Отшельник Извращённый – Ненормальный практик 9 (страница 1)
Ненормальный практик 9
Глава 1
Петербург просыпался неспешно, как и подобает имперской столице. Тяжёлый туман полз с Невы, укутывая гранитные набережные и крыши домов. Первые лучи апрельского солнца пробивались сквозь марь, золотя шпили соборов. Зазвонили колокола. Заскрипели повозки, гружёные рыбой. И закричал первый торговец, расхваливая свежую газету за полкопейки.
Вполне обычное утро, пока дозорный форта Кронштадт не посмотрел в подзорную трубу. Его брови вздёрнулись на дыбы. Тут же протёр линзу, снова уставился в окуляр, и побледнел.
— Господин капитан, — прохрипел он точь Фома неверующий. — Там… корабли.
Капитан гарнизона с пышными усами и лохматыми бакенбардами, только-только покончивший с утренней кашей, недовольно крякнул.
— Корабли? Ну и что? Мы как раз ждём торговый конвой из Дании, запамятовал, что ли, бестолочь?
— Это не датчане, господин капитан. Британцы!
Усач поперхнулся.
— Кха-кха! Сколько⁈
Дозорный сглотнул.
— Двенадцать вымпелов, командир! Четыре линейных, три фрегата, пять транспортов. Флагман… — он прищурился. — «Несокрушимый». Королевский штандарт на грот-мачте!
Провизжал стул по полу.
— Королевский⁈ — капитан вырвал трубу у дозорного и вперился в горизонт. Из утреннего тумана, как призраки, выступали силуэты кораблей. Тяжёлые, закованные в эфирную броню корпуса. Пушечные порты закрыты, но от самого флота исходила такая концентрация эфирной мощи, что даже на расстоянии нескольких километров ощущалось покалывание в висках.
Над флагманом, рядом с красно-синим полотнищем Британии, действительно развевался личный штандарт королевы. А ниже — белые вымпелы парламентёров.
— Святые угодники! — выдохнул капитан. — Срочное донесение в Адмиралтейство! В Генеральный Штаб! И лично Его Императорскому Величеству! Британский королевский флот в акватории Петербурга! Идут под белым флагом! ЖИВО!
К полудню весь Петербург стоял на ушах. Новость о прибытии британского флота прокатилась по городу быстрее любого вестника. Зеваки облепили набережные, как мухи сладкое. Извозчики ломили тройную цену за поездку к порту. Газетчики охрипли, надрываясь:
— ЭКСТРЕННЫЙ ВЫПУСК! БРИТАНСКИЙ ФЛОТ У БЕРЕГОВ СТОЛИЦЫ! КОРОЛЕВА ИЗАБЕЛЛА ЛИЧНО ПРИБЫЛА В ПЕТЕРБУРГ! ЧИТАЙТЕ ПОДРОБНОСТИ!
— Это война⁈ — верещала купчиха, прижимая корзину с пирожками.
— Да какая война, дура! Белые флаги же! — рявкнул на неё усатый отставник. — Это очередные переговоры!
— А чего переговоры с пушками-то⁈
— А чего без пушек? Голыми руками, что ли?
Люди спорили, судачили, строили теории одну безумнее другой. Кто говорил, что Британия отдаёт все колонии. Кто, мол королева приехала за тайным оружием. Нашлись и те, кто уверял, что британка просто заблудилась.
Но в Зимнем Дворце никто не шутил.
Император Николай Дубов — высокий, широкоплечий с аккуратно подстриженной седеющей бородой и стальными серыми глазами, стоя в своём кабинете и заложа руки за спину, смотрел в окно. Белоснежный мундир безупречен. Осанка, как отлитый в бронзе монумент. Но пальцы за спиной сжаты, напряжен. Воевать с Британией? В такое время, когда беда на Восточной границе? Империя не потянет битву на два фронта.
— Повторите, — произнёс он, не оборачиваясь.
Канцлер Пугачёв, худощавый старикан с лисьим прищуром, откашлялся.
— Ваше Императорское Величество, британская делегация запросила официальную аудиенцию. Предварительная нота, доставленная гонцом с «Несокрушимого», содержит три пункта. Первый — личное послание королевы Изабеллы. Второй — дипломатическое предложение, которое они желают обсудить исключительно в присутствии Вашего Величества. И третий… кхм-кхм.
— Ну? — Николай слегка повернул голову. — Не тяните.
Канцлер снова откашлялся. Он делал так каждый раз, когда чувствовал себя неловко, что случалось крайне! Крайне редко.
— Третий пункт, Ваше Величество, содержит имя: Александр Северов.
Император обернулся. В стальных синих глазах не было удивления. Лишь заинтересованность.
— Северов значит, — повторил он ровно. — Любопытно. Продолжайте, канцлер. Что именно они хотят обсуждать в связи с этим именем?
— Нота формулирует это как «вопрос восстановления территориальной справедливости в отношении Северного Княжества». Детали обещают раскрыть на аудиенции.
— Вот как.
Император вновь отвернулся к окну. Внизу, на площади, суетились гвардейцы, выстраивая почётный караул. Несколько лет назад он лично подписал совместный договор с Британией о разделе Северного Княжества между ними. Решение было вынужденным, политически обоснованным. И, как он полагал, окончательным. Но они вновь поднимают этот вопрос. Вот вам и мирное соглашение, что б их! Не прошло и десятка лет, как партнёры оскалили зубы.
— Канцлер, — произнёс Николай, не отрывая взгляда от площади. — Что нам известно о нынешнем статусе Александра Северова?
Тот раскрыл принесённую заранее папку — подготовился.
— Последний подтверждённый контакт — девять лет назад. Битва в Долине Костей. Наёмник «Воробей» уничтожил архимагистра Рональда Андерсона и исчез. Генерал Разин в закрытом рапорте подтвердил: Воробей — на самом деле являлся Александром Волковым, он же Александр Северов. После этого — ни единого следа. Большинство аналитиков считали его мёртвым из-за полученной смертельной раны. Иначе его столь долгое исчезновение было не объяснить.
— А теперь Британия заявляет, что он жив.
— Всё так, Ваше Императорское Величество. Более того, по нашим предварительным данным из Лондона, две недели назад произошло нечто из ряда вон… — канцлер сделал паузу, тщательно подбирая слова. — Якобы Северов извлёк Меч Короля Артура.
Тишина.
Император не двигался. Не моргал.
— И вы докладываете об этом только сейчас?
— Прошу простить, Ваше Величество, мы получили эту весть только вчера, да и посчитали её лишь байкой. Нелепыми слухами. Вы ведь и сами знаете сколько раз в году вынимают меч. И каждый раз — новость оказывается враньём. Мы уже давно не считаем их достоверными.
Император хмыкнул. Он и сам слышал не меньше двадцати раз, что кто-то умудрился вытащить меч, однако, действительно каждый божий раз это было нелепой дезинформацией. Люди любят посудачить, вот и придумывает невесть что.
— Но буквально полчаса назад ещё три источника подтвердили — Северов вытащил меч, — прокряхтел Пугачёв и тише добавил, — вот только вернул его в камень. Добровольно. Северов отказался от трона.
— Отказался…
Николай произнёс это слово так, будто пытался понять — какого оно на вкус. Неужели кто-то в мире мог отказаться от подобной власти? Никто, абсолютно никто в его окружении и на его памяти, включая него самого, ни за что не вернул бы легендарный Экскалибур и уж тем паче британский трон. Что он за человек? Этот последний Северов? Умалишённый? Вряд ли. Сумасшедший? Вспоминая его досье и все подвиги за карьеру — именно таким он и кажется. Ненормальным.
— Мальчишка, способный вытащить легендарный артефакт, просто отказался от абсолютной власти… — тихо произнёс император. — Ты встречал кого-то похожего, канцлер?
— Никак нет, Ваше Величество.
— Вот и я о том же, — хмыкнул тот. — Боюсь, он куда опаснее, чем написано в той папке, — указал он на досье в руках Пугачёва. Затем устало вздохнул. Его лицо изменилось, посуровело. Похоже, прибавился ещё один груз. Однако, тон остался всё такой же спокойный: — Готовьте приём. Для начала банкет. Торжественный. Сегодня вечером. Пригласите всех: глав великих родов, военную верхушку, дипломатический корпус. И… — император на мгновение задумался. — Передайте Евдокии, что я жду её присутствия. Без возражений.
Канцлер приподнял бровь, но молча кивнул и направился к выходу.
— Пугачёв.
— Да, Ваше Величество?
— Узнайте, в городе ли графиня Корнелия Романова-Распутина. Если да — убедитесь, что она тоже приглашена. Всё же, она также связана с Северовым.
— Будет исполнено.
Канцлер вышел.
Император же остался стоять у окна, глядя на серебристую Неву, по которой медленно двигались британские корабли к отведённым причалам.
Корабли пришвартовались к двум часам пополудни. Церемонию выдержали в лучших традициях имперского протокола: почётный караул, салют из двадцати одного орудия, оркестр, играющий сначала британский, затем имперский гимн.
Первым по трапу сошёл Лорд Магнус. Древнющий старикан в тёмно-синей мантии и высокой шляпе-колпаке, опираясь на посох, ступил на гранит набережной и обвёл Петербург прищуром.
— Красиво, — признал он громко. — Холодно, мрачно и красиво. Как Лондон.
Его аура, которую он даже не трудился скрывать, прокатилась по набережной тяжёлой, давящей волной. Офицеры почётного караула побледнели. Несколько зевак из простого люда просто сели на мостовую, хватаясь за грудь.
— Лорд-Эфироправ… — пронёсся шёпот по рядам.