Отшельник Извращённый – Ненормальный практик 7 (страница 23)

Абызова с кровоточащим от перенапряжения носом, смотрела через шлем на это летящее чудовище, понимая: барьер рухнет. Ещё мгновение и…

Барьер взорвался ещё до того, как пылающий кондор подлетел.

Обратная связь шарахнула по всем контурщицам одновременно. Ольга рухнула на колени, кровь гуще хлынула из носа, тёплая, медная на вкус. Света плюхнулась на спину с криком. Нина осела, держась за шлем. Остальные девицы — кто потерял сознание, а кто — погиб.

Огненный кондор приближался.

— Пехота, врассыпную!

— В сторону!

— Ложись!

Сыпались последние команды от сержантов, понимавших, что это конец.

Птица набрала скорость. Тридцать метров! Двадцать!

И тогда Абызова, что сплетала посмертный контур, вдруг увидела прилетевший откуда-то чёрный арбалетный болт. Тот воткнулся в землю перед пехотинцами. Искрящийся фиолетовыми молниями. Выделяющий концентрированный эфир. А следом на её забрале отразилась вспышка. И огромная фиолетовая стена выросла из земли! Рыболовная сеть⁈ При том с огромными кольями по периметру и с фронтовой части! Этими кольями сеть закрепилась глубоко в грунт. Прямо перед ударом Кондора!

БУДУУУУМ!

Птица врезалась клювом в пылающую сеть, как в скалу. На обоих контурах пошли трещины. Рыболовная сеть сложились в месте удара, верхней частью ударив кондора и прижав к нижней. Настоящий гигантский капкан! И он захлопнулся!

Гигантский кондор оказался продырявлен огромными кольями сети. А в следующий миг…

Рассыпался оранжевыми осколками, опадая с небес и растворять в пространственном эфире.

Фиолетовая рыболовная сеть ещё пару раз мигнула и разломалась на куски.

На поле битвы всё замерло. Пехотинцы, контурщики, стрелки. Сержанты, офицеры. И отряд уралок вместе с Абызовой.

— Что… что это было⁈

— Я видел такой контур ранее…

— Спасены… СПАСЕНЫ!

Ольга же, ощутив невероятную мощь, а вернее сразу два источника! Обернулась.

И увидела

Из имперских позиций шли двое. Полковник Дмитрий Гусев, командующий центром! Мужик-медведь с густыми усами и взглядом матерого убийцы. Рубаха под мундиром расстёгнута у горла. Рукава засучены. Весь пылает бурым эфиром. Зловещим, как запеченная кровь. Значит, это был его контур? Его работа⁈ Или же того, кто рядом? Справа от него плавной походкой профессора университета шагал архимагистр Олег Железнов. Длинные седые патлы, борода по грудь, в фирменном развевающимся на ветру белоснежном маскхалате и черной эмблемой лебедя на груди.

Вокруг обоих пульсировали ауры, нисколь не уступающие британским. Оба были архимагистрами. И оба бросили взгляд на дымящуюся полосу после деактивированной гигантской рыболовной сети, остановившей эфирного зверя.

— Ох, уж этот проказник малолетний, — фыркнул Железнов. — Забрал всю нашу славу. Ещё бы семь секунд и я сам остановил того птеродакля.

— Птеродактиля. — поправил Гусев хмуро. Признаться, он был максимально скептичен к полученной информации об этом самом Воробье. Но вот же — контур. Только, где сам этот молодой наёмник? Полковник понять не мог. Впрочем, сейчас не до него. Помог и славно. Сам же Гусев проорал:

— Эй, британцы! Даю минуту, чтобы свалили, не то надерём ваши сэровские жопы!

Рыжий брит ухмыльнулся вместе с напарником и крикнул в ответ:

— Русский медведь! Я бить твоя харя! Потом бить твоих солдатиков! Твоя молиться! Моя побеждать!

Старик Железнов хихикнул:

— Уху-ху, а его имперский впечатляет. Дима, давай тогда рыжего бери. Я второго возьму. Один на один. Всё как полагается.

Второй британский архимагистр, молчавший до этого, взмахнул эфирным мечом, от чего взметнулся снег, а рыцари позади ахнули от порыва ветра. Сплюнул в сторону, поправил серый шарф, прикрывавший нижнюю часть лица и произнёс:

— Старик-контурщик. Я наслышан о тебе. Буду безмерно рад сразиться.

Старый снова хихикнул:

— Вот как? Тогда постараюсь не разочаровать тебя, паренёк.

Гусев же, не оборачиваясь, прогремел имперским войскам:

— Всем солдатам! Пятьсот метров назад! Не испытывайте судьбу!

Британцы крикнули своим то же. Войска с обеих сторон принялись организованно отходить, никто не хотел быть в зоне смерти, когда четыре архимагистра начнут шквал атак.

Света и Нина поддерживали Абызову с двух сторон. Она тяжело дышала, но была в сознании. Приняла наибольший удар от схлопывания барьера. Но теперь в какой-то степени в безопасности. Гарантия же — её учитель, старик Железнов, стоявший сейчас плечом к плечу с известным по всему миру жестоким Гусевым.

Нина рядом прошептала:

— Они победит, да?

Ольга молчала. Хотела верить. Но знала правду. Архимагистры равны по силе. Побеждает не сильнейший, а тот, кто наиболее эффективно применит свою силу. Здесь сойдётся всё — ум, мощь, опыт, удача. Сама же она снова и снова прокручивала момент с воткнутым арбалетным болтом. Неужели слухи о наемнике Воробье правдивы? Инициированный, каким-то образом уничтоживший двухтысячный отряд. Так странно… почему она подумала о нём?

«Кем бы ты ни был, спасибо…»

Правое фланговое направление имперской армии

Корнелия вытирала залитые потом глаза, находясь в центре того что осталось от её гвардии. Потери росли с каждым часом, но её люди держались, рубились с дисциплиной и яростью, присущими роду Романовых-Распутиных.

Пурга крепчала. Снег валил всё гуще, ветер выл свою песнь. Из завесы то и дело вылетали британцы пачками. В расход их. Снова. Снова и снова. Таким темпом, сражаясь чуть ли не вслепую, битва идёт уже час. Ничего толком не видно. Где-то сбоку громыхают взрывы. Бьют командные колокола для сбора групп в условиях плохой видимости. С другой стороны свистки. Всё сливается в один гул из криков и матов.

Справа от Корнелии — Фрея. Волосы опалены эфирной техникой вражеского магистра, которого она зарезала вместе с имперской наследницей. Сейчас опирается на меч, грудь под жилетом вздымается. Тяжко. Она хоть и была выносливой, да и по сути ещё вполне себе энергичной воительницей, вот только тут выжимало даже самых дерзких. Настоящая пытка. Остановишься — умрёшь. Просто зарубят. А потому приходится биться. Боль, усталость, нервы, пот, слёзы. Британцам плевать. Они и рады будут если сдашься. Вот только ни северяне, ни гвардия Корнелии не собирались опускать мечи. Гордость не позволит.

— Всё это прекрасно, — выдохнула Фрея, — но кажется, я устала.

— Крепись, дорогая, — шмыгнула носом распаленная Ингрид, вытащив копьё из нагрудника поверженного рыцаря. Четыре часа непрерывного боя сказались и на ней. Никаких улыбок, даже взгляд юной дочери вождя изменился. Тёмный, суровый, беспощадный и… чертовски усталый. Эфирные резервы на исходе. Раны накапливаются. Порез на порезе. Везде — на плечах, запястьях, боках. А ещё ушибы, растяжения, переломанный палец. Ничего критичного, но всё вместе складывалось в общую измотанность, кое делала каждое движение чуть медленнее, каждый удар чуть слабее.

— Британцы наступают! — гаркнул старик Свартбьёрн, что находился в авангарде союза северян и гвардии Корнелии. Дремучий берсерк был легендой, и его люди дрались со свирепостью, которой славились все северные воины. Британцы ссались от них, больше чем от регулярных имперских войск. И правильно делали, ведь те убивали с особой жестокостью и никого не брали в плен. При этом сами бились со смертельными ранами, до последнего вздоха.

Правый фланг неплохо держался. С трудом, теряя людей, но стоял. Крепко, как влитой. Полковник Пётр Суворин, командующий всем фланговым направлением, рулил обороной как гений тактики. Его приказы отличались абсолютной своевременностью, грамотностью, уместностью. Благодаря ему правый фланг оставался самым стабильным участком имперской обороны.

До этих пор.

Корнелия первой ощутила смену эфирного давления. Что-то надвигалось. Большое. Страшное. Опасное.

Фрея рядом выпрямилась, сглатывая:

— Там впереди… кажется, архимагистр…

— Думаю, он не один, — ответила Корнелия, глядя в снежную стену в поисках ужасающей силы.

И увидела среди снега огонь. Эфирный, полыхающий как факел.

Затем ещё один.

И ещё!

Целых три архимагистра направлялись к ним, как посланники смерти. Каждый горел разной по цвету аурой. Первый — белой, второй — серой, а вот третий — самой яркой из всех тех, кого видела Корнелия! Ядовитой зелёной.

— Госпожа! Мы эвакуируем вас! — взбудоражился командир гвардии — ветеран Дмитрий Алексеевич.

— Госпожа Ингрид! — обратились северяне из клана Белого Клыка к дочери вождя. — Нужно отступать! Скорее!

— Отступать? — хмыкнула Ингрид. Как они вообще посмели произнести нечто подобное, предлагая дочери самого Хальвдана поджать хвост и бежать⁈ — Я не сделаю и шага назад. Как первая наследница клана, лучше пролью свою кровь!

Личные телохранители вздохнули. Конечно, они понимали, что честь на первом месте, однако, жизнь Ингрид куда важнее её воинской доблести. Да, северяне не бегут, так заведено. Но когда враги — три архимагистра, это уже дело разумности! А не трусость! Благоразумие!

Фрея хмуро произнесла:

— Северные боги, трое сразу… Они хотят сломать нас здесь и сейчас…