Отто Диас – Безликая королева (страница 33)

В груди девушки что-то болезненно сжалось. Она вспомнила лицо Лонгрена и почувствовала, как ненависть приливает к сердцу. «Неужели Ронан погиб зря? Неужели я могла умереть зря? Зря, ведь Иландар не удержался на троне». Хаара стиснула зубы, представив, как вспарывает глотку узурпатора, как смотрит ему в глаза и произносит своё имя. «Хизер Дефоу… это будет последнее, что он услышит».

— Хаара? Ты слушаешь?

Мысли о мести вдруг улетучились. Девушка взглянула на Ридесара и заметила, что он протягивает ей два одноручных меча.

— Бери. Сначала будет непривычно, но так ты быстрее научишься чувствовать бой, силу, своё тело.

Хаара приняла один из мечей в левую руку и поморщилась. Ридесар был прав, как никогда. Сейчас действовать она могла лишь одной. Укус садала затягивался, но ещё не зажил и болезненно ныл, к тому же ситуация усугубилась после развернувшегося боя.

— В чём дело? — поинтересовался мужчина, дожидаясь, когда Хаара заберёт второй клинок.

— Пальцы… они сломаны, сир, боюсь, сразиться с вами так, как вы хотите, у меня не выйдет.

Ридесар взял девушку за кисть, и та ахнула от боли. Она подумала о том, как страшно было бы потерять руку и пожелала, чтобы боль поскорее унялась.

— Что ж.… это всё затруднит. Придётся ждать, пока срастутся. У нас здесь есть лекарь, я тебя к нему отведу. Видишь, как ты беззащитна? Рабочая рука выведена из строя, а левой ты не владеешь. Тебя теперь убить легче, чем рыбу поймать.

Хаара поджала губы.

— Но ты не бойся, идём. Я покажу тебе, что левой рукой сражаться можно ничуть не хуже.

Они вернулись на площадку, где днём ранее устроили бой. Тогда казалось, что выжить может только один, но вот Хаара вновь стояла напротив Ридесара, сжимала в левой руке меч и не знала, к чему готовиться. Мужчина подозвал к себе одного из парней у ворот, и велел обнажить оружие.

— С левой рукой принцип работы такой же, как и с правой. Владение двумя руками тем замечательно, что позволяет комбинировать защиту с нападением.

Ридесар велел юноше нападать и наглядным примером показал Хааре несколько простых приёмов. Девушка внимательно следила за движением его ног, рук и головы. Она пыталась ухватить каждую мелочь, всё, что в дальнейшем могло оказаться полезным. Мужчина двигался словно в танце. В лучах сонного в этот день солнца он не казался старым или измотанным. Движения его были и плавными, и резкими. Казалось — он всё делает на одном дыхании, будто загодя знает, как поступит противник.

После краткого показательного сражения Ридесар велел стражнику вернуться на пост и вновь возник перед Хаарой.

— Теперь ты. То, что увидела, попробуй повторить… нападай.

Девушка усомнилась в своих силах и крепче сжала рукоять, пытаясь прочувствовать то, о чём говорил мужчина. Задача была непосильной, и всё-таки она надеялась, что у Ридесара нет цели убить. Устраивал бы он тогда этот цирк?

Несмотря на дурное предчувствие, Хаара напала. Свист, скрип, лязг. Мужчина с легкостью парировал атаку и выдал ответную. Девушка не смогла отразить её и едва уклонилась. Тело было ватным, как будто чужим. «Что я здесь делаю?» — промелькнула мысль в голове, и сразу же растаяла.

— Будь внимательна. Ты открываешься перед врагом.

Хааре думалось что всё происходящее — безумие, но она снова напала. Махать левой рукой было не привычно, она как будто бы стала незнакомой и непослушной. Взгляд Ридесара унижал. Мука всё не заканчивалась. «Пусть тешит самолюбие, пусть…я стану сильнее его, сильнее Лонгрена, сильнее всех в этом государстве. Никто не посмеет обойтись со мной так, как с братом!» Она снова стиснула зубы и вдруг выронила меч. Кто-то сверху закричал: «Всадники!», а в следующее мгновение послышалось: «Открыть ворота! Открыть!»

Ридесар опустил оружие и проследил за взглядом девушки. У каменного забора поднялся шум, ворота открылись и все с замиранием смотрели на то, как во двор устало заходят лошади. На них и впрямь восседали всадники, опознать которых уже не представлялось возможным. Сваленные, едва держащиеся в сёдлах тела раскачивались, отмахиваясь пустотой от мух, норовящих опуститься на отсутствующие головы. Из отверстий, где некогда находилась шея, сочилась багровая едкая кровь, на ходу заливая дорогу и копыта несчастных животных, что вскоре остановились, потеснившись друг к другу в ожидании помощи. Одно из тел свалилось на песок, подняв небольшой столп пыли. Скакун попятился и заржал. «Закрыть ворота!» — донеслось сверху. Хаара сморщилась, глядя на омерзительное зрелище, а Ридесар, не выпуская из рук меча, двинулся к прибывшим.

— Это что такое? — спросил он, оглянувшись на стражников у ворот. Те в недоумении переглядывались, будто бы испытали самый страшный шок в своей жизни.

— Это разведчики, сир… наши разведчики. Они пять дней тому назад отправились вверх по Мидре…

— Чёрт…

Лошади сбились в кучу в ожидании, что их освободят от страшной ноши.

— Вы знаете, кто мог сделать подобное, сир?

Ридесар брезгливо осмотрел изувеченные тела. Оружие на месте, будто бы его и не доставали. Никаких признаков схватки. Плащи целы. Других видимых ранений нет. Казалось, что головы просто потерялись на дороге, а владельцы того даже не заметили. Кулаки невольно сжались то ли от досады, то ли от гнева. Он сделал глубокий вдох, пытаясь трезво оценить ситуацию, и подцепил лезвием верёвку, которой был опутан один из мертвецов.

— Нет, но кем бы они ни были, смертный приговор им подписан. Убийство случилось неподалёку. Кровь ещё не высохла, а связали их затем, чтобы все смогли вернуться обратно. Не удивлюсь, если за этим виновники проследили, — мужчина сунул меч в ножны. — Уберите это, сожгите, осмотрите лошадей. Вдруг они прячут сюрпризы. Всем быть начеку.

— Есть, сир! — несколько мужчин, повинуясь приказу, поспешили стащить покойников со спин скакунов. — Будут ещё приказания?

— Соберите мне отряд из крепких парней, на рассвете выйдем посмотреть, что к чему. Я люблю охотиться на смельчаков, — Ридесар харкнул в сторону и взглянул на Хаару с толикой презрения. На мгновение он и вовсе забыл про её существование, однако девушка стояла на том же месте и неохотно наблюдала. Лицо её побледнело, и казалось, что светловолосую вот-вот вырвет.

— Что, девчонка, тошнит? Кровавые пейзажи вызывают у тебя страх и отвращение?

Хаара содрогнулась, но попыталась взять себя в руки. Кровь…как же она её ненавидела. С детства боялась крови, но случай снова и снова заставлял её смотреть на чудовищные вещи. Кровь Ронана, её собственная кровь, кровь убитых на дороге мужчин, Лога на арене, теперь обезглавленных людей. Девушка не знала их, но была убеждена в том, что такой смерти они не заслужили. «К этому нужно привыкнуть, — убеждала она себя, — это не последний раз».

— Всё нормально, — отозвалась Хаара, собравшись с силами.

— Подними меч, хватит с тебя на сегодня… — Ридесар направился к крыльцу, и девушка почувствовала, что должна следовать за ним. Ей просто не хотелось оставаться во дворе и наблюдать за тем, как обезглавленные трупы снимают с испуганных и измотанных животных. «Почему они все вернулись в Лакуду, а не разбежались в разные стороны?» Чем больше возникало вопросов, тем меньше Хааре хотелось знать. Девушка наклонилась за оружием и уставилась на своё несчастное отражение в клинке. Разбитый измученный вид. Она показалась отвратительной самой себе, сморщилась, и подняла меч. Правитель не должен выглядеть так. Пусть лучше с отсечённой головой, но точно не так.

***

— Ай! — пальцы пронзила острая боль. Хаара захотела одёрнуть руку, но вовремя сдержалась. Мужчина преклонного возраста, бороду которого уже украсила проседь, с недоумением уставился на неё, затем вернулся к прежнему занятию: нанёс на места ссадин и переломов болотистую смесь, приложил к травмированному месту кору неестественного медного оттенка и крепко перевязал.

— Постарайся не шевелить рукой. Это способствует восстановлению, но понадобится время. Будешь пить целебный отвар. У меня здесь припасены кое-какие травы. — Он поднялся со стула и негромко охнул, схватившись за поясницу, затем выпрямился, хрустнув позвонком, и дошёл до деревянного шкафа, расположенного у стены напротив.

— Да, конечно. Спасибо…

— Места здесь скверные, — как бы за между прочим сказал лекарь, наспех перебирая набитые чем-то льняные мешочки. — Продувает постоянно.

Хаара промолчала, уставившись на вытянутую спину и мелькающие время от времени локти. На Ревердас уже спустились сумерки, и комнатку освещала пара небольших сальных свечей. Здесь было холодно и тесно. Практически всё пространство занимали стол и высокий шкаф, едва выдерживающий количество банок, книг и мелких предметов. Спёртый воздух. Девушка давно ничего не ела, но всё равно боялась, что её может стошнить. От каменного пола веяло прохладой. Хаара сидела, крепко сжав колени, словно это могло помочь ей согреться. Лекарь наконец, нашёл то, что искал, вернулся к девушке и бросил сероватый мешочек на стол.

— Здесь всё, что нужно. Отвари и пей раз в сутки.

Хаара потянулась за лекарством, и взгляд мужчины случайно скользнул по её левой, чуть обнажившейся руке, где по-прежнему багровел след от укуса садала. Теперь он приобрёл неприятный коричневатый оттенок. Хаара поёжилась, невзначай коснувшись собственного бедра, и увлекла мешочек, сжав его слегка закоченевшими пальцами. Она собиралась встать, но лекарь вдруг подал голос: