Отшельник Извращённый – Ненормальный практик 8 (страница 4)
Она взглянула на меня, сидящего сейчас в бочке, мокрого, с прилипшими ко лбу волосами и наглой ухмылкой. Её зелёные глаза лукаво блеснули. Не было в них страха портовой девки или покорности служанки. Только интерес. Женский, хищный интерес.
— Госпожа Доротти сказала, вы спасли её от «рыцарей», — промурлыкала Эльза, подходя ближе. Бёдра покачиваются, гипнотизируя. — И что вы… очень горячий мужчина. В прямом смысле.
Она провела указательным пальчиком по краю бочки, глядя мне прямо в глаза. Вот же, кошка! Мне нравится. Ловлю её руку и целую с языком её кисть. Затем поднимаю взгляд и ухмыляюсь.
— Врут всё. Я ещё горячее, чем говорят.
Она тает в улыбке:
— Проверим?
— Обязательно, — тяну её руку на себя, заставляя наклониться ближе к моему лицу. — Но сначала скажи мне, Эльза… Ты не взяла с собой арфу? Я же ужасно расстроюсь.
Она рассмеялась. Звонко, нежно.
— Нет, милорд. Арфу я оставила дома. Но знаю, как играть на других инструментах…
— Что ж, такое исполнение меня устроит куда больше… — довольно шепчу ей и накрываю её губы своими.
Утро ворвалось в комнатушку нагло, без стука, это нихрена не пещера. Луч солнца, зараза, умудрился пробиться сквозь щель в ставнях и ударил мне прямо в морду.
Морщусь, открываю один глаз, потом второй. Потягиваюсь. Как же хорошо. Приподнимаюсь на локти. Глубоко вдыхаю прохладный утренний воздух. Чувствую себя великолепно! Никакой сонливости, никакой тяжести. Лёгок и полон сил.
Поворачиваю голову к соседней подушке. Эльза не спала. Лежала на спине, глядя в потолок ошалевшим взглядом. Одеяло сбилось в ногах, рыжие волосы разметались по всей подушке огненным ореолом. Вид у неё такой, будто в одиночку вспахала поле, причём без плуга.
— Ты живая?
Она медленно повернула голову. Моргнула, ещё раз, в попытке собрать мысли в кучу.
— Ты… — прозвучал её хриплый, слабый голос. — Ты из чего сделан? Железа, что ли? Или у тебя внутри эфирный котел вместо сердца?
Так вот о чём она. Хмыкаю, откидываясь на подушку.
— Нет. Просто очень соскучился по женскому телу. Я же предупреждал.
— «Соскучился»… — повторила она и попыталась приподняться на локтях, но тут же со стоном упала обратно. — Ох… У меня чувство, что меня переехала телега. А потом развернулась и проехалась ещё несколько раз. — и натянула одеяло до подбородка, глядя на меня уже без всей вчерашней игривости, а с опаской и странным уважением.
— Спи, — мягко глажу её по плечу. — Тебе нужно восстановиться.
И встаю с кровати. На стуле лежит аккуратная стопка одежды — тётушка не обманула, всё было выстирано, высушено и даже разглажено. Быстро одеваюсь. Рубашка свежа, штаны чисты, плащ больше не пахнет сыростью пещеры, отдаёт лавандой и дымком очага. Приятно. Да и сапоги начищены до блеска.
Застегнув пояс, по привычке сую руку в карман, чтобы оставить девушке что-то сверх того, что оплатила хозяйка. Обычный жест вежливости, ничего такого. Только вот — пальцы нащупали пустоту. Сцуко! Какая же дыра в бюджете! Вздыхаю. Тяжело так, неприятненько. Всё, что у меня было — те жалкие медяки, ушли на рагу. Я — практик, способный стереть город с лица земли, и при этом с абсолютно пустыми карманами! Бросаю взгляд на Эльзу. Она уже начала дремать, утомлённая бурной ночью. Стыдно, Сашка. Просто стыдно. Доротти, конечно, всё оплатила. Но мужское самолюбие никто не отменял. Уходить вот так, не имея возможности даже купить ей цветок или ленту, паршиво. Но, чёрт возьми, такова реальность. Подхожу к кровати.
Эльза приоткрыла сонные глаза.
— Ты уходишь?
— Да. Дела не ждут.
Наклоняюсь и целую её в лоб. Коротко, целомудренно.
— Спасибо тебе, красотка. Ты вернула меня к жизни.
— И тебе… спасибо, — сонно пробормотала она, улыбнувшись уголком губ. — Заходи ещё… когда я отдохну. Недельки через две.
Улыбаюсь, смотрю как она полностью отключается, выполнив тяжёлую работёнку, и со скромными пожитками выхожу в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь. Тишина. Эх. Плевать на деньги. Пустые карманы — лишь временное неудобство. С голоду не умру, и нормально.
Что ж, Лондон ждёт. Именно в нём, в центре этого гнилого королевства, спрятались крысы, предавшие клан Северовых. Пришло время позаботиться о долгах. А задолжали они очеееень много. Признаться, я собирался заняться ими сразу после битвы в Долине Костей. Даже спланировал натравить на них Аннабель, ведь ради этого и сохранил жизнь этой стервозной генеральше-аристократке, подчинив печатью. Её связи, ресурсы — всё должно было служить мне. Вот только моя «собачонка» за девять лет даже носа не сунула в пещеру! Забыла, кому принадлежит? Решила, что поводок истлел? Или думает, что я сдох? Усмехаюсь той ещё улыбочкой. Ну что ж. Я иду в столицу, Аннабель. И найду тебя. И если ты не прибежишь на поклон и мне придётся искать предателей самому, выполняя твою работу… о, тогда тебя ждёт очень суровое наказание. Очень. Тройное УДОВОЛЬСТВИЕ. И уже даже знаю, какое.
Поправляю мешок на плече, перехватываю трофейный меч, завёрнутый в ткань в другой руке, и спускаюсь вниз. Пора прощаться с Доротти и выдвигаться.
На постоялом дворе таверны было людно. Народ суетился, таскал тюки, проверяли колёса телег, кто похмелялся. Жизнь кипела. Доротти я перехватил у входа в погреб. Она как раз упаковывала в промасленную бумагу внушительный сверток.
— Уже уходишь? — спросила она, не поднимая глаз от работы.
— Труба зовёт, хозяйка. Дела государственной важности не ждут.
Та хмыкнула и сунула мне сверток в руки. Пахло оттуда божественно — и свежей выпечкой и мясом.
— Держи. В дороге пригодится. Ты парень видный, но тощий, откормить бы надо.
— Святая вы, женщина. Спасибо за всё. За кров, за тепло. И Эльзу.
Тётка отмахнулась, но вон как дрогнули уголки губ. Потом кивнула в сторону распахнутых ворот, где у большой крытой повозки возился бородатый купец.
— Ты же в столицу небось намылился? На Большой Королевский Турнир? Вон, старина Барнаби тоже туда едет, и не один — целый караван собирается.
— Турнир? — переспрашиваю, делая вид, что мне просто любопытно.
— Ну ты даешь! Неуж-то не в курсе? Вся Британия гудит. Говорят, Её Величество лично открывать будет. Призовой фонд такой, что можно небольшое графство купить. Вот народ и сходит с ума, все дороги на Лондон забиты.
Вон оно что. Толпа, хаос, внимание властей отвлечено на праздник… Это же идеально! И неловко улыбаюсь.
— От ваших глаз, хозяйка, ничего не скроешь. Поеду, погляжу. Может, и мне чего перепадет…
Через десять минут уже устраиваюсь внутри огромной крытой повозки. Барнаби, тучный купец с здоровенным красным носом, взял меня без вопросов, стоило Доротти шепнуть ему про «того парня, что уложил рыцарей». Охрана нынче в цене, особенно когда на дорогах столько сброда.
Под тентом довольно уютно, ещё и сухо. На тюках с шерстью и бочках с элем уже сидело четверо: ворчливая бабка с закрытой корзиной гусей, молодой паренёк с бегающими глазками и двое пожилых торгашей, которые так горячо спорили, что перекрикивали шум дождя. Да, тот снова пошёл.
— Говорю вам, это всё политика! — горячился первый, в смешной соломенной шляпе. — Турнир этот — просто способ отвлечь народ от цен на уголь и эфирит! Королева покажется на пять минут, помашет ручкой и уйдет во дворец.
— Да брось ты, Бобби! — шикал на него второй. — В этот раз всё серьезно. Слышал, даже из Азии делегацию ждут. Это тебе не деревенские потешки, там лучшие бойцы будут! Если наш товар там выставить — озолотимся!
Повозка качнулась на яме и, скрипя колесами, с натугой пошла в горочку. Сам сижу в углу, натянув капюшон, и слушаю. Значит, я прав, вся столица будет стоять на ушах. Отлично. В таком муравейнике легче всего затеряться и найти нужных людей.
— Эй, парень! — окликивает меня торговец в шляпе, коему надоело спорить. — Ты чего молчишь всю дорогу? Мы тут все свои, простые люди. Я — Бобби, сукно вожу. Это вот Джерри. А тебя как величать?
Все взгляды в повозке тут же скрестились на моей тушке. Даже гуси, пройдохи, и те притихли. Чуть сдвигаю капюшон ради приличия. Называть настоящее имя? Смысл? Но ведь можно сыграть в интересную игру. Надеюсь, её оценят в будущем.
— Алекс.
— Просто Алекс? — прищурился Бобби. — Негусто. А фамилия? Или секрет? — и неловко хохотнул.
Улыбаюсь в ответ и перевожу взгляд с него в щель тента на удаляющийся под дождем Стоунбридж.
— Я с Севера. Так что зовите — Алекс Норт.
Бобби одобрительно кивнул.
— Звучит. Холодная фамилия, крепкая. Ну, будем знакомы, юный мистер Норт. Если ты и правда так хорош, как болтают, то ехать с тобой куда спокойнее.
Молча киваю и прислоняюсь к мягкому тюку шерсти, прикрыв глаза. Повозка набирает ход. Шум дождя убаюкивает. Норт значит. Как «Северов», просто на английский лад. Забавно вышло. Что ж, жди, Лондон, последний наследник Севера, Ненормальный Практик и Воробей уже в пути…
Глава 2
ЛОНДОН
Лондонский клуб «Белая Лилия» славился тем, что здесь можно было купить любую тайну. Вот только в дальней комнате, защищенной слоем звукоизолирующего барьера, обсуждали новую, которую вряд ли продадут даже за особо круглую сумму.
За столешницей из красного дерева восседали трое. Фридрих фон Кляйн, советник подпольной немецкой секты и, по совместительству, архимагистр первой ступени. Он аккуратно, с особой педантичностью срезал кожуру с яблока серебряным ножичком. Тонкими-тонкими слоями. На первый взгляд — безобидный, как старый учитель музыки. На голове проплешина, округлые очки, выбритые щёки с ямочками, добрый взгляд голубых глаз, сгорбленная осанка.