Отто Диас – Безликая королева (страница 44)

— Аккуратнее, здесь скользко, — тихо сказала девушка, стараясь не показаться враждебной. Позади тут же послышались шаги, а затем и возмущённый голоса.

— Хэй!

Хаара обернулась и увидела, как на неё надвигается пара: мужчина и женщина. Они смотрелись столь контрастно, что девушка не смогла скрыть удивление. Представитель мужского пола был строен и подтянут, побрит. Он не носил верхнюю часть одежды, и на торсе его вырисовывалось несколько хаотичных рубцеватых шрамов. Женщина, шедшая рядом с ним, была поистине исполинских размеров в ширину. Она шаркала ногами, напоминающими бочки, а лицо её, держащееся на пирамиде из подбородков, вспотело и сморщилось как высохший фрукт. Громадные дряблые руки свисали по бокам и чуть шевелились при движении. Несмотря на тучность и неповоротливость женщина спешила к девочке, как могла, и это действие стоило ей больших усилий. Хаара предположила, что это мать, и когда в руках неизвестной вдруг появился нож, девушка утвердила своё предположение. Женщина нелепо замахала оружием, одновременно потянувшись к малышке. Хаара отступила от ребёнка и подняла руки, показывая, что безоружна и не пытается навредить.

— Святой Геул, ваша дочь чуть не свалилась в реку, я только хотела помочь ей.

— Аннэ авэй аг аннун! — закричала женщина, не переставая махать ножом. Полненькая девочка резво подскочила и зарылась лицом в складки материнского живота. Девушка нахмурилась и в недоумении качнула головой. Она не понимала языка и была вынуждена разводить руками, пока женщина кричала что-то на местном наречии. «Кажется, она меня тоже не понимает. Плохой ли это знак?»

— Я уже ухожу, ухожу, — сказала Хаара, пытаясь жестом показать назад и аккуратно попятившись, но тут вмешался мужчина, до сего момента позволявший женщине разбираться в ситуации самой. Видя, что ничего дельно из общения не выходит, незнакомец схватил Хаару за локоть и спросил что-то на том же языке, что и женщина. Он произнёс слова медленно и чётко, как будто надеялся, что девушка сообразит их значение в общих чертах.

— Я не понимаю, — Хаара покачала головой и попыталась высвободиться. Ей не хотелось рассориться с людьми, которых она даже не знала, тем более, что вести с ними переговоры было невозможно. Однако мужчина оказался сильным и лишь крепче впился в её руку. Он смотрел на Хаару с презрением и отвращением, затем вдруг кинул ей очередную фразу и куда-то повёл. Девушка начала паниковать. У неё не было оружия, чтобы защищаться, а эти странно выглядящие люди не вызывали доверия. «Да сколько можно… — Возмутилась про себя Хаара. — Откуда столько поселений в лесу?»

— Отпустите! Куда вы ведёте меня? Я не враг, понимаете? Я отбилась от отряда, на нас напали! Вам нужно выслушать меня, — она всячески упиралась, пытаясь освободиться, но сил уже не хватало, да и страх стал таким сильным, что заставлял колени трястись. Толстая женщина с девочкой шли позади и о чём-то тихо беседовали. Хаара не разбирала слов, но предполагала, что мать задаёт ей вопросы о том, что и как произошло. Как оправдаться перед этими людьми, девушка не знала, и её страшила мысль о том, что с ней собираются сделать.

Её вели по узкой лесной тропке мимо кустарников и деревьев. Хаару до сих пор не покидало чувство, что поблизости могут находиться убийцы, ведь неподалёку, вверх по реке они только что безжалостно отправили в Аридон всех её спутников. Девушка не могла также не помнить мёртвой деревни, которую они ранее проехали. Впрочем, на этом отрезке пути вархарам было бы сложнее пробраться меж ветками и стволами. Если бы Нора удалось спасти, Хааре так же было бы затруднительно вывести его отсюда. Череда событий напоминала нескончаемый кошмар, и девушке хотелось проснуться. Она желала, чтобы всё стало как раньше, чтобы рядом был Карлайл, они мирно жили в глухом поселении, как делали многие годы, и были уверенны в завтрашнем дне. Но кошмар не заканчивался.

Шли они недолго. Вскоре деревья поредели, а впереди показалась поляна, занятая небольшим общинным лагерем. Хижины по типу шатров выстроились плотным кольцом, а огораживал их крайне ненадёжный забор из высоких заточенных кольев. Многие местные жители находились на улице и занимались рутинными делами: кто-то готовил пищу, кто-то конструировал оружие, а дети и подростки бегали, играли или в чём-то помогали взрослым. Первое, что бросалось в глаза Хааре — женщины. В этом месте они все, как одна, были толстыми и уродливыми, малоподвижными валунами, подозрительно глядящими из-за щёк-холмов. Их обвисшие шеи покрывали складки, лица раздувались как шары, а огромные животы мешали нагибаться. Они делали что-либо сидя и с неохотой временами переговаривались друг с другом. В то же время мужчины их не страдали ожирением, а напротив, как и многие воины, были подтянутыми и стройными. Хаара впервые видела подобное и недоумевала, почему в поселении происходит такой дисбаланс.

Как только она оказалась среди сельчан, сразу же почувствовала на себе любопытные и соболезнующие взгляды женского пола, а также взоры мужчин, наполненные нескрываемым презрением. Они собрались в небольшую толпу и незнакомец, держащий Хаару под локоть, начал что-то громко объяснять остальным. Его женщина периодически выкрикивала фразы, но супруг выругался на неё, и та, раскрасневшись, замолчала.

Хаара не понимала слов, но по интонации и выражению лиц пыталась сообразить, о чём они спорят. Беседу вели в основном мужчины, и громко перекрикиваясь, они гневно махали руками, время от времени указывая на девушку и как будто проклиная её. Хаара молилась, чтобы всё быстрее закончилось. Она надеялась, что её отпустят, а не обвинят в чём-нибудь и не попытаются убить. В то же время везение казалось маловероятным.

Внезапно в спор вступила пожилая женщина, вышедшая вперёд, и смиренно оглядевшая участников потасовки. На лице её было мало морщин, но Хаара поняла, что ей много лет по редким седым волосам, собранным в аккуратный пучок. Она говорила спокойно и размеренно. Никто не перебивал. Вдруг женщина упёрлась в Хаару тёмными глазками бусинками, и задала какой-то вопрос. Девушка изобразила всё отчаяние, на которое была способна.

— Я не понимаю вас… пожалуйста, можно мне уйти?

— Они говорят, ты трогала девочку, — вдруг отозвалась старуха на ломаном даарском языке и Хаара сразу же воспрянула.

— Да, она чуть не свалилась в реку, и я придержала её. Если они думают, что я пыталась навредить, то это не правда, скажите им, прошу…

Старуха снова обратилась к толпе и некоторое время объясняла им что-то на непонятном для Хаары наречии. Девушка надеялась, что теперь всё станет ясно, и её отпустят. Старуха обратилась к девочке, и та что-то коротко ответила ей. Мужчины, казалось, немного смягчились, но доверия не прибавили. Они снова начали обсуждение, и Хаара почувствовала, что её затрясло. О чём можно было говорить столько времени?

— Ты — чужая. Они говорят, зачем чужой появляться в этих местах?

— Я.… оказалась здесь случайно. На нас напали в лесу, я убегала и свалилась в реку. Послушайте… здесь не безопасно. Какие-то люди вырезали целую деревню неподалёку. Отсюда всем лучше уходить, но если вы не хотите, то отпустите хотя бы меня.

Старуха перевела, и ярое обсуждение возобновилось.

— Ты из той деревни?

— Нет, я из Лакуды. Это сторожевой замок на границе. Мы выехали на разведку и…

— Дозорные женщин не держат. Где эти люди?

— Я не была дозорной. Правда, я случайно оказалась у них. Кажется, теперь все мертвы.

— Ты везде оказываешься случайно. Мои люди считают, что ты лжёшь.

— Нет! Клянусь, я не лгу!

Мужчины начали что-то выкрикивать, но пожилая женщина перебила их. Она что-то сказала на диалекте, затем снова обратилась к Хааре:

— В тебе много болезни. Это дурной знак. Нельзя так оставить.

— Отпустите меня, и я покину ваши края навечно, обещаю. Мои травмы никак не отразятся на вас. Просто дайте мне уйти. Я не опасна… у меня нет оружия.

— Не обязательно носить оружие, чтобы представлять опасность. То, что ты больна — уже опасность. Они помогут тебе, если ты и правда спасла их дочь.

Хаару снова ухватили под руку и вывели из толпы. Девушка уже задыхалась от горя.

— Что это значит?! — закричала она. — Мне не требуется помощь, я хочу уйти! Пожалуйста, скажите им отпустить меня! Я прошу вас!

Но женщина ничего не ответила. Хаара готова была заплакать от безысходности и из последних сил начала биться в надежде вырваться из хватки. Мужчина крепко сжал её двумя руками и практически поволок, попутно ругаясь на неизвестном наречии.

— Вы делаете мне больно! Отпустите, я никому не навредила! Отпустите меня!

Её затащили в шатёр, а следом вошли и женщина с девочкой. Теперь, когда толпа разошлась, жена снова нашла в себе смелость развязать язык и начала громко возмущаться. Хаара, как и прежде, не понимала слов, но интонация говорила ей о многом. Мужчина усадил её к дальней стене и привязал поясом к столбу, что служил одним из оснований. Бросив пару невнятных слов, и переговорив с разгневанной женой, он ушёл. Девочка, с любопытством наблюдавшая за спором, начала посасывать большой палец, пока мать не ударила её по руке.

По щекам Хаары заструились слёзы и, заметив это, малышка приблизилась к ней, как будто хотела пожалеть. Девушка смотрела на пухлое розовое личико и тёмные глаза, невольно пытаясь пробить кроху на сочувствие. Она надеялась, что девочка развяжет верёвку, но та лишь ткнула пальцем в её щеку, угодив прямо в стекающую слезу и стала наблюдать за реакцией. Хаара открыла рот, но не успела ничего сказать. К малышке подскочила мать, одёрнула её и стала громко ругаться. Девочка теперь уже с ужасом посмотрела на белокурую и что-то ответила матери. Затем, перекатываясь с ноги на ногу, отошла в дальнюю часть шатра и больше не подходила.