Отто Диас – Последний трон (страница 17)

– Соберитесь, – процедила Хизер, пытаясь совладать с гневом, который подпитывал Ардисфаль. – Наведите порядок, выбросите вон всех, кто находится в замке без разрешения. Посмеете сеять панику, я вас лично прикончу.

Поднявшиеся на ноги, слуги боязливо переглянулись. Они верили, что Хизер выполнит угрозу, глазом не моргнув. Геул, может, и помилует, а вот королева – маловероятно. Хизер отправилась на поиски Карлайла, но того нигде не было. По пути она встретила трёх детей и испуганного заплутавшего мужчину. Всех передала кучке стражников, чтобы горожан выпроводили за ворота. Под руководством Хизер в замке быстро начали наводить порядок, а вот город до сих пор пребывал в суматохе. Так и не найдя Карлайла, Хизер взбежала по ступеням северной башни и открыла дверь детской. Ни лисицы, ни младенца.

– Твою мать… – выругалась она. Паника ударила в разум. Хизер сделала глубокий вдох. Спокойно… что бы ни случилось, лисица не должна ослушаться её приказа. Она отвечает за ребёнка головой. Не то чтобы Хизер сильно заботило его благополучие. Вопрос в том, сможет ли она в случае необходимости поиграть на нервах Наоми.

Через два часа Хизер стояла в главной молельне храма Геула и смотрела на то, как Отец Люрэс отвешивает поклоны на своих старчески коленях. Он молился беспрерывно, даже когда вошла королева. Казалось, ничего не может отвлечь его от занятия, но Хизер была не в том настроении, чтобы ждать.

– Молитвы ничего не решат в данной ситуации, – процедила она, – Отец Люрэс, поднимитесь.

Старик не отреагировал. Хизер приблизилась к нему.

– Не люблю повторять дважды. Не заставляйте меня наглядно демонстрировать беспомощность вашего бога.

Священник бросил на неё острый взгляд и, не вставая с колен, произнёс:

– Нашего бога? Вы, ваше величество, считаете себя лучше прочих? Или, вернувшись с того света, забыли, кто вас оттуда достал?

– Это не должно вас сейчас беспокоить, Верховный Отец. Или не знаете, что происходит в городе?

– Ещё бы мне не знать… – Оперевшись на посох, старик кое-как поднялся, дважды при этом охнув и поморщившись. Хизер предположила, что его мучит спина.

– Можете дать какое-либо объяснение?

– Объяснение? – Священник с вызовом посмотрел на королеву. Хизер даже возмутила такая наглость. – Конечно, могу. Это кара Геула за то, что на троне сидит та, кто его не чтит. На людях вы складно говорите о воскрешении и силе, которой вас наделил бог, но я сомневаюсь, что это был, как вы выразились, наш бог. Я не могу с уверенностью сказать, что вы такое, но понимаю, что вовсе не та, за кого себя выдаёте. Я не ставлю под сомнения, что вы дочь Сарвэйха Дефоу, но где вы скитались целых пять лет и с кем успели связаться – для всех нас тайна. Боюсь, Геул недоволен вашей ложью. Он предупреждает, что секреты ваши могут оказаться опасны для людей.

– Чушь.

– Чушь? Вы богохульница!

– Я королева и смотрю на проблему с практической точки зрения. Только что столица подверглась магической атаке… иначе я не знаю, как это назвать, а вы сидите здесь и молитесь вместо того, чтобы принять меры по устранению последствий.

– Этим занимается городская стража.

– Стража скручивает тех, кто сумел выбраться из тюрем, у них сейчас столько работы, что в одни руки не справиться. Кто успокоит горожан? Кто внушит им мысль, что они в безопасности, и прекратит массовую панику? Может, и вы соизволите делать то, что должны?

– Я служу Геулу и делаю лишь то, что он мне велит.

– Я наместница Геула, так что вы делаете то, что я прикажу.

– Вот уж вряд ли… Может, вы и королева, но кто привёл вас к трону, большой вопрос.

– Отец Люрэс… – Хизер чувствовала, что закипает, – никогда не ставьте под сомнения мои слова. Церковь и корона связаны. Если я говорю вам прыгать во славу Геула, вы прыгаете. Говорю ползти – вы ползёте.

Даже в полумраке Хизер заметила, как старик побагровел.

– Я не какая-то собака, ждущая от вас подаяния. Вы нарушили законы, которые существуют два столетия и церковь закрыла глаза! Мы усмиряли народ после публичной казни, искали тех, кто хотел отвернуться от короны, и пытались открыть им глаза на справедливость, которой нет. Защищали вас и поддерживали байку о том, что вы избранная, но что получили в ответ, кроме пренебрежения и откровенного плевка в лицо? Думаете, на нас напали маги? Нет! Геул разъярён, потому что мы повелись на вашу ложь! Теперь он даст нам всем прочувствовать последствия заблуждений. Он сломал печати в Дэрраде! Зло вырвалось в наш мир.

По спине Хизер пробежал холодок. Старик совсем обезумел?

– С чего вы взяли?

– Потому что так сказано в священной книге. Пятая печать – «Путь» – искажает пространство, путает все дороги мира, позволяя силе мёртвого леса в кратчайший срок проникнуть во все уголки земли. Теперь все дороги ведут в Дэррад. Мы поплатились.

– Это всего лишь сказки…

Хизер как никто знала, что сказки и легенды вполне себе явь. Она своими глазами видела шархадарт, продала им свою душу, но неужели старик прав? Геул сломал печати, которые сам когда-то наложил? Решил убить кучу невинных, чтобы проучить её? Но зачем? Хизер и так принадлежит Шааху, хуже ей уже не станет. Если Геул и существует, ему незачем так поступать. Бред ведь…

– Вам стоит покаяться перед Геулом, стоит молиться ему каждый день, а ведь с тех пор, как заняли трон, вы пришли в храм впервые.

– У меня слишком много дел. Как вы и сами знаете, в Ревердасе неспокойно.

– И будет только хуже. Я… не верю, что Геул возвратил вас к жизни. Думаю, вы скрывались с тем человеком… Карлайлом, так удобно устроившимся подле вас теперь. Вы изначально нарушили закон, ваше бегство было спланировано, из-за этого Геул жестоко покарал короля Иландара. Он не имел права занимать трон, пока вы дышите. А теперь он обрушит кару на наши головы, потому что трон перешёл к той, кто предала наследие предков и их веру. Вы манипуляторша. Я поддержал вас при совете, потому что надеялся избежать разрухи и смуты. Только ради народа. У меня даже мелькнула мысль, что всё может стать, как прежде, но этому не бывать. Ревердас умирает. Скоро вы станете королевой руин или падёте от рук тех, кто обвинит вас во всём происходящем.

Хизер вытерла вспотевший лоб. В молельне было нечем дышать. Отец Люрэс заковылял к выходу. Что он собирается делать? Этот старикашка, проживший даже больше Холгера, слишком высокого о себе мнения. Он не боится её. Что, если начнёт вселять сомнения в остальных, расскажет о своих догадках и настроит людей против неё? Наоми уже делает это… что мешает грёбаному святоше влиться в её лагерь? Конечно… им будет отраднее видеть на троне птичку, которой можно управлять. Они охотно вцепятся в неё и навяжут свои правила. Сама по себе Наоми ничто. Она и в подмётки Хизер не годится. Наверняка поджала бы хвост в такой ситуации, делала бы то, что ей говорят, но Хизер никто не будет ни указывать, ни угрожать. Этот трон принадлежит ей по праву, и никто его не отнимет. Ей, как и последователям Геула, не нужно инакомыслие.

Быстро преодолев расстояние до уходящего старика, Хизер обхватила его голову. Она планировала свернуть ему шею: быстрая и чистая смерть, однако в последний момент заколебалась. Это дало Верховному Отцу возможность почувствовать неладное. Он отшатнулся и округлил глаза.

– Что ты пытаешься сделать? Призвать проклятую магию, чтобы убить меня? Шаахова дрянь!

Священник вскинул посох, но Хизер уже вытащила из ножен Ардисфаль. Нельзя, чтобы кто-то услышал их. Она парировала удар и буквально насадила старика на клинок. Отец Люрэс охнул. В его глазах притаился быстро меркнущий ужас. Хизер с облегчением подумала: «Наконец-то… наконец-то он боится меня». Но он боялся вовсе не её, а меча, который вытягивал его душу. Надо же, как некрасиво вышло. Если бы не секунда сомнений… Но теперь главный святоша Ревердаса отправится прямиком к Шааху. Хизер выругалась. Такое не выставишь за несчастный случай, тем более что через несколько часов труп Верховного Отца захочет прогуляться по городу. Хизер не желала, чтобы служители церкви знали про убийство. Они и так с подозрением относятся к ней, мало ли что сболтнул им Люрэс. Нужно избавиться от тела. Все подумают, что священник исчез в суматохе. Хизер знала, что при должном старании сможет растворить тело руками, но для этого требовалось вытащить его наружу. Кто-то мог вернуться в любой миг, нельзя рисковать. Недалеко был чёрный выход. Какова вероятность столкнуться с Братьями Смирения по пути? Не прикончит же она каждого? «А почему нет?» – словно бы спросил Ардисфаль. Он был доволен тем, что заполучил жертву.

Хизер высунулась в коридор и, убедившись, что никого нет, схватила мёртвого священника за ноги. Она ненавидела таскать трупы. Весили они немало. Вдобавок ко всему из мужчины сочилась кровь: она размазывалась по полу, оставляя продолговатый след, и Хизер боялась, что не успеет скрыть его до чьего-нибудь прихода. Благо служители церкви всё-таки выполняли свой долг и сейчас помогали пострадавшим: собирали по городу детей, приводили их на площадь, чтобы вернуть родителям, оказывали первую помощь раненым, организовывали общие лазареты. Хизер кое-как вытащила труп из храма. Она толкнула Люрэса со ступеней, сделала глубокий вдох и спустилась сама. Чёрный ход вёл в узкий проулок: по соседству стоял двухэтажный кирпичный дом, в котором жили священнослужители. Хизер осмотрелась. В проёме между домами виднелась соседняя улица, по которой сновали люди. Они были в поразительной близости: Хизер отчётливо слышала голоса. Её могли заметить в любой момент. Девушка натянула капюшон и оттащила тело за лестницу. Хизер склонилась над убитым, приложила руки к его голове и попробовала пропустить через неё потоки разрушающей энергии. Лицо Отца Люрэса начало кровоточить, будто его проткнули десятками игл. Процесс обещал быть длительным, и Хизер поняла, что стоит убраться подальше, но куда? Она снова осмотрелась и тут заметила подвал у стены соседнего здания. Распахивающиеся наподобие ставней дверцы были сейчас плотно закрыты, и на них висел замок. Бросив труп, Хизер подскочила к подвалу, ухватилась за металл и пропустила через него поток энергии. Замок треснул и раскололся. Девушка отбросила его, затем раскрыла дверцы. Изнутри пахнуло сыростью. Едва поморщившись, Хизер вернулась к трупу, собрала остатки сил и перетащила его в подвал так быстро, как могла. Повезло: никому из снующих по улице людей не понадобилось соваться в проём между храмом и домом.