Отто Диас – Безликая королева (страница 35)

— Ты уснул перед оппонентом, — послышался голос Джавахи, — он ослабил твою бдительность тем, что не нападал, а ты решил, что опасности нет. Но как только ты так решишь, он нанесёт смертельный удар.

Блэйр сел, продолжая потирать шею и рассматривать силуэт сициланца. Тот уже не сидел у стены и не казался отстранённым, ничем не интересующимся. К своему великому стыду Блэйр понимал, что Джаваха прав, и не находил себе достойного оправдания. Как бы это могло звучать? «Я думал, ты не хочешь учить меня? Я думал, что должен понять какую-то последовательность? Я случайно уснул в ожидании?» Всё это было глупо и не убедительно.

— Но ты ведь тоже уснул, пока я бодрствовал, — прохрипел мужчина.

— Я не уснул ни на секунду. Я следил за твоими действиями.

— Значит… вот твой первый урок. Я сглупил, да. В любом случае, на арене бы такого не случилось. Сомневаюсь, что там я решился бы спать.

— Это могло стоить тебе жизни, поэтому важно понять: каким бы слабым не казался соперник, проигрывающим или нерешительным, помни, что ты можешь заблуждаться и никогда не теряй бдительности. Овца тоже может убить волка.

Сициланец сел обратно к стене, но на сей раз Блэйр не решился спрашивать, что дальше. Урок, видимо, не прекращался всё это время, а он, по своей глупости этого не заметил. «Может, мне действительно не хватает последовательности?» Блэйр подогнул ноги и стал ждать, пока Джаваха проявит себя как-то ещё. Тот долго молчал, а потом вдруг заговорил.

— Моя родина — Сицилан, но, если быть точнее, я жил в небольшой деревушке Хэрт, расположившейся у устья реки Ниакис. Наши люди, пусть и владеют искусством боя, но они не воины, совсем не те, что живут здесь, в Ревердасе. Никогда прежде я не видел, чтобы убивать других было частью веселья или смыслом жизни целого народа. Наше предназначение было меньшим. В моей стране существуют касты: земледельцы, скотоводы, жрецы, ремесленники.

— Ты был жрецом, — без толики сомнения определил Блэйр.

— Да, я был жрецом. Моя миссия заключалась в том, чтобы беречь от напастей дома и семьи нашего поселения, хранить гармонию духа живых и почитать дух мёртвых. Это очень важно, чтобы душа после смерти нашла успокоение и оправилась в иное царство прежде, чем Ловчие перехватят её.

— Ловчие?

— Ловчие душ. В наших землях они почти не появляются по двум причинам: во-первых, жрецы хорошо справляются с обязанностями, во-вторых, от Сицилана до Дэррад путь не близкий. Но у вас, здесь…они повсюду. Они невидимы глазу смертных, как и Падальщики, слуги Шархадарт. О них гласят летописи, но сейчас речь не об этом. Я уже говорил, что моя родина отвергла меня, но не подразумевал то, что меня изгнали люди этих земель, нет…Однажды во сне ко мне пришло ведение: рождение двух близнецов, над которыми сгустилась тьма. Я проснулся и понял, что эти дети принесут в мир много крови, устроят войну, которой не видывал доселе даже Ревердас. Если они вырастут и выживут, то государство падёт за государством, а затем материк за материком. И я чувствовал, что родятся они на Норра, что смерти они должны быть преданы раньше, чем успеют созреть. Я переплыл Тигровое море и часть Вечного океана, шёл через холмы и степи Сциллы, плыл по реке Мидре пока, наконец, не оказался в городе Ютре. Я шёл, пока чувствовал их, а потом вдруг нить оборвалась. На мгновение мне показалось, что кто-то добрался до близнецов раньше, но спустя время я почувствовал их вновь, очень слабо, но почувствовал.

— Не понимаю, — прервал его Блэйр, — зачем ты рассказываешь это мне? Что за близнецы и откуда тебе вообще знать, что они реальны?

— Рассказываю, потому что у тебя есть шанс выйти отсюда и найти их, уничтожить зло, пока не пришла война, которая унесёт жизни многих народов. На тебе стоит печать. Это твоя гатжо. Ты уже коснулся её… и эта петля, Блэйр, она не отпустит тебя. Она свела нас, потому что мы связаны, наши пути и предопределение. То не воля Арравела или кого-то из людей.

Блэйр иронично усмехнулся и покачал головой.

— Лорд Арравел считает, что я должен приносить ему доход, ты считаешь, что я должен выжить, чтобы найти и уничтожить некое зло, которое тебе когда-то приснилось. Так или иначе, каждый хочет найти во мне выгоду, но я никому из вас ничего не должен. Всё, чего я хочу, это выйти обратно на свободу, потому что по вине этой твоей гатжо…я жестоко и несправедливо наказан. Я потерял всё, даже право делать выбор. Всё потому, что правосудие существует лишь в умах наивных. Поведай, Джаваха, как же с такой благородной целью ты оказался заперт в тюрьме?

— Меня оклеветали. Сказали, что я истязал веру ваших земель, что пришёл сюда со своим учением еретика, но это не правда. В месте, где я остановился на ночлег, была больная девушка. Она умирала, а я взялся помочь, очистить её дух и тело. Мне кое-что известно о медицине, но ваш народ не принял и не понял её. Стража схватила меня, а девушка погибла, потому что я не успел закончить лечение. Позже меня обвинили в убийстве, якобы я принёс её в жертву во имя своих лжебогов. Тогда я понял, что у гатжо на меня другие планы, и вот, я здесь, чтобы учить тебя. Даже если ты откажешь, этот путь затянет тебя, как воронка. Ты не понял, но всё началось ещё в том лесу. Ты спас девушку, которая освободила тьму…

— Откуда ты знаешь, что я сделал?

— Мне многое ведомо, Блэйр. Я могу увидеть твою душу, если пожелаю, и твоё сердце. Хотелось бы мне верить, что оно принимает кого-то, но увы, ты холоден и отрешён. Тем лучше для тебя сейчас. Ничто не будет отвлекать.

Мужчина услышал шаги из коридора и понял, что приближается стража.

— Джаваха, стой… расскажи, что ещё ты знаешь. Та девушка, которую я спас, она выжила? Что за тьма? Как я со всем этим связан? Я ничего не…

Ключ повернулся в замке.

— Тебе не хватает последовательности, — отозвался сициланец. Уже в следующее мгновение в камере появилась стража, и Блэйр понял, что на этом урок окончен.

Глава 24 Древний гимн

Хаара наблюдала за тем, как открываются ворота. Солнце только поднималось, и ночная прохлада ещё цеплялась за кожу, однако девушка уже сидела в седле, укутавшись в плащ, чувствовала вес меча и думала о том, что скоро станет свободна. Её не прельщала идея предстоящей вылазки, если бы не возможность сбежать. Нужно лишь выбрать момент. Хаара убеждала себя в том, что непременно его дождётся. В груди теплилось чувство предвкушения, но оно мешалось со страхом снова оказаться одной.

Ридесар решил выдвинуться с отрядом в десять человек, и как только грянул рассвет, они, взяв с собой оружие и припасы, устремились в путь. Хааре, наконец, стало казаться, что время пошло, и сейчас меньше, чем в прежние дни она чувствовала себя пленницей. Однако ощущение беспомощности никуда не делось. Правая рука оставалась не дееспособной, и девушку угнетала мысль о том, что может статься, покинь она отряд Ридесара. Никакого плана в голове Хаары не было, и она не представляла, что будет делать после того, как окажется одна среди леса. В очередной раз девушка признала, что зря покинула Карлайла. Какова была вероятность столкнуться с мужчиной ещё хотя бы раз в этой жизни? «Он найдёт меня разве что на арене, если мы оба доживём до этого дня».

Хаара сжала поводья кистью левой руки. Утром она выпила отвар из трав, но в пути такой роскоши не представится, а значит, и раны будут затягиваться медленнее. «Надеюсь, и это хоть немного поможет», — думала она. Впереди ехал Ридесар, за ним ещё четверо мужчин, после Хаара, а следом и все остальные. Девушка чувствовала лёгкий дискомфорт, потому что знала: расположения среди этих людей ей не сыскать. Все они были убийцами и насильниками, только прикрывались масками добродетели, считая, что защищают границу государства от вражеских сил, впрочем, Хаара сомневалась, что некто отчаянный осмелился бы напасть на Ревердас. У страны была неприятная репутация. Само название у многих ассоциировалось со смертью и кровью. От отца девушка узнала, что Ревердас с даарского праязыка переводится как «восставший из пепла». Предки неплохо постарались.

В детстве Хаара поинтересовалась, почему именно род Дефоу стоит у власти, на что отец выдал несколько невнятных предложений о Великой кровавой войне, в масштабе с которой ни одна предыдущая не могла сравниться. «Только сильный король может вести за собой неукротимый и ярый народ. Только в страхе перед властью люди будут верны и покорны, даже самые дикие твари склонят головы перед воином, не знающим трусости и поражений. Проиграв бой, ты проиграешь войну», — так говорил отец, и Хаара не знала, чего пугается больше: возможной ранней смерти или жизни, где на неё обрушится страшная ответственность. Она не хотела быть королевой, даже сейчас в глубине души терзалась сомнениями. Казалось, сама судьба повелела, что род Дефоу себя исчерпал. На троне теперь новый представитель государства — Теул, чья репутация опережает своего обладателя. Но можно ли назвать его достойным воином? На каком основании он занял этот трон?

Какие бы чувства не распирали изнутри, девушка не могла стерпеть нанесённого семье оскорбления. Погибни Иландар в честном бою, всё было бы решено, но ему не дали шанса, а Хааре всегда казалось, что именно старший брат станет сильным и справедливым правителем. Она надеялась, что Иландар изменит это место, упразднит варварские законы, придуманные предками для сохранения мнимого мира, но всё осталось на своих местах. Ревердас тонул в крови. Не имея повода воевать с другими государствами, он уничтожал себя изнутри.