Отшельник Извращённый – Ненормальный практик 7 (страница 45)

— Ты хоть понимаешь, что предлагаешь? Это же британские солдаты.

— Солдаты Хартфилда. Не твои.

— И всё равно это…

— Измена? — заканчиваю за неё. — Предательство короны? Да, Аннабель. Именно так. И ты сделаешь это.

— А если откажусь?

Улыбаюсь. Медленно. Совсем без тепла.

— Не откажешься.

Она сглатывает: «Он прав… Если не сделаю это, он просто прикончит меня. Да и… почему часть меня ХОЧЕТ этого… Ещё и Хартфилд тот ещё кусок дерьма. И всё же…»

— Они не заслужили такой участи, — говорит вслух.

— Погоди, неужели ты ищешь у меня сочувствия? — приподнимаю бровь. — С каких пор тебя волнуют чужие судьбы? — она молчит. — Ты ведь садистка, Аннабель. Любишь убивать. Смотреть, как жизнь уходит из глаз. И я даю тебе десять тысяч жертв. Целый лагерь. Делай с ними что хочешь. Разве это не подарок?

«Подарок. Он называет это подарком. Десять тысяч смертей для меня одной. Какой мужчина ещё мог сделать подобное для меня… какой же он ненормальный… ублюдок…»

Она обрывает мысль и произносит тихо:

— Я всё сделаю.

— Хорошая девочка. Только будет одно условие.

— Какое ещё?

— Не получай слишком много удовольствия. — и подмигиваю ей.

Её серые глаза вспыхивают.

— Иди к чёрту, ненормальный.

— А он меня не приглашал.

— Я так-то в свой шатёр тоже.

— И потому послала сотню охотников.

— Я просто хотела узнать, куда делся отряд магистров рыцарского ордена. Ты же был участником группы диверсантов, что влезли в форт.

— А, да? И всё? — вскидываю бровь. — Я убил их.

— Это я уже поняла. — вздыхает она. — Но не могу понять одного, почему ты, будучи лордом-эфироправом, ведёшь такой нелепый образ жизни. — и смотрит мне в глаза.

— В каком смысле?

— Неужели не понимаешь? — хмурится та. — Лорды на вершине. Законы им не писаны. Ведь каждый из них — настоящее достояние государства. Они живут роскошной жизнью словно Боги. Да и считают себя божествами. И чтобы лорд вёл столь простой образ жизни? В чём смысл, когда весь мир у твоих ног? Роскошные дворцы, гаремы, бесчисленные ресурсы. И ты, бегающий в этой дурацкой маске с арбалетом. Серьёзно? У тебя точно не все дома, уж прости.

Ого. Неужели лорды-эфироправы настолько могущественны? Признаться, я ничего толком о них и не знал, в бабулиных книгах только их техники изучал. Но про особое отношение и не в курсе.

— И сколько в Британии лордов?

— Четверо.

— Сотен?

Аннабель сдвигает брови к переносице:

— Четверо — значит четверо. — и показывает четыре пальца. — Двое из них ведут публичную жизнь. Двух других я никогда не видела.

ЧЕГО⁈ Всего четыре лорда на всё британское королевство⁈

— Что-то маловато, — ворчу.

— Так у вас, в империи, также их четыре, — хмыкает Аннабель, мол не выделывайся. — Ты, значит, тот самый четвёртый, о котором тоже было малоизвестно.

Стоит ли ей говорить, что походу я ПЯТЫЙ. Думаю, оставлю эту информацию при себе. НО ЧЁРТ ПОБЕРИ! Как же только что поменялся мой взгляд на мир! Хоть и понимаю, что лорд — это что-то типа стратегического ядерного оружия, что способен уничтожить за пару часов целый город с армией в придачу, но чтобы их было меньше десятка на всю империю… Ладно, будет ещё время обо всём подумать, в том числе о своей жизни, когда ядро созреет до золота. Но уже очевидно! РАЗВЕ ВЕСЬ МИР НЕ ЗАХОЧЕТ УЗНАТЬ МОЙ СЕКРЕТ ПРОКАЧКИ⁈ Все королевства, империи, царства. Каждое из них захочет понять, как Ненормальный Практик сделал ЭТО. Попадос. Не, я-то не боюсь, просто вполне здраво остерегаюсь возможных последствий. Вспомнить свою прошлую жизнь? Многие хотели препарировать меня, так что знаю — люди постараются всеми целями либо пленить меня либо прикончить. Виноваты ли они в этом? Отчасти — да, но разве в этом не есть суть всего человечества? Искать наипростейшие пути развития? Прогресса. Нас создали такими. Кто и зачем — хрен знает. Может эволюция — это один из реально существующих Богов? Или его проявлений. И этот человеческий мир вряд ли чем-то отличается от моего. Сила, как и жажда знаний, всегда пьянила, в каждом поколении. Охота за технологиями, гонка вооружений. Так что разобрать на запчасти одного Ненормального Практика им будет за радость. Вот только, готовы ли они будут расплатиться за это жизнями? Посмотрим.

— Почему ты так странно улыбаешься? — спросила Аннабель, съёжившись.

— А? — перевожу на неё взгляд. — Да так, не твоё дело. — и обхватываю её за пояс, тяну к себе.

— Что… что ты задумал? — спрашивает та, сглотнув.

— Не хочу терять времени. О, расслабься, я не в смысле тебя трахнуть. Отряд Хартфилда в тридцати километрах к юго-западу. Ты всё равно за мной не поспешишь. А потому… — забрасываю её на плечо.

— Эй! Не смей!

Шипит, бьёт кулаком по спине — слабо, скорее для показухи.

— Держись, лапуля. И лучше обеими руками.

Отталкиваюсь от земли.

Прыжок.

Мы взлетаем на сотню метров, внизу проносится земля — белая, бесконечная, усеянная тёмными пятнами леса. Ветер обтекает барьер. Аннабель орёт, вцепившись в мой плащ.

— А-А-А-А! Я НЕ-Е-Е ВЕЩЬ, УБЛЮДОК!!!

Приземляемся. Снег взрывается фонтаном. Секунда — и снова прыжок.

Вскоре показался лагерь графа Хартфилда. Обходные отряды обязаны придерживаться скрытности, но сколько же здесь костров. Замёрзли, бедолаги. Погодка, конечно, в этих краях суровая. Впрочем, ночью дым костров виден в разы хуже, так что если они разожгли их недавно, то с натяжкой подобное им можно простить. А нам с Белькой-Аннабелькой даже удобней, ведь бриташки согрелись и теперь спят в палатках довольные, даже не предполагая, что смерть уже летит к ним. Ну, или прыгает. ОЧЕНЬ длинными прыжками, это так к слову!

Последний прыжок. Приземляемся на вершине холма, с которого открывается прекрасный обзор на весь лагерь.

Опускаю Аннабель на землю. Она пошатывается, хватается за моё плечо — и тут же отдёргивает руку, точь обожглась.

— Меня сейчас стошнит… — лицо серое-серое.

— Так не стесняйся, всё равно после прошлого твоего извержения, ближе мы уже не станем. Некуда.

— М-мерзавец. БУЭ-Э-Э! — и резко отвернулась.

Это продолжалось секунд двадцать.

— Сейчас все решат, что в лагерь забрёл медведь, — говорю нейтральным тоном.

Аннабель вытирает губы.

— Ненавижу тебя. НЕ. НА. ВИ. ЖУ.

— Ага. Теперь, приступай к работе, вот, — протягиваю ей маску Воробья.

Та резко забирает её, шмыгает носом, прикладывает к лицу, закрепляет ремешки за затылком:

— Боги, как ты в ней умудрялся ещё и попадать с арбалета? В ней же так плохо видно! Это что, ткань?

— Тебе что-то не нравится? Можешь пойти без неё.

— Сдурел? Меня тут же узнают! — возмутилась она искренне. — И вообще, посмотри, я в ночном халате! И волосы видны! Думаешь, Хартфилд не признает генерала экспедиционного корпуса?

Снимаю свою накидку, укрываю её плечи.

— Накинь капюшон. И ещё кое-что, — дотрагиваюсь маски, добавляю в защитный контур не частичную скрытность, а наоборот, что-то наподобие агра.