Отто Диас – Безликая королева (страница 89)

Это была женщина, облачённая в шкуру неизвестного бурого зверя, с босыми худощавыми ногами и десятком небольших рогов, растущих в форме полукруга из головы. Их опутывал уже знакомый красный мох и жемчуг, что ниспадал на вьющиеся серебристо-рыжие волосы. В глазах незнакомки отсутствовали зрачки, от чего её белые, ничего не выражающие глаза казались слепыми. Определить её возраст было невозможно. С одной стороны она казалась молодой, с другой уже престарелой.

Хаара направила на неизвестную остриё меча, предположив, что это может быть очередное недружелюбное создание, которое попытается её убить, однако та не отреагировала на возможную угрозу и, оставшись на месте, продолжила глазеть на Хаару.

— Кто ты? — поинтересовалась девушка, сомневаясь, что существо ответит ей. По большему счёту, Хааре хотелось услышать собственный голос и убедиться, что она ещё не оглохла. Отсутствие людей угнетало, и, вспоминая временами шумные улицы Архорда, она мечтала вернуться на них ещё хоть раз, прежде чем расстанется с жизнью. — Ты знаешь общий язык?

Женщина указала ей на пень, и Хаара без слов сообразила, что ей предлагают угощаться. Она отрицательно качнула головой, и крепче сжала рукоять.

— Опусти оружие, человек, — вдруг заговорила незнакомка нечеловеческим, дивно мелодичным и нежным голосом. — Ты искала нас для того, чтобы попытать удачу в убийстве?

При этих словах Хаара содрогнулась и невольно опустила меч.

— Т-ты из Шархадарт?

Существо едва заметно кивнуло.

— Мы решили поприветствовать тебя. К нам давно не приходили живые. Так давно, что я не помню, как выглядел последний из них.

— Значит, в Дэррад и раньше бывали люди?

Существо промолчало.

— Я думала, что отсюда не выходят…

— Не выходят, но это не значит, что не заходят. Поешь, человек. Я чувствую твою усталость.

— Я… не могу принять ваше предложение, но искренне благодарю.

— Какая безвкусная ложь. Людям кажется, что их моральные нормы писаны для всех, но не нужно благодарить меня за то, что ты считаешь отравленным и несъедобным.

От этого укора Хаара похолодела и почувствовала, как к горлу подступает ком.

— Уже несколько дней ты бродишь здесь и нарушаешь покой моих детей. Я дам тебе шанс рассказать для чего ты сюда явилась. Надеюсь, не останусь в разочаровании.

— Я… — Мысли закрутились так быстро, что Хааре никак не удавалось чётко сформулировать хотя бы одну. Она не знала, с чего начать, и как правильно передать существу цель своего прибытия, не показавшись при этом грубой или недостойной внимания. Потрясение от того, что она всё-таки отыскала Шархадарт, так сильно ударило в голову, что Хаара оцепенела от счастья и ужаса одновременно. — Я несказанно рада, что мне удалось вас найти. Я шла сюда с тем, чтобы попросить о помощи. Судьба распорядилась так, что я родилась в роду человеческом, будучи потомком великих королей Ревердаса, и на мою долю выпало ответственное испытание. Я прошла немало городов, вынесла немало боли, чтобы оказаться здесь и просить вас о том, о чём, может быть, никто не просил. — Хаара опустилась на одно колено, будто склонилась перед королём, и устремила на существо взгляд, в котором теплилась надежда. — Мне необходимо овладеть магией, стать подобной аэлудам, чтобы вернуть доброе имя семьи и свергнуть узурпатора, убившего моего брата. Я не ищу армии и не собираюсь просить людей биться за меня. В этой войне я одна по собственной воле, но мой меч не одержит победу в столь слабых женских руках. Я не извращенный тактик и не бесчестный человек, чтобы травить кого-то или строить заговор на стороне. Однако я должна стать сильнее обычного воина, сильнее хорошего воина. Я хотела бы сразиться и победить. Не только ради мёртвых, чьи души ждут от меня этого, но и ради живых. Для этого мне стоило бы родиться магом, но нельзя родиться во второй раз, а люди не могут научиться магии. Возможно ли сделать так, чтобы я, будучи человеком, всё-таки смогла усвоить то, что природой не дано?

— Возможно всякое, — отозвалось существо, и сердце Хаары восторженно затрепетало. — Однако что-то обретая, мы вынуждены что-то отдавать. Главное — назвать правильную цену, и тогда можно сойтись хоть с дьяволом, хоть с богом. Подумай хорошо, человек. Во сколько ты оценишь такой труд?

Хаара пожала плечами.

— Назначьте цену сами. Я не знаю, чего бы вы могли желать.

— Что пустяки для нас, то дастся сложно тебе.

— Я готова. Постараюсь найти то, что вы попросите…

— Нет смысла просить то, чего у тебя нет или то, что тебе не принадлежит. Сделка была бы нечестной.

— Но я имею не так уж много… что же вы хотите взамен?

— Десять лет твоей жизни и душу после смерти. Осознай сразу, что она не унесётся в обитель без горестей, куда каждый так стремится попасть. Она будет принадлежать нам, здесь… и навечно останется в Дэррад.

Это предложение ужаснуло Хаару, и она опешила, уставившись на Шархадарт широко выпученными глазами.

— Но это же безумие! А сколько… сколько мне всего осталось жить?

Существо промолчало, и Хаара вспылила сильнее.

— А если мне всего осталось десять лет, или ещё меньше? Тогда я сразу умру, и эта сделка не будет иметь смысла! А мне нельзя сейчас умирать… я должна отомстить за брата!

— Ты не умеешь слушать, человек. Мы не стали бы просить то, чего у тебя нет. Цена названа, товар известен. Согласиться ли на это, решать тебе.

Хаара, охваченная паникой, лихорадочно обмозговывала выдвинутые требования. Десять лет жизни — большой срок. Сколько ей останется до того, как оставшиеся дни закончатся? И что станет с ней после смерти? Душу действительно возможно забрать? Сюда, в Дэррад? «Неужели я стану как те существа, что лезли из дерева, как твари, ползающие здесь, и буду вечно бродить среди тумана? Это же сущий кошмар! Разве такая пытка оправдана? Я никогда не попаду к своим предкам в Аридон… к Геул. Но что, если времени у меня ещё достаточно? И они смогут сделать так, чтобы я стала предрасположена к магии, тогда у меня будет преимущество перед Лонгреном, и я смогу отомстить за Иландара. Я ведь не зря прошла такой огромный путь, не зря покинула Карлайла. Неужели спасую теперь?»

Существо терпеливо ждало ответа, а Хаара никак не могла решиться на него. Никогда прежде ей не приходилось делать такой сложный выбор. «Я прошла через ад, чтобы найти их и услышать о таком условии… разве мало боли я перенесла? Разве мало страха вытерпела? Разве всё это не было жертвой?»

— Я… не могу на это согласиться, — сказала она наконец, — это было бы глупо с моей стороны. Я прошу… назначьте иные условия.

— Иные условия — иной результат. Если мы не получаем то, что хотим, то и ты не получаешь то, чего хочешь. Всё просто.

— Но это жестоко. Слишком высокая цена за мою просьбу.

— Тогда найди тех, кто предложит дешевле. Прощай, человек. — Существо растворилось в воздухе, и Хаара почувствовала, как её захлёстывает волна разочарования, негодования, ярости.

— Стой! — закричала она в пустоту. — Вернись, я прошу тебя! Я прошла такой путь ради этого! Не вынуждай меня жертвовать стольким!

Но ответом Хааре послужила привычная тишина. Девушка заметила, что лес снова погружается в сумерки, словно она разговаривала с Шархадарт не несколько минут, а несколько часов. Она взглянула на пень и увидела, что яства, ещё недавно манящие к себе видом и запахом, превратились в плесень, после чего всхлипнула, хотя и не хотела плакать. Слёзы сами полились по щекам. Хаара снова осталась одна посреди деревьев и тумана, в ночи, где самый зрячий чувствовал себя слепым.

Глава 65 Рождение

Темнота сначала напугала. Свечи под рукой больше не было, но Гелата чувствовала под собой холодный каменный пол. Она услышала, как зашевелился Эдгар, как звякнул его меч, и как юноша панически начал ощупывать пространство.

— Кажется, мы вернулись… не уверен, но…

Он вдруг нащупал плечо Гелаты и выдержал паузу. Девушка не двигалась, в немом шоке уставившись во мрак и сжимая в руках шкатулку. Она всё-таки её достала.

— Ты в порядке? — поинтересовался Эдгар.

— Да.

— Так… здесь где-то должна быть лестница. Давай, хватайся за меня, мы сейчас найдём её и выберемся отсюда.

Гелата послушалась не сразу. Ей понадобилась почти целая минута, чтобы опомниться и прийти в себя. Никогда раньше она не попадала в иллюзии и не испытывала чувства сравни этому. Чувство страха, любопытства и… крайней утомлённости. Она сунула шкатулку подмышку и свободной рукой ухватила Эдгара за рубашку. Тот сразу же начал осторожно продвигаться вперёд, а когда почувствовал, что упёрся в стену, чуть увереннее пошёл вдоль неё. Вскоре он обнаружил проём, выставил вперёд ногу и встал на первую ступень.

— Есть… я нашёл её, аккуратнее здесь, мы поднимается. — И хватаясь за ледяную стену, юноша стал взбираться, волоча за собой медлительную Гелату. Скоро они увидели впереди свет, из чего сделали вывод, что уже взошло солнце. — Удивительно, что мы живы. Подумать только… за дверью целый мир. Если бы мне кто-то об этом рассказал…

Едва они приблизились к выходу, Гелата отпустила рубашку Эдгара, быстро вбежала по последним ступеням и вынырнула в зал. Там она осмотрелась, и, убедившись, что храм остался в неизменном виде, выдохнула. Следом поднялся Эдгар. Оба переглянулись. Грязь облепила с головы до ног и высохла, превратив их в подвижные статуи. Покрасневшие от напряжения глаза девушки уставились на юношу, а вытянутые в полоску губы лишь придавали перепачканному лицу эффект неживой устрашающей маски. Грязное платье облепляло нескладное тело, волосы спутались и превратились в сосульки. Тощие пальцы девушки с силой впивались в трудно добытый предмет. Гелата невольно усмехнулась.