Отто Диас – Безликая королева (страница 21)
***
— Плати, девчонка!
Сандра рухнула на колени от сильного толчка и почувствовала, что её схватили за волосы. Боль. Паника. Не вырваться. Некого позвать на помощь. Девушка стиснула зубы и попыталась отбиться от грубых мужских рук. Запах пота и соли ударил в нос.
— Прошу вас, постойте! Смилуйтесь!
Мужчины окружили её и захохотали. Зачем она только поднялась на эту палубу? Не будь у неё уверенности в том, что родных непременно зарежут, а её дом сожгут, девушка и ногой бы сюда не ступила.
— Я заплачу, дайте мне ещё немного времени!
— Мы не можем ждать вечность, девочка. Время отплывать.
— Дождитесь хотя бы вечера… я что-нибудь придумаю, честное слово. Я ведь никуда не денусь…вы же знаете, что я…
Болезненная пощечина заставила её замолчать.
— Принеси нам три тысячи линар к закату или мы перережем ему глотку… ему, и всем, кого ты любишь. Вышвырните её с корабля!
Не успев сказать и слова, Сандра почувствовала, как её потащили по палубе. Еще минута, и вот, она уже катится к пустующей пристани. За спиной ещё слышатся голоса, но разобрать слов не получается. В который раз Сандра мысленно себя прокляла.
Убедившись, что её больше никто не держит, девушка осторожно поднялась на ноги и отряхнула платье. Оно смялось и перепачкалось так, что теперь она походила на оборванку. Щека горела, волосы растрепались. Девушка чувствовала, что она некрасивая и жалкая, что можно плакать до бесконечности, и это её не спасёт. «Хорошо, что он меня такой не видит…такой бы он меня никогда не полюбил».
Бросив взгляд на небольшой торговый корабль, с недавних пор ставший её спасением и погибелью, девушка поспешила обратно в деревню. Она выиграла себе время до вечера, да только вот где она возьмёт три тысячи линар за такой короткий срок? Кто мог располагать такими деньгами, если только не ещё один торговец? Сандра знала, где его разыскать, только не особо рассчитывала на помощь. Прежде вернувшись домой, она тихо юркнула к печке, порылась за ней и извлекла оттуда тряпицу. Руки дрожали, а внутри всё сжималось от страха и неуверенности. Какое безумие! Какой безбожный обман!
Сандра развернула тряпицу, в которой оказался старинный серебристый браслет. Хрупкое изделие походило на бесконечно переплетающиеся ветки дерева. Девушка покрутила его в пальцах, осмотрелась на всякий случай, после чего надела, а тряпку отбросила в сторону. Тело бросило сначала в жар, затем в холод, и вдруг наступил безмятежный комфорт. Сандра побежала за гребнем, сменила платье на чистое, покрутилась у крохотного зеркальца. Какой же она всё-таки стала прехорошенькой! Совсем не той серой замарашкой, что час и год назад. Совсем не той уродиной. Светлые густые волосы водопадом спускались до пояса, личико, как фарфор, стройная женственная фигурка. «За такую вещицу, — подумала Сандра, глядя на браслет, — и три тысячи линар отдать не жалко».
Она выбежала из дому, чувствуя себя в незабываемом блаженстве. Сандра знала, что красива, знала, что окружающие видят её красивой и ничего не доставляло ей большего удовольствия, чем эта мысль. Она даже заглушала страх, ещё мгновения назад сковывающий тело. Девушка легко бежала по улице и улыбалась каждому встречному.
Настигнув лавки торговца, она залетела туда без стука. В этот жаркий обеденный час здесь было пусто, только сам Равер, смугловатый курчавый мужчина, несколько лет назад прибывший с юга, сидел у дальней стены за прилавком и протирал какой-то предмет. Услышав шум, он поднял голову и смерил Сандру любопытным взглядом. Он её не узнал.
— Равер! — девушка кинулась к прилавку, будто бы охваченная огнём.
— Мадам?
— Мадам! Какой ты стал галантный! — она от души рассмеялась, рассмотрев на лице мужчины смятение. Когда-то он, как и многие в этой деревне, с отвращением от неё отворачивался, в лучшем случае снисходительно смотрел на убогую и одаривал молчанием. Но теперь всё изменилось, и Сандре казалось, что она обладает некой властью над человеческими сердцами.
— Прошу прощения, но я имел удовольствия быть с вами знаком?
— Равер, это же я! Сандра! — девушка слегка перегнулась через прилавок, выставив вперёд, пусть и скрытую платьем, но пышную округлую грудь. Она видела, как торговец занервничал, но не стала ждать от него ответа. — Оставь удивление на потом. Равер, мне срочно нужна твоя помощь. Я задолжала…одним неприятным людям, и они угрожают мне. Послушай, одолжи три тысячи линар…
— Ты из ума выжила, женщина?! — торговец подскочил на ноги и отстранился. — Не знаю, что за глупая шутка и кто ты такая…
— Я же сказала тебе!
— Да этого…этого быть не может! — торговец в недоумении уставился на девушку, но та была категорична. — Даже если так…если ты не врёшь, я не дурак, чтобы отдавать такую сумму денег. Дьявольские запросы…
— Я всё верну! Всё отработаю! Каждую монету, клянусь!
— Ты и за год не отработаешь мне такой суммы! Думать об этом забудь!
— Равер, прошу!
— Нет, нет и нет…ты хочешь оставить меня нагишом!
Мужчина обошёл прилавок и вернул на полку хрустальную чашу, что несколько мгновений назад натирал до блеска. Он остался рядом с ней, как будто боялся, что девушка в порыве отчаяния попытается что-нибудь украсть. Сандра рухнула перед ним на колени.
— Смилуйся, не погуби! Я пропала, если не поможешь мне!
— То, что тебя изменило, Сандра… — торговец недовольно покачал головой, — тот, кто дал тебе это, должен был потребовать душу, но и денег…я тебе и монеты не дам! Если не хочешь что-то купить, то убирайся из моей лавки!
— Вот так ты обходишься с девушкой, попавшей в беду?
— Твоя беда — не моя забота. Уходи. Ты не получишь и гроша.
Девушка поднялась с колен и взглянула на мужчину, как на последнего подлеца. Равер оставался холоден и непреклонен, однако Сандре показалось, что он боится. Его страшили чары, что превратили некогда безобразную девушку в первую красавицу деревни, однако Сандра не могла его за это не осуждать. В этом месте ей денег не дадут, но что же делать? Где найти три тысячи линар до заката? Казалось, прежде Сандра и не ощущала, в каком бедственном положении она находится. Стоило удаче повернуться к ней лицом, как она тут же отвернулась. «Но почему же так происходит? — думала она, — Разве я не красива? Разве красивым людям не всё даётся легче?»
***
Анвиль вышел из леса, когда уже перевалило за полдень. Он осмотрелся и понял, что всё время шествовал вдоль притока реки, а сейчас вышел к ней самой, широкой и уходящей к залитому солнцем горизонту. Юноша остановился, чтобы смочить губы себе и ребенку. Руки устали держать Микаэля, но впереди виднелась деревня, и Анвиль немного успокоился. «Кто-нибудь наверняка поделится молоком. Денег у меня нет, но может, я смогу отплатить добрым людям чем-то другим?» Он немного передохнул и снова двинулся в путь. Уже через полчаса юноша оказался на просторных улицах прибрежного поселения, где в такой жаркий час сновало довольно мало людей. Он внимательно осматривался, ища глазами какую-нибудь женщину средних лет, что, быть может, была матерью. Уже вскоре Анвиль увидел, как одна из таких пышногрудых румяных дам возвращается от реки с коромыслом. «Помогу донести ей воду, а взамен попрошу накормить дитя», — решил юноша и поспешил навстречу незнакомке.
— Добро вам дня, матерь! Позвольте просить у вас услуги за услугу?
Женщина остановилась и в недоумении уставилась на него.
— Я уже долго иду пешком…дитя на моих руках давно не ело и совсем ослабло. Не могли бы вы оказать милость, и дать ему молока? А я помогу вам донести ваши вёдра.
— Кто ты такой, юноша? Откуда у тебя этот ребёнок? — с недоверием спросила женщина. Анвиль ненадолго замялся, не зная, что ответить.
— Я простой странник без знатного роду, а это дитя… я нашёл его брошенного в лесу. Не знаю, кто оставил его там, но малышу повезло, он остался жив.
— Не стану я кормить найденное в лесу дитя, — категорично отозвалась она, состроив мрачную мину на лице, — мало ли чьё оно…не загораживай мне дорогу, юноша.
— Я прошу вас…хоть немного молока!
— Отойди или я закричу.
Анвиль в недоумении отпрянул, и женщина прошла мимо. Что же он должен был ответить, чтобы ему изволили помочь? Говорить, что жена его умерла при родах? Что этот ребёнок его собственный? Да ведь только не похож совсем! Анвиль внимательно смотрел на малыша, прижимая его к груди. Куда теперь пойти просить милости? Он замер на дороге, пытаясь сообразить, как вдруг за спиной его раздался девичий голос.
— Тебе нужно ребёнка покормить?
Анвиль обернулся и обнаружил перед собой белокурую девицу неписаной ангельской красоты. Она практически светилась, настолько бела была её кожа. Внимательный взгляд бирюзовых глаз пленил и завораживал, что юноша сам не заметил, как отдал ей в руки Микаэля, как пальцы его разжались, пустив в объятия к той, чья мягкость рук могла сравниться только с самым изысканным шёлком. Девушка прижала ребёнка к груди и с любопытством посмотрела на него. Плавный изгиб плеч, тонкая шея с крохотной, едва заметной родинкой. Юноша не мог оторвать взгляд.
— Красивый малыш… Пойдём. У меня есть то, что тебе нужно.
Ноги сами понесли Анвиля вперёд. Язык как будто бы завязали в узел, и юноша долго хранил молчание, любуясь грациозным силуэтом незнакомки. Что-то трепетало у него в груди. Девушка шла быстро, но в то же время казалось, что тело её парит над землёй.