Отшельник Извращённый – Ненормальный практик 9 (страница 17)
— Ты самая красивая.
Та чуть повернула голову и посмотрела на мать не через зеркало, а напрямую. В первый раз за весь разговор.
— Спасибо, мама.
— Нет.
— Хозяин…
— Нет, нет и нет. Я это не надену.
— Но ты даже не посмотрел.
— Я увидел БАНТ. Этого достаточно.
Аннабель держала в вытянутых руках костюм, который добыла. Юный Александр предпочитал не спрашивать как. На кровати лежали ещё два варианта: один отвергнутый за «избыток золота», другой — за «подозрительное сходство с занавеской».
— В этом костюме нет банта, — терпеливо сказала Аннабель. — Это жабо. Разница принципиальная.
— Разница в количестве ткани на горле. Мы точно идём на бал, а не виселицу?
Аннабель опустила костюм. Посмотрела на своего господина. Вот же, козлина неблагодарный! Сидит тут весь такой лохматый в одних трусах, с мокрыми волосами, такой соблазнительный поганец! И вообще, почему ей всегда его хочется? Даже когда он ведёт себя как самый бесячий, пусть и некоронованный король! При этом, абсолютно, катастрофически неспособный даже одеться на бал без её помощи!
Она вздохнула.
— Хорошо. Тогда давай другой костюм.
Тот же, видев, сколько старалась его генеральша, тоже вздохнул.
— Ладно, давай сюда своё жабо.
— Ура! Ты будешь выглядеть в нём так элегантно! Все с ума сойдут! А ещё вот! Рубашка! Идеально белая, как твоя совесть! Шутка! Чёрных не было, это всё что удалось найти! — Она уложила на спинку стула рубашку тонкого полотна. — И жилет! Тёмно-серый, без вышивки, как ты предпочитаешь. Сверху вот этот чёрный сюртук. Тоже простой, строгий. Ну и конечно же, чёрные брюки. Сапоги твои я вычистила!
Юный Северов хмыкнул. Аннабель подавила улыбку. За время рядом с ним уже выучила: если он хмыкает, то согласен, но не хочет признавать. В общем, ему всё понравилось.
— Встань.
Он встал, и она принялась одевать его. Привычно, ловко, без лишних движений. Рубашка. Серебряные запонки без драгоценных камней. Жилет. Каждую пуговицу всё сама, потому что он наверняка застегнёт криво и не заметит, а может заметит, но не придаст значения. Он стоял смирно, подняв подбородок, и терпел.
— Аннабель.
— Да, Хозяин?
— Ты уверена, что не хочешь пойти в платье?
— Абсолютно. Я — твой адъютант. Адъютанты носят мундир.
— В платье ты выглядела бы потрясающе.
— Я буду выглядеть потрясающе и в мундире. Только в нём я ещё и смогу лучше исполнять свои обязанности. Например, оберегать вас. В корсете с этим сложнее.
Она надела ему сюртук, одёрнула полы, расправила плечи. Отступила на шаг. Посмотрела. И замерла. Ну что за красавчик? Она видела его в бою, в крови, в грязи, в разорванной одежде. Видела после боя, измотанного, бледного, еле живого. Видела и в постели, мягкого, тёплого, непривычно тихого, порой сумасшедшего, неустанного, горячего. Видела смеющимся, злым, растерянным, жестоким, нежным.
Но сейчас…
Чёрный сюртук лежал на плечах, как влитой. Белая рубашка подчёркивала лёгкий загар и тёмные волосы. Серый жилет делал фигуру ещё выше, ещё суше, ещё идеальнее. Никакого золота. Никакой вышивки. Никаких орденов. Ничего лишнего. И именно поэтому от него было невозможно отвести взгляд. Среди имперского бархата, среди орденов, аксельбантов, родовых гербов и драгоценных камней он будет единственным, кто одет так просто. Но ведь Аннабель понимает: этому человеку не нужны украшения. Он сам — настоящее сокровище, по крайней мере для неё.
— Что? — спросил юный Александр. — Что-то не так?
Аннабель тихо и незаметно сглотнула.
— Всё так, Хозяин, я бы даже сказала: идеально.
И быстро отвернулась, дабы поправить запонки, которые совсем не нуждались в поправке. Просто ей нужна была секунда, чтобы напомнить себе: она — его рабыня. Его адъютант. Его генерал. Его Аннабель. И этого достаточно. Должно быть достаточно.
— Теперь волосы, — сказала она, повернувшись. На лице лёгкая улыбка, голос ровный. Руки — спокойны.
— А что не так с моими волосами?
— Просто сядь.
Он послушно сел. Она встала позади, взяла гребень и принялась мягко расчёсывать, разбирая пряди и укладывая назад. Тёмные волосы послушно ложились под её пальцами. Он же прикрыл от удовольствия глаза.
— Аннабель.
— Да?
— Спасибо.
— За причёску?
— За всё.
Она на миг остановилась, и продолжила. Прядь за прядью:
— Я всегда буду рядом, Хозяин, чтобы не случилось, — сказала она искренне.
— Конечно. Ведь ты передо мной по уши в долгах, — улыбнулся он с ухмылкой.
— Что ж, буду по-немножку расплачиваться.
— Угу. Про проценты тоже не забывай.
— Точно. И как я могла забыть.
— Да. Так что отрабатывать тебе минимум вечность.
— Буду стараться.
Вскоре она закончила, положила гребень.
— Ну всё, готово.
Он же открыл глаза и, даже не посмотрев в зеркало, поднялся:
— Ну что ж, тогда погнали.
Аннабель кивнула, накинула тёмный военный мундир, перетянула портупеей, и всё без каких-либо орденов или украшений, под стать своему господину. Строгая, изящная, опасная.
— Ну вот, — вздохнул юноша. — Так и знал, что захочу тебя в таком наряде.
— Х-хозяин, но мы уже опаздываем, — мягко отпрянула она от его рук.
— Да мы быстро.
— Давай позже, хорошо?
— О, тогда в карете!
— Ты неисправим, но хорошо, в карете, так в карете, — улыбнулась Аннабель. — Кстати, сколько женщин хотят убить тебя на этом балу?
— Думаю, минимум четыре.
Та улыбнулась.
— Значит вечер обещает быть весёлым, милорд? — взяла она его под руку.
Он же ей подмигнул: