Отто Диас – Безликая королева (страница 52)

— Да, Ваше Величество…

— Хорошо, — Лонгрен пригладил растрепавшиеся волосы женщины и велел встать. — Какая в тебе сущность?

— Кицунэ, мой король… Из рода белых лисиц.

— Лисица значит. Я рад, что не волк. Не люблю псов… им не место в стенах замка. Как ты попала в рабство?

— Я долго странствовала, Ваше Величество, и по пути остановилась в небольшом селении к западу отсюда. Там проживало немногочисленно племя алланов, и большей части живущих там было далеко за шестьдесят. Вымирающий вид… Вы, наверное, слышали о долгожителях. Они по принципу староверов в каком-то роде отделились от государства, и потому на них ведут охоту. Меня приняли, хоть и без особого желания. Как и любой чужак, я вызывала подозрения, но старалась не казаться враждебной. Я не желала зла этим людям, только хотела временного укрытия, и мне его дали. А потом на деревню напали. Стариков убили, а мужчин и женщин взяли в плен, и я оказалась среди них.

— Значит, ты была свободным человеком?

— Любой раб когда-то был свободным человеком.

— Ты не права. Кто-то уже родился рабом и не знает ничего, кроме рабской жизни, кто-то родился воином, кто-то ремесленником, а кто-то как ты… животным, — в полумраке лицо Лонгрена казалось более вытянутым и суровым. Отчётливо виднелись скулы и заостренный нос. Под глазами залегли небольшие тени. — Твой новый дом — место враждебное. Или ты или тебя. Когда дерутся двое, выживает только один.

Мисора внимательно смотрела на короля, пытаясь разгадать его замысел. Она не понимала, что с ней собираются сделать и зачем весь этот разговор.

— Я убила вашего человека и теперь должна быть наказана, так?

— Так. Но на первый раз я тебя прощаю. Он же и последний. Впредь ты не будешь самовольничать. Щадящее наказание я придумаю позже.

— Поняла, Ваше Величество…

— Иди умойся. Сделай так, чтобы никто не увидел тебя этой ночью. Об этом происшествии будут знать двое: ты и я. К счастью, всевышний Геул лишил мёртвых дара речи.

— Умей мёртвые говорить, живые не знали бы покоя, — не веря собственному везению, Мисора поспешила юркнуть в темноту. Внутри ещё что-то сжималось. Она поклонилась королю, прежде чем покинуть его общество, и настороженно двинулась по коридору, прислушиваясь к каждому шороху. Нельзя было допустить ошибку дважды. Она никому не должна была попасться на глаза.

Глава 35 Угнаться за сном

Пустынный храм раскинулся посреди непроходимой чащи. Гелата, задержав взгляд на трёхликом существе, украшавшим не то уродующим арку, сунулась внутрь и оказалась в просторной зале. Высокий сужающийся небосвод, светлые стены, расписанные колонны. Девушка осмотрелась и прошествовала до самого конца, как вдруг за покрытым пылью алтарём натолкнулась на дверь. «Наверное, там тоже никого нет», — решила она и потянула за ручку. По ту сторону раскинулась пустыня.

Гелата попятилась, но вдруг обнаружила, что храм исчез. Ничего, кроме двери. Лишь простирающийся во все стороны багровый песок.

«Найди храм… найди…» — послышался чей-то голос. Она обернулась, но никого не увидела. В небе пророкотал гром. Гелата прищурилась и подняла глаза. Черные тучи с алыми просветами сгустились над её головой. Откуда-то подул горячий ветер, и приближающаяся буря показалась девушке неминуемой погибелью. На её щёку вдруг упала кровавая капля, что обожгла и заставила опустить голову. Гелата, чьи ноги по щиколотку утопали в песке, бросилась прочь, будто надеялась убежать от дождя, но вдруг споткнулась и растянулась у входа в уже знакомый храм. Поморщившись от боли, она приподнялась на локтях и посмотрела на арку. Трехликий бог сверлил её грозным пронзительным взглядом.

Гелата проснулась от жуткого приступа кашля. Она перевернулась на бок и, согнувшись, попыталась справиться с нахлынувшей волной, сопровождаемой головокружением, а затем острой болью в висках. Девушка невольно простонала, а когда кашель прекратился, отдышалась и потёрла заспанные глаза. Обнажённая она сидела на кровати. Новое платье бережно весело на спинке, хотя Гелата помнила, что накануне отбросила его в сторону. Микаэля в комнате не было.

Торопливо одевшись, она постучалась в соседнюю комнату, которую хозяин выдал юноше вечером, но никто не открыл. Тогда она спустилась вниз и осмотрелась в поисках бегло раба. Несколько завсегдатаев ещё с ночи сидели за дальним столиком, какой-то мужчина средних лет высился на табурете у стойки и разговаривал с трактирщиком. Микаэля Гелата не обнаружила. Этот факт её обеспокоил. «Неужели сбежал? Увязался за мной только ради того, чтобы соблазнить? Да быть такого не может! Куда же ему идти, заклеймённому?»

Пораскинув мозгами и решив, что юноша мог ринуться искать лучшей жизни, она направилась к стойлу, где потчевали оставленные ею животные. «Продам оружие на рынке, да подумаю, куда двинуться. Денег теперь достаточно. Может, в дом какой пристроюсь?» Однако в голове вдруг всплыли храм, арка, пустыня. Чей-то томный голос эхом отразился в сознании. «Не в первый раз снится. Может, это место из воспоминаний Энэйн?» Впрочем, думы о загадочном сне улетучились сразу, как только Гелата обнаружила стойло пустым. Её обдало жаром. Увидев неподалёку конюха, взвалившего на себя мешок овса, она бросилась к нему с криком.

— Где мои животные?! Моя телега! Мой конь и коза!

Вспотевший мужчина, на мгновение оставив ношу, поднял взгляд.

— Дык парень забрал. Сказал, дескать, его.

— Какой парень?!

— Да тот, что с вами вчера пришёл. Я вместе вас видел, да и не подумал, что врёт то…

Гелата схватилась за голову. «Каков подлец! Обокрал! На медокоза позарился! Хорошо устроиться решил! Обвёл меня, как дуру безголовую! А я на красивые слова повелась, да ещё с ним…» От ярости она скрипнула зубами.

— Как давно ушёл?

— Часа три как…

— Куда?

— Не ведаю, мадам…

— Не ведаешь?! — Гелата насупилась, взглянув на растерявшегося конюха. Как же хотелось в этот момент ей растерзать и его, и Микаэля и всех, кто попадётся на пути. — Кто отвечать за моё имущество будет?! Меня обокрали, а ты не ведаешь!

— Простите-с… не досмотрел. Здесь теперь только стража поможет. Вы заявите на преступника. Его, быть может, ещё не поздно поймать.

«Заявить, — подумала девушка, — на беглого раба. Он уже, наверное, за город выскочил. Сама проблем не оберусь, если свяжусь с правосудием». И сделав глубокий вдох, чтобы заглушить досаду, она решила миновать возмездия. В конце концов, имущество было и ею украдено. Теперь оно похищено повторно. «Ладно, хоть деньги остались. Мешка не тронул, и на том спасибо».

Ослабевшая от потрясения, Гелата, в конце концов, поплелась на рынок, чтобы закупить провизию. В тайне она надеялась отыскать там Микаэля, что в силу глупости мог попробовать продать драгоценное животное, однако кроме пышных палаток, торговцев, разодетых на самый неудачный пёстрый лад, и снующих от прилавка к прилавку потенциальных покупателей, она никого не нашла. Девушка бродила несколько часов, пока не почувствовала резкое недомогание. Присев на каменное крыльцо одного из строений, Гелата опустила голову на руки. Нещадно палило солнце. В глазах двоилось и мутные очертания изумрудного храма Геул, величественно возвышающегося напротив стали напоминать ей неизвестное строение из сна. «Найди его…» — шептал голос.

Широкие окна вытягивались, солнечный знак, висевший над входом в святую обитель, расплылся настолько, что стал напоминать уродливые лица неведомого божества. Гелата простонала. Внезапно ей привиделся лес. Густая чаща — именно она окружала здание, то и дело, мелькающее перед её мысленным взором. «Деларницкий лес» — гласила старинная покошенная табличка, служившая указателем на перепутье нескольких дорог.

Глава 36 Рийск

Когда Хаара пришла в сознание, мир вдруг оказался перевёрнут. Голова гудела, а перед глазами всё проплывало в неестественном искривлённом пространстве.

Цок, цок, цок.

Шум неприятно врезался в уши. Девушку подташнивало, и она с трудом ощущала занемевшее, слегка покачивающееся тело. Переговаривающиеся мужские голоса доносились то близко, то издалека. Хаара попыталась приподнять голову, но это далось ей с величайшим трудом. Боль напористей отозвалась в висках. Перед глазами камни, дорога. В нос бьёт резкий запах навоза. Девушке понадобилось некоторое время сообразить, что она привязана к лошади и не может свободно шевелиться. Верёвка плотно стягивала и без того обессиленное тело, кровь приливала к ушибленной голове. В памяти медленно всплывали события, и последнее из них до глубины души возмутило Хаару.

Она хорошо запомнила лицо купившего её мужчины и теперь уже сомневалась, что незнакомец был стражем из Лакуды. Пограничники наверняка знали о гибели выехавшего отряда. «Интересно, кого они выбрали новым командиром? Отправляли ли других людей на разведку?»

Девушка попыталась разглядеть дорогу, по которой они двигались. Она постепенно расширялась и в ряд вмещала до трёх всадников. Лес сменила зеленеющая холмистая местность, обдуваемая восточными и западными ветрами. Судя по всему, здесь часто шли дожди, потому что пространство было выткано душистыми степными травами, тянущими стройные фигуры к чистому безоблачному полотну.

Хаара попыталась вслушаться в разговор, но острая головная боль не позволяла сосредоточиться. Она услышала, как всадники засмеялись, и почувствовала, что снова окунается в бессознательное состояние. «Вот бы увидеть Иландара, хоть на мгновение… Хоть кого-то родного».