Оуэн Эббот – Цена слабости (страница 15)
Её голос на мгновение затих. Клиффорд не перебивал, давая ей время продолжить. Он чувствовал, что ей нужно выговориться.
– Ты мне действительно понравился, Брэндон, – наконец произнесла она, и её слова прозвучали так искренне, что у него перехватило дыхание. – И я не хочу, чтобы ты думал, что я специально игнорировала тебя или что мне всё равно. Это не так. Просто иногда мне кажется, что я сама себя не понимаю.
Клиффорд провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Её признание застало его врасплох, но в то же время принесло облегчение.
– Лорен, я не собираюсь тебя судить, – ответил он наконец. – У всех нас бывают такие дни. Но, знаешь, если ты хочешь, чтобы кто-то был рядом, чтобы помочь… я здесь.
Она замолчала, но он услышал, как её дыхание стало чуть более ровным.
– Ты… правда так думаешь? – спросила она тихо.
– Конечно. Я не говорю это просто так.
На той стороне раздался едва слышный смешок, смешанный с лёгким вздохом.
– Ты слишком добрый, Клиффорд, – сказала она. – Не уверена, что заслуживаю этого.
– Не надо так говорить, – мягко возразил он. – Каждый из нас иногда нуждается в поддержке. Это нормально.
Лорен снова замолчала, но теперь её молчание не казалось таким тяжёлым. Скорее, оно было наполнено размышлениями.
– Спасибо, – наконец произнесла она. – Я… я правда благодарна. За твоё терпение, за то, что не отбросил меня. Я не хотела терять связь с тобой, но… я просто не знала, как всё объяснить.
Клиффорд почувствовал, как его губы сами собой растягиваются в улыбке. Её слова, хоть и звучали устало, были полны искренности. И этого было достаточно, чтобы успокоить его беспокойство.
– Ну, теперь ты позвонила. И это самое главное, – сказал он. – Завтра, если захочешь, можем нормально поговорить. Сейчас уже поздно, а ты, похоже, устала.
Она слегка засмеялась, и её смех был таким тёплым, что на мгновение Клиффорд забыл обо всех своих обидах.
– Да, ты прав. Завтра. Я напишу тебе, хорошо?
– Договорились, – ответил он. – Отдыхай, Лорен. И… спасибо, что позвонила.
– Спасибо тебе, Брэндон, – прошептала она. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – ответил он и повесил трубку.
Клиффорд опустил телефон на тумбочку и снова лёг, глядя в потолок. В его груди всё ещё билось волнение, но теперь оно было смешано с лёгким чувством радости. Она извинилась. Она позвонила. И хотя разговор был коротким, он чувствовал, что это был важный шаг вперёд.
Он глубоко вздохнул, впервые за последние дни чувствуя, как его напряжение постепенно отпускает. Её голос, её слова… они всё ещё звучали у него в голове. Клиффорд закрыл глаза и позволил себе улыбнуться.
«Завтра будет новый день», – подумал он, проваливаясь в глубокий, спокойный сон.
Глава 8. Правда Лорен
Лорен швырнула телефон на столик перед собой, и в тишине её крошечной квартиры звук удара разнёсся, как выстрел. Этот глухой стук отозвался эхом в её голове, словно это был сигнал – финальное предупреждение о том, что всё в её жизни расползается по швам. Руки дрожали так, будто по ним ползли невидимые жуки. Она попыталась взять себя в руки, сжала кулаки до боли, но это лишь на мгновение приглушило дрожь. Пальцы продолжали предательски дёргаться, словно жили своей жизнью, ведомые невидимым электрическим током.
Она сидела на старом диване, который больше напоминал кучу собранных вместе тряпок, чем мебель. Ноги были поджаты под себя, худые руки обнимали колени, как будто это могло защитить её от всего, что скрывалось за стенами этой комнаты. Мир снаружи был слишком громким, слишком ярким, слишком пугающим, а внутри – всего лишь замкнутое пространство, пропитанное запахом кислого пота, дешёвого алкоголя и рвоты. Последнее даже она заметила, хотя нюх уже давно притупился.
Лорен не помнила, как прошёл день. У неё было ощущение, будто время слилось в вязкое, липкое болото. Воспоминания всплывали урывками: вот она на кухне, греет какую-то еду, но так и не съедает; вот она лежит на полу в ванной, смотрит в потолок, пытаясь сосчитать чёрные точки, которых там, конечно, не было. Возможно, она отключилась прямо здесь, на диване, но это уже не имело значения. Единственное, что она точно знала – что-то пошло не так.
Лихорадка обжигала её изнутри, будто тело пыталось выжечь из себя чужеродный яд. Холодный пот стекал по вискам, спине, груди, оставляя липкие дорожки, от которых становилось только противнее. Кожа зудела, как будто её облепили тысячи муравьёв. Она вздрагивала от каждого шороха, хотя в квартире было тихо, если не считать её собственного, судорожного дыхания.
Всё началось утром, ещё до того, как она окончательно потеряла связь с реальностью. Тогда это казалось чем-то обычным – лёгкая слабость, головокружение. Она списала это на голод. Потом пришла тошнота, волнами поднимаясь от желудка к горлу, и ощущение, будто её мозг начинает рассыпаться, как старый диск, поцарапанный до дыр. Лорен чувствовала, что внутри неё что-то изменилось. Нет, не просто изменилось – появилось нечто чуждое, инородное. Даже для неё, человека, который давно привык к наркотикам, это ощущение было новым, пугающим, почти сверхъестественным.
Она закрыла глаза и обхватила голову руками, как будто это могло помочь удержать разлетающиеся мысли. Но вместо успокоения пришёл новый приступ страха. Лорен не могла понять, что именно пошло не так. Что она ввела в себя? Она не помнила, что это было. Но теперь знала одно: этот яд начал разъедать её изнутри, ломать не только тело, но и разум.
«Чёртов дилер… Чёртов новый дилер». Мысль впивалась в её разум, как ржавая игла. Лорен обхватила колени и сжала их так, словно могла выдавить из себя тревогу. Слово «новый» крутилось в голове, как заевшая пластинка, отбивая сигнал тревоги. Она никогда не доверяла новым лицам, особенно в этом бизнесе. Они казались ей тенями без прошлого и с туманным будущим, выскользнувшими из грязных закоулков.
Но у неё не было выбора. Старого дилера, Джонни, арестовали. Это имя, когда-то звучавшее как спасительный пароль, теперь мелькало в шепотах на улицах:
Она сопротивлялась до последнего. Держалась, пока могла, но истощение взяло своё. Вчера она отправилась туда, где ей велели искать замену.
Парень, который передал ей товар, сразу вызвал у неё отвращение. Левый. Неряшливый. Его грязная куртка казалась вечной, словно она пережила не одно поколение таких же оборванцев, как он. На рукавах были пятна – неясные, но явно не от кофе. Джинсы, настолько изношенные, что их можно было спутать с тряпьём, и взгляд, который метался вокруг, как у загнанной крысы. Его руки тряслись, когда он передал ей пакетик.
Лорен заметила это. О, да, заметила. Но ей было всё равно. Тогда её мир уже рассыпался. Слишком усталая, слишком измотанная – раздумывать было некогда.
– Чистое дерьмо, гарантирую, – прошипел он с улыбкой, похожей на порез. Его кривые зубы выглядели так, будто их пытали. – Лучшее, что у меня есть. Не пожалеешь.
Она сунула ему деньги – помятые купюры, пахнущие её страхом. Вопросы? Нет, не в её состоянии. Её руки сами тянулись к пакетику, как если бы тот мог заменить ей воздух.
А теперь она здесь. На диване, окружённая беспорядком, который казался отражением её внутреннего состояния. «Спасение» оказалось болезненной шуткой. Что бы ни было в том пакете, оно плавило её изнутри.
Кости ныли, будто пытались вырваться наружу. Каждая мышца билась в судорогах, словно не могла найти себе места. Её кожа ощущалась слишком тесной, как чужая одежда, которую она не могла снять. Виски пульсировали в ритме барабанов, а в голове стоял гул – тяжёлый, как ревущий мотор далёкого грузовика.
Туннель. Она будто оказалась в длинном, безумно узком туннеле, который всё сильнее сжимался вокруг неё. Воздух становился вязким, каждая секунда длилась вечность. Она не могла кричать, даже если бы захотела – её голос остался там, где-то за пределами этого безумия.
И всё, что она могла сделать, – это сидеть, сжавшись на диване, с ощущением, что мир снаружи исчезает, а внутри неё рождается что-то тёмное, неподвластное разуму.
Слёзы потекли по её лицу, но она даже не пыталась их вытирать. Это были не слёзы боли или страха. Это были слёзы отчаяния. Ей хотелось кричать, но голос застрял где-то глубоко внутри. Все слова, которые она могла бы сказать, словно потеряли смысл. Она сделала глубокий вдох, и в горле тут же запершило. Её вырвало на пол перед диваном. Ещё одна порция жёлтой жижи упала на уже засохшую рвоту. Её глаза были красными, дыхание сбивалось.
– Чёрт… – прошептала она, прижимая ладонь ко лбу.
В голове вертелись обрывки мыслей. Она пыталась понять, что именно было не так с этим дерьмом. Возможно, оно было смешано с чем-то дешёвым, с каким-нибудь ядовитым химическим веществом. Или, что ещё хуже, это могло быть что-то совершенно другое, что она не осознавала.
«Почему я вообще пошла к этому ублюдку?» – снова и снова винила она себя. Но ответа не было. Только необходимость, только зависимость, которая съедала её изнутри. Лорен давно перестала обманывать себя. Она знала, что её жизнь превратилась в череду попыток найти очередную дозу, пережить день, не сломаться и снова найти дозу. А всё остальное – работа, друзья, даже Клиффорд – было фоном.