Отто Мюльберг – Где-то в Конце Времен. Кинороман (страница 25)
– Что именно?
– Все до мелочей. Встреча с баалитами, нычка у Левы, даже Полина, и та… Такое впечатление, что меня тащат по камням, но так, чтобы прочувствовал, а не убился.
– О-о, да у тебя приступ паранойи плюс мания величия! Не волнуйся, это – подростковое, пройдет.
– Да нет же. Смотри. Наши отцы-основатели больше всего на свете любят водить всех за нос. Они на этом планету на завтрак сожрали. Глянь на Илая, оно и сейчас у него любимый спорт. Ты же видел эти спектакли, а что он в сети вытворяет от скуки – слов нет.
– Предположим. А в чем проблема? – В сковородку полетело мелко нарубленное мясо с утиными потрохами.
– Черт бы с ним, если они к чему-то меня готовят, папэ на замену, к примеру. Но ты понимаешь, что планетоиды действительно могут оказаться не совсем тем, что мы представляем?
– А они и есть не совсем то. Точнее сосем не то. Ты в физике шаришь?
– Ни вот столько.
– Тогда тебе будет сложно. Я немного секу, но сам не понимаю, например, откуда мы берем такую прорву энергии, не имея ни одной орбитальной солнечной батареи.
– Хм. А и вправду…
– Неувязок масса на каждом шагу, Голли. Сложноватый получился план изначально. Проще было строить теократию в какой-нибудь захудалой земной державе. Тупо купить город и от него прыгать. Так нет, сразу космос с риском провалить всю секретность на любом этапе. Ладно, я понимаю, что религиозная начинка нужна была на первых порах, чтобы привлечь необразованные массы к проекту. А сейчас оно нафига? Мало? Вот тебе транстайминг. Тут вообще сплошной фарш. Как, скажи на милость, выстрел из гаусса может породить эффект нулевого пространство-времени? Ладно, пусть не гаусса, но все равно.
– И как?
Пит досыпал в сковороду смесь из тысячи перцев и сложил руки на груди.
– А я знаю? Только мне оно не чтоб очень нужно, хоть и любопытненько. Ты как всегда лезешь не в те степи, снова тебе говорю.
– Да что со мной в этот раз не так-то?
– У тебя, Вилли, играет в жопе детство, порождающее множество в принципе интересных вопросов, и начисто отсутствует информационный потолок. Ты не беспокойся, это само по себе отлично. Плохо только то, что у тебя нет специального образования, чтобы на эти вопросы отвечать.
– Информационный потолок вас ист дас?
– Все люди разные, Голь. Мне и тебе интересно все на свете, чем запутаннее вопрос, тем интереснее. И ты, и я частенько задумываемся о вещах вроде бы безусловных или очень далеких от прикладных материй и на «нельзя!» отвечаем «а чой-та?». Но нам совершенно не интересен пауэрбол или реактивные гонки, хотя второе поколение знают наизусть имена всех спортсменов и готовы их сутки напролет обсуждать с пеной у рта. А твоей Полине не интересно вообще ничего, она мечтает родить десяток детишек и превратиться в кактус. Это и есть информационный потолок. И не то чтоб кто-то был лучше, а кто-то хуже. Ты раздвигаешь границы, те, кого интересует только прикладная сторона, их освоят, а Полли их плотно заселит. И иначе – никак, именно поэтому авантюристов и ученых не так уж и много. Иначе бы вместо обживания мира все бы улетели к ядрени матери в далекий космос и гарантированно передохли в глубинах неизведанного, потому что именно так заканчивают жизнь все настоящие авантюристы. Ученые забывают размножаться, а фермеры не умеют строить красивые теории. Мир гармоничен, что бы ты о нем ни думал. Просто делай свое дело и учи языки.
– Какие языки?
– Те, на которых говорят люди, у которых есть ответы на твои вопросы. Я тут на днях уперся в стену. Поехал к одному светилу астрофизики, чтобы узнать из первых рук изрядно меня колышащую инфу. Светило обрадовалось и ответило. Оно сказало, а я не понял, что оно сказало, потому что оно сказало на своем профессиональном языке, который мне при всей своей эрудиции, но без высшего продвинутого образования по нужному предмету никак без переводчика не понять.
Древние индусы это называли кастовостью. Брахман говорит с мирозданием, оно ему отвечает, и брахману этого достаточно. Шудра знает, что брахману известны божественные истины, и кормит его за это, но спросить ни о чем не может, потому что ни слова не поймет. Ему нужен переводчик в виде кшатрия, который понимать-то брахмана понимает, но в силу особенностей воспитания чаще всего спрашивает только о том, как ему построить во-о-от такенную пушку, а не будет ли засуха этим летом. В то время как неприкасаемый думает: «Все вы пидарасы!», потому что именно ему приходится выносить за ними говно, а его столько, что ни на какие вопросы уже просто нет времени.
Пит пожал плечами и взялся за тесто, мгновенно измазавшись по локоть мукой.
– Твою ж мать, Пит, я сейчас тоже хочу быть картофелем… Хотя нет. Где тут ближайшая неисследованная черная дыра?
36
Когда пирог был почти готов, мы набрали Машке, чтобы она поторопилась домой и тащила в гости этих своих знакомых, потому что втроем сожрать то количество мяса в тесте, которое приготовил Пит, было тупо не реально.
Ребята оказались совсем издалека, техники с лунной базы, которые впервые позволили себе отпуск в нашем вертепе разврата.
– Это Мила, это Терри. Про Пита я вам уже рассказывала, а на придурка в кресле не обращайте внимания, это Голли, он ни о чем кроме бухла и групповухи не думает, – Машка была как всегда язвой.
– Кстати! – Обозлился я, – раз уж мы все тут собрались, может наебенимся и потрахаемся?
Не привыкший к такому распиздяйству на суровой Луне Терри немного напрягся, а Мила растерялась. Она была вполне симпатичная, но не слишком.
– Да ладно, это я так… Просто Машка мне никак не простит, что я пытаюсь загнать ее в койку, вот и грызет меня при всяком удобном случае. Рассаживайтесь и не обращайте ни на что внимания.
Луняне выдохнули, Пит разрезал пирог, и минут пятнадцать было слышно только хрумканье и восхищенные постанывания.
Выпив по соточке суперской водки, которую Терри привез из русской колонии, говорить о чем-то серьезном уже рука не поднималась, оставалось только развлекать гостей.
– Давно тут?
– Да нет, всего пару дней.
– В «Эйфории» уже были?
– Не, еще не успели, умудряемся так нализаться к вечеру, что до клуба только катить.
– Не порядок. Сегодня заглянем, будет что вспомнить, отвечаю. Как там на луне-то? Что делаете?
– Хреначим, что там еще может быть.
– Говорят у вас там жестко?
– Да нет, нормально, главное из под купола башку не высовывать, а так – как везде.
– Метеориты это мрак… А как отдыхаете?
– Бухаем.
– Ох уж мне эти русские, – сказал я и, поняв ситуацию, организовал четыре дорожки квоттерского вирта.
Бодрые все же ребята у нас на Луне. Пока мы раскачивались, они уже успели по второй снюхать, вот что значит – тяжелые физические нагрузки. При том, что меня и первая-то уже конкретно вставила, а им хоть бы хны. Завидую.
– А в чем тут у вас по клубам ходят? – Задала самый главный женский вопрос Мила.
– О, это так сразу и не скажешь, но не ссать, что-нибудь придумаем, – отреагировала Верещагина, – Вилли у нас при квотах, сейчас разогреемся и сообразим. Голли, твое ископаемое нам сегодня ночью погоду не испортит?
– Не, она в дневную, а потом домой, я выклянчил перерыв на пару дней. Предлагаю сначала забуриться в Меланж и там всем расфуфыриться, а потом уже по клубам.
Неразлучники оживились, на Меланжа у нас раньше квот не хватало.
– Гулять изволите, барин?
– Один раз живем, фигли. Только это, ребят, групповуха уже почти неизбежна!
– Сам смотри не соскочи, озабот! – Сытые и довольные луняне наконец-то искренне заржали, и, засадив еще сотку, мы двинули отжигать.
37
– Офигенная у тебя хата, Вилли, – сказал Терри в пять утра, когда мы почти никакие умудрились добраться до моего дома.
– Да ладно, обычная хата, как хата.
– Ой! – увидев Бруню, запищала Милка, – как ее зовут?
– Брунгильда, ей тут можно все. А на Луне вы где живете, если вам мой бардак приглянулся?
– В секторах, подземка.
– Блин, у вас же целая планета, что не строите?
– Да как-то другим всё заняты и привыкли.
– Ну тогда наслаждайтесь, можете хоть весь отпуск тут зависать, я все равно редко дома бываю. Если кто-то зайдет, скажете, что я хрен знает где, и они отвянут, – как гостеприимный хозяин и чтобы уже окончательно догнаться, я вытащил на стол весь имевшийся алкоголь и допинг.
– Терри – строй дороги и раздевайся, Мила – разливай и тоже раздевайся! Я быстро кормлю кошку, раздеваюсь и понеслась.
Детали трех свежепошитых у Меланжа комплектов авторского клаб-дресса запорхали по комнате.
Черт, я действительно терялся на фоне русских. Они оба были в отличной форме, глядя на Терри можно было с уверенностью сказать, что об его пресс можно гвозди выпрямлять, а Мила хоть и не была бешеной красоткой, но фигурка у нее оказалась отличная.
– Ого, у вас там что, хирург безрукий? – на спине Терри красовался глубокий и сексуальный шрам, но ответа не получил, потому что Мила уже окончательно соскучилась и запрыгнула на нас с вполне очевидными целями, а тут не до разговоров.
В процессе мы не только уничтожили все мои запасы, опрокинули стол и расколотили случайно зомбоящик, но и выяснили, что Мила намного ненасытнее нас обоих вместе взятых.