Отто Мюльберг – Где-то в Конце Времен. Кинороман (страница 30)
Но сегодня Леве все было по фигу.
– Шалом, ребята. О, да я вовремя! – обрадовался он спонтанному застолью и ухватил самую полную из кошерных бутылок, – По какому поводу пьянка?
– Последние пять минут мы, кажется, оплакиваем несовершенство занудской жизни, – поднял бокал Пит.
– То есть бухаете уже часа два как минимум, я так понимаю. Придется догонять, – Лева салютнул флаконом в ответку и мигом уделал граммов двести, – А что это вас в политические дебри понесло?
– Каков поп, таков приход, – я присоединился коньяком, в который совсем недавно закинул таблетку фэйка.
Кто не в курсе – фэйк имитирует действие стимуляторов амфетаминовой группы, так что можете бухать хоть литрами, не в коня корм. Только запаситесь аспирином, потому что через сутки организм вам отомстит, и эта кара будет лютой.
– Ну и чем вам не угодили зануды с их демократическими свободами, равенством и братством? Я не спрашиваю Вилли, у него по истории 99% прогулов.
– Не издевайся. Я, между прочим, уже начитался всякого и даже свое собственное мнение завел по этому поводу, – похвастался я.
– Неужели? – округлил глаза Лёва, – За это нужно срочно выпить, у этого шлемазла, глядишь, скоро может случиться бармицва! И что же ты считаешь самым разумным для землян государственным строем, хотелось бы услышать? Нет, стой, дай угадаю! Наследственную аристократию, естественно?
Все дружно заржали, зная мой пунктик по поводу приставки «фон».
– Считай меня патриотом, которого вполне устраивает наша кибер-монархия. А что до Земли, Лёва, можно подумать, что там что-то изменилось со Средних Веков? Демократия, республика, социализм… Роскошные названия с одинаковой начинкой. Дело не в строе, а в людях. Что до моей приставки перед фамилией – так представь, что я этакий коэн у гоев, если тебе будет так понятнее.
– Нет, ну вы слышали? Неужели милый добряк Вилли научился огрызаться? Какой негодяй научил мальчонку дурному!? – Лёва крайне доброжелательно отнесся к моей тираде, – Наверняка это все Полина! Сто раз тебе говорил, прими гиюр и найди себе в синагоге хорошую девочку из геров!
Лёва был явно не в настроении поддерживать серьезные темы для разговора, и я немного успокоился.
– Хватит, падре, давай лучше выпьем за тебя, нашего редкого гостя. Кстати, как там твоя работа?
– Кипит. Через недельку начнется страшная веселуха Ты ведь наверняка в курсе, что мы скормили занудам наживку из вкусного толстого червяка?
– Ага, но только внешнюю сторону и без подробностей.
– Так вот, американцы с русскими на днях должны наконец поделить добычу. Это будет просто бомба! Ожидается большая ржака и обострение психических заболеваний с обеих сторон. Только адепта Шина жалко, говна ему нальется, за год не разгребет! – Лёва был явно счастлив очередной проделке наших адептов.
– Лёв… Я про адепта Шина как-то не в курсе.
– Ну это тот, который на Земле легионерами заведует.
– А-а! Контингент сдерживания вокруг Израиля?
– Он самый.
– Ясно. Все равно я этого юмора не понимаю. Зачем так издеваться над баалитами? Они от этого добрее явно не станут.
– А от чего станут? Им что ни сделай – результат один и тот-же. Во всем виноваты евреи и лунатики. Привыкай, раз полез в земное мироустройство.
– Ну папэ же смог как-то это дело изменить…
– Смог, но не для Земли. На нее даже у великого Гюнтера фон Бадендорфа сил не хватило, пришлось все строить заново подальше от этого дурдома. Знаешь, как нас любят разные конфессии?
– Не интересовался пока.
– Зря. Это очень ржачно. Мусульмане всерьез считают, что евреи украли у них мечи пророка Мухаммеда, отдали их лунатикам, а те перековали их в Молоха. Теперь уровень братской любви к нам ты даже представить не можешь, особенно когда Теократия создала неуязвимый щит вокруг Израиля.
Я рефлекторно глотнул из бутылки. Надо записать себе на лбу ни при каких обстоятельствах не соваться ни в один из земных эмиратов.
– Погоди, это не самое смешное! Добрые христиане всех мастей еще в самом начале углядели в адептах всадников Апокалипсиса собственной персоной. Твой папэ – Смерть, Илай – Глад.
– Видел я этот Глад, поперек себя шире, мне бы так голодать. Шин – Война, небось?
– А как же. О’Доннел – Мор, хотя не ясно с какого перепуга, он с основания Теократии носа не высовывает, но занудам, конечно, виднее!
– Уговорил. На Землю – ни ногой.
– А что тебе беспокоиться, – Лёва пьяненько засмеялся, ему сроду много алкашки не надо было, чтобы насинячиться, – Ты же, небось, бессмертный, как папэ!
– Попросил бы не обобщать и на практике эту сомнительную теорию не проверять. По папе я может и бессмертен, но по маме могу и загнуться.
– Не можешь.
– Почему?
– Если адепты – зло, то твоя мама, Вилли, с точки зрения землян – зло абсолютное, – Лёва явно наслаждался, но я никак не мог просечь – чему именно, – Сразу за Всадниками Апокалипсиса в Откровениях появляется гораздо более зловещая фигура, и ею все земляне до единого считают твою маму, Ингу фон Бадендорф.
– И кто же это?
– Вавилонская Блудница, – тихо вдруг сказал за Лёву Пит, – Верхом на десятиглавом драконе, с чашей людских грехов в руках, и Ад следует за ней. Только Вилли не знаком с мамой, она не вернулась из дальнего патрулирования. За что, говоришь, ей досталось такое почетное прозвище?
– По легенде все, кто ее видел, мгновенно становились предателями. Противостоять ей невозможно, потому что она и есть сам Диавол с рогами. Первым предателем стал твой папэ, само-собой.
Логики в моей голове нету ни грамма, вот что я вам скажу. И с последовательностью большие проблемы. Проще говоря – туп я, как осиновый пень.
Прочитав тысячи фактов о Гюнтере фон Бадендорфе, я ни разу не попытался разузнать побольше о маме…
Но окончательно добил меня Пит.
– Я бы на твоем месте, Вилли, вообще никогда не покидал планетоиды.
– Почему?
– Исходя из полученных данных, ты являешься Антихристом. И вряд ли я первый, кто пришел к этому выводу.
Счастливый Лёва смеялся, одобрительно подняв вверх большой палец, притворяющийся спящим Терри заворочался, а мне стало необъяснимо тревожно, потому что про Антихриста я мало что помнил, кроме того, что он не самый клевый парень на деревне.
44
На днях я вдруг понял, что не люблю баалитов. Не симпатичны мне они. Просто рефлекторно на дух не переношу их за глупость, зависть и жестокость.
Никогда в жизни я так не бесился, зуб даю.
Я почти ничего не нашел о маме в сети, кроме нескольких разрозненных постов в блоге долевиафанитских времен, но мне и этого хватило. Скажите, как можно плохо говорить о девочке, пишущей такие уютные и домашние мысли?
(Видимо в самом начале моего славного пути я порядком не давал маме выспаться).
(Я прямо увидел наяву эту далекую земную летнюю ночь).