Отто Мюльберг – Где-то в Конце Времен. Кинороман (страница 17)

Кэп бросил взгляд на корейца. Он знал, и Цай знал.

Семь теней. Всего семь теней ринулись по непредсказуемым траекториям на, под и между лунатиками, поливая огнем все вокруг.

Только Цай в расстегнутом полевике, под которым виднелись покрывающие его с ног до головы татуировки, улыбаясь, стоял во весь рост, приглашая и обещая всем настоящее восточное гостеприимство.

Кэп знал, что корейцы очень живучие и очень шустрые. Цай отвлек внимание на целых пятнадцать секунд, паля с обеих рук, и этого хватило. Он стоял, вплавленный заживо в глыбу льда, а его «Сестры» двадцатого калибра так и не дали лунатикам поднять головы. Ом мани, Цай-сан, теперь тебе улыбается Будда.

– Чисто!

– Чужой на три!

– Чужой на девять!

Кэп помнил психотренинг в Нью-Арке. «Предположительное вмешательство внешней интервенции. Местное население психо-доминировано или находится под глубоким гипнозом. Любой ценой необходимы образцы тканей и оборудования». Любой, это когда выжить обязан всего один. Кто-то. Не важно, кто. Но обязан.

– Комплекс на три. Комплекс на девять. Ускориться. Алексей, Фиона, спринт режим.

– Чужие на двенадцать, Кэп…

– Чужие на шесть…

Почему они? Потому что Алексей – тяжеловес, а Фиона – тактик. Алекс прикроет ее, а она даст ему необходимые указания. И еще потому, что Кэп уже знал, что сейчас неизбежно произойдет. Это прозрение случается порою у настоящих солдат. Но только один раз. И обычно – последний.

– Комплексы по целям. Круговая оборона. Снять стелс-режим.

Пятерка поняла и одобрила. Без слов, без стонов, без колебаний. Миссия должна быть выполнена.

Кэп был уверен, что непотопляемых авианосцев в природе не существует. Не берет лазер? Ракеты не видят цели? Возьмет пуля или нож. Главное – найти брешь в обороне.

– Честь была служить с вами, сэр!

Высшая похвала. Но есть еще кое-что…

– Заткнись, солдат, и завали пару этих уебков!

– Есть, сэр!

Залп. Еще один.

Тимми получил Волну прямо в лицо, но так и не опустил излучатель.

Сандерс с обмороженной правой рукой рванул чеку фотонки крошащимися зубами.

Поль и Найтс спина к спине, симметрично брызгают фонтанчиками крови от сквозных ранений, продолжают садить из «Мерков» и сползают, сползают…

И всему венец – нечеловеческий, крушащий сознание вой Чужих сквозь стакатто Гейзера. А потом стало неимоверно легко дышать, но Кэп увидел, как Фиона подхватила биологический образец, и, улыбаясь чернеющим ртом, рухнул на пол, наконец-то отпустив чеку ранца.

22

– Офигеть, круче чем в кино. Где тут у тебя поп-корн?

Верещагина сидела белее бумаги, уставившись круглыми глазами в экран.

– Они их всех убили, Вилли. Просто взяли и убили. А ты… Я знала, что нам врут, но чтобы вот так… – У нее сильно тряслись руки.

Я уставился на Машку.

– Ты чего, Маш? Сдурела? Кого убили?

– Их всех… Всех!

– Тебе срочно надо стресс-тест сдавать, Верещагина, и бегом к адепту Илаю на прием. – Я покрутил пальцем у виска, – никого там не убили, не будь идиоткой. Поглумились конечно от души, спорить не буду. Я даже знаю одного жирного гения, который явно лично писал этот батальный сценарий.

Машка подозрительно на меня уставилась.

Я со вздохом снова включил запись и промотал на сутки назад, чтобы показать ей, как бригада инженеров устанавливает голопроекторы.

– Если хочешь узнать много новых матерных отглагольных прилагательных, то могу промотать на часа два вперед. Когда косплэеры разгребают испорченный скарб, они обычно сильно на эмоциях.

До Машки явно еще не дошло.

– Это постановочное шоу в исполнении скучающих транстаймеров, Машенька. С первой до последней секунды.

– Но они же… В них же стреляли.

– И что?

– Если в тебя стрельнут, то ты сразу поймешь, настоящая это пуля или бутафорская. А они падали по-настоящему.

– О, да-а… – Я явно начал понимать адепта Илая и даже перенимать некоторые его словечки, – аэрозольный транквилизатор с черным пигментом был куда как настоящим, да и полевой криоген – тоже. Тут на ногах устоять сложновато будет, согласен.

– И те двое? Их же пулями?

– Голографическая подстава. Кажется их еще в первом зале нокаутировали, можно проверить на всякий случай.

Мы проверили, так оно и было.

Потом мы посмотрели, как паладины в светомаскировке погрузили обездвиженных баалитов на гравитационные носилки и отправили куда-то наверх.

– Да уж, не хотел бы я быть рядом, когда эти ребята придут в себя и поймут, как над ними подшутили.

– Но все это понадобилось, Вилли? Нафига? И зачем двоим дали уйти?

– Понятия не имею, Маш. Наверное адепту Илаю бывает так же скучно, как и косплэерам?

Я не удержался и плеснул себе в стакан виски из маминого бара.

– Но согласись, способ противостоять внешнему вторжению Молох выбрал достаточно забавный.

– Да уж. Если даже я повелась, то представь, как им там было с полным эффектом участия…

– А я бы попробовал. Кстати, знаешь, что меня действительно заинтересовало?

– М-м?

– Две вещи. Скажи мне, а как наши дружелюбные друзья вообще смогли просочиться на Пантею? Это – раз, – я выдержал долгую паузу.

– А два?

– Как ты прошла тест на гуманизм, если тебе до сих пор в голову может прийти, что левиафаниты могут хоть кого-то убить?

23

До драки не дошло, потому что домой вернулся не на шутку взбудораженный Пит, который в довесок притащил с собой какого-то смутно знакомого мне хмыря лет тридцати с близорукими заспанными глазками.

Пит целых тридцать секунд слушал вводную, быстренько просмотрел запись и махнул на нас рукой.

– Ребята, вы просто дети. Один из вас любопытный бэбик, а другая – въедливый, но это без разницы. Я сто раз вам говорил, что вы копаете ради процесса, а не куда-то конкретно.

– Что ты имеешь ввиду?

– То, что вы с поразительной наивностью клюнули на визуальные эффекты и даже не заметили действительно важного факта.

– Это какого же? Кроме примелькавшихся за последние дни проникновений вооруженных боевиков, промышленного шпионажа и нескольких попыток совершения убийства вроде ничего экстраординарного не было.

– Тебе это только кажется. Хотя в чем-то ты прав, это происходило вовсе не в последнее время. Расскажи им, Спирит, – Пит дал слово незнакомому чуваку, который в этот момент очень сосредоточенно заваривал себе чай.

– Пит, это все фигня, честное слово, – человек в доисторическом вельветовом пиджаке по имени Спирит явно больше интересовался размерами своей кружки, чем окружающим миром.