Отшельник Извращённый – Ненормальный практик 7 (страница 15)

— Да я за такие бабки два года по лучшим лондонским блудницам гулять буду! Хватай его!

Третий, коренастый лучник, в зелёной шапке и тёплом болотном плаще, уже целился:

— Не дам свалить ублюдку! Сейчас прибью! И бабки мои…

Стрела просвистела.

Юноша пригнулся, но следом летела вторая, третья. Сразу семеро лучников били залпом, плотняком. Воробей перекувыркнулся, схватил в кувырке труп. Тюф! Тюф! Тюф! Тройка стрел вошли в спину убитого. Четыре рядом, в снег. Воробей тут же вскочил, ведь летели дротики. Один чиркнул по чёрному плащу. Другой едва не резанул по уху. Пацана явно пытались отделить от группы. Ведь в «седьмую» в этот момент врезались шестеро. До конца отрезая «дорогую цель» от своих.

Буря понял план врагов мгновенно. Они не просто атакуют их группу. Они охотятся. Конкретно на Воробья, остальных просто держат боем, чтоб не мешали.

— Строй вокруг Воробья! — рявкнул он, раскроив кулаком башку британскому мастеру, что прорвался слишком близко. — Не дать им отрезать его!

Команда пыталась добраться до мальчишки, сомкнуться, вот только британцы давили слишком яростно. Матёрые, свежие. Они знали что делали, так что не оставили и шанса добраться команде до своего. Жирный куш нельзя упускать, тем более когда птичка уже залетела в клетку. Осталось только отогнать лишних и захлопнуть дверцу. А после под нож и считать барыши.

Дед с кувалдой рванул к Воробью, что уже был в окружении. Но куда там. Не дали сделать и пяти шагов. Британский магистр преградил путь и завязалась дуэль. Молот против меча, эфир против эфира. Удар, блок, контурные выстрелы техниками. Дед правда рубился яростно, пытался быстро разобраться с противником и помочь мальчишке, но магистр был матёрый, такого с наскока не свалить. А тут ещё и тройка мастеров спешат тому на подмогу. Дела плохи.

Буря сцепился с двумя магистрами сразу. А тут ещё двое подтянулись! Сейчас обложат и всё — приплыли.

Лучники из «седьмой» бил по наёмникам, пытаясь прикрыть Воробья издалека. Но тех было слишком много. Ещё и стали стрелять в ответ.

Алиса, не растерявшись и использовав всеобщую суматоху, попыталась обойти врагов и добраться до Воробья. Вытащить его. У неё есть техника ослепления эфиром, та поможет сбежать. Может, даже выживут. Хотя, шансов кажется совсем немного. Положение хуже некуда. Она проскользнула мимо троих, использовав слепые зоны, и только собиралась сделать рывок в самую гущу, как такой же спец по скрытым убийствам, полоснул ножом ей у горла. Едва увернулась!

— Куда собралась, крошка⁈ — облизнулся он. — О, ещё и рыжуля! Люблю таких!

В это время Кирилл рубился с четырьмя мечниками сразу. Ну как рубился? Выживал.

— Суки! Сволочи!

И стал пятиться, получая рану за раной.

А Воробья окружили с десяток практиков. Ещё десять приближались.

— НЕ УЙДЁШЬ!

— СЛЕВА ЗАЖИМАЙ!

Юноша перепрыгнул через кучу снега, проскользнул под раздолбанной телегой. В уцелевший борт воткнулись пара стрел. Он кувыркнулся и, едва вскочив, пригнулся от пролетевшего копья. Как резко затормозил. Впереди уже выскочили семеро наёмников. Вот и всё. В клешнях. Ни вперёд, ни назад.

— Доскакался, малец! — гыгыкнул британец с лохматыми бакенбардами в зелёном боевом корсете и длиннющей саблей.

— Смотри фокус, имперец! — ухмыльнулся худой старик в синей рясе, похожей как у священников церкви. И в миг нарисовал схему, после чего активировал контур.

Эфир вспыхнул.

Контур развернулся прямо на снегу, между Воробьём и отступающей «седьмой». Сияющие синие линии поднялись, сплелись и образовали светящуюся стену метров пять высотой. Барьер. Временный, но прочный настолько, что задержит любого практика, включая магистра, если сунется.

Воробей оказался загнан. Один против пятидесяти охотников за наградой.

Буря, стиснув зубы, смотрел на барьер, полыхнувший между ними и Воробьём, и понял — всё. Пацану конец. Даже если они перебьют сейчас наёмников, с которыми сцепились, даже если разобьют контур… всё это — время. Минута, может, две. Воробей столько не продержится. Инициированный второй ступени против пятидесяти практиков? Каким бы превосходным стрелком тот не был всё предстоящее для него даже не бой, а казнь. На войне часто особо выдающихся людей пытаются уничтожить, бросая весомые силы. Выходит, малец всё-таки затрахал британцев? Жаль что считай мертвец. Увы. Группа поляжет, если продолжит отбиваться. У англичан перевес в живой силе, да и в качестве бойцов. Ещё и барьер. А «седьмая» уже на пределе. Выбор очевиден. Неприятный конечно. Но единственный.

— Группа! — рявкнул Буря, отбиваясь от двух магистров. — Отходим! Прорываемся к своим! Бегом!

Алиса услышала приказ, замерла на секунду. Оторвалась от вражеского ассасина. На плече глубокий порез. Но и тому досталось, однако подлец не давал пройти до последнего. Она глянула туда, где за светящимся синим барьером обложенный Воробей готовился встретить смерть.

— Нет! — крикнула Алиса, надорвав связки. — Мы не можем его бросить! Я должна…

Буря прорвался к ней, схватил за плечо железной хваткой и потащил:

— Он не жилец! Мы ничего не сделаем! Останемся — все поляжем! Отходим!

— Но…

Валерий рявкнул ей впритык:

— Это приказ! Выполняй, или вырублю и понесу на плече!

И потянул её силой, пробиваясь сквозь толпу наёмников. Дед с кувалдой прикрывал. Остальные, отчаянно отбиваясь, следом за ним. Кирилл отстреливался эфирными техниками на последнем издыхании. Лучники отрабатывали по наитию, без прицела, дабы хоть как-то затормозить бритов. Один из них не успел отскочить от копья. Прошило ногу насквозь.

— Славик! — его подхватил товарищ.

Рядом споткнулся мечник. Тут же влетела эфирная пасть в виде питбуля и поглотила его. Развеялась, а на том и живого места нет — сплошной ожог. Будто подтаял. Другому сбоку прилетел топор. Глубоко. Мужик рухнул на колено, и сверху прилетел брошенный каплевидный щит, попав ему в затылок.

По итогу, «седьмая» всё же вырвалась из мясорубки. Их особо и не преследовали. Просто прогнали от добычи. Так что, можно сказать, повезло. Вот только каждый внутри чувствовал совсем иное. Они добежали до имперских резервов, что подтягивались на помощь.

— Всем… — тяжело дышал Валерий. — Всем стоять. Отдышитесь, придите в себя…

Семеро из десяти выжили. Запыхались, все в крови, изранены.

Алиса вырвалась из хватки Бури, обернулась, глянула на высокую эфирную стену, за которой остался Воробей. Эфирные вспышки застилали вид, ещё и грёбанный бесконечный снегопад! Видно паршиво. Вообще ничего не разглядеть!

Она сжала кинжал до боли в пальцах и выпалила дрогнувшим голосом:

— Мы его бросили! Бросили умирать…

Валерий опирался ладонями на колени, дышал тяжко, лицо красное, но каменное, без эмоций. Однако глаза… глаза выдавали — провал. Ему и самому было тошно от принятого решения, но он — командир и сделал всё, что требовалось.

— Выбора не было, — выдавил он хрипло. — Посмотри… Двоих потеряли. Остались бы — все полегли. Это правильное решение.

— Правильное, — повторила Алиса с горечью. — Да. Правильное. — она взглянула на него, в глазах всё — и злость, и понимание, и бессилие. — Он вытащил меня в первом бою. А я… я его бросила.

Кирилл стоял на четвереньках, поднял голову и посмотрел в сторону барьера, за которым скорее всего сейчас помирал Воробей. Пальцы сжали снег, челюсти стиснуты. Он подкалывал этого пацана в начале, не верил в него. А Воробей молча доказал, что надёжный. Меткий. Способный товарищ. И теперь он там, в толпе выблядков, а они ни хрена не могут сделать. Беспомощность была хуже боли, что он сейчас чувствовал, ведь и ослу было ясно — вряд ли мальчишку ждёт быстрая, лёгкая смерть.

Команда молча смотрели на барьер, где их товарищ встречал смерть.

Тем временем за эфирным барьером

Юный Воробей стоял в центре окружения. Мастера и магистры, все матёрые, все на опыте по поимке таких вот стоящих целей.

Кучерявый брюнет с пузиком, вскинул секиру на плечо:

— Ну что, птичка? Некуда лететь? Твои свалили, кинули тебя. Умно с их стороны, кстати. Мы бы всех перебили.

Худощавый хихикал:

— Сдавайся живым, паря! Тебе же лучше!

Лучник, тот самый, что первым стрелял в Александра, убрал лук, вынул из ножен меч:

— Хорош болтать, парни. Давайте прикончим его.

— Так за живого пятнадцать штук отвалят! — фыркнул худощавый.

— Живым он не сдастся, — угрюмо ответил лучник, осознавший, что пацан не так-то прост, смог увернуться от всех его стрел, ещё и под градом других выстрелов. Способный он точно. С наградой, конечно, в штабе переборщили. Столько золота за инициированного. Но это их проблемы. — Вперёд, народ. Хочу забрать бабки и свалить.

Магистр в металлическом рыцарском шлеме и кожанке, главный среди охотников, кивнул:

— Кончайте его. — Он оценивающе глянул на Сашку. — Инициированный второй ступени… не бой, а так — уборка мусора. — и взмахнул двуручником, от чего загудел ветер. — Последние слова, птенчик?

Юноша опустил арбалет. Болтов всего пять. На такую толпу не хватит. Да и без толку он сейчас в ближнем бою, когда обложили со всех сторон. Так что повесил арбалет на плечо. Вынул кинжалы. Первый с чёрной кожаной рукоятью и кривым клинком. Второй молочного цвета — из кости моржа. Оба заточены до бритвы, оба эфирные, лёгкие, идеально сбалансированные.

Принять стойку. Ноги чуть шире плеч, живот втянут, голову чуть вниз, прикрыв шею, вес на передних подушечках стоп, готовность к взрывному рывку в любую сторону. И посмотрел на врагов. На их самодовольные улыбки. На жадность в глазах. На убеждённость, что уже победили.