Отшельник Извращённый – Ненормальный практик 2 (страница 23)

Прохожу в парадную. Приспускаю шарф с лица и стучу в дверь костяшками. Послышались шаги. И на пороге показалась девушка.

Внучка Лидии Михайловны.

Наверное.

Невысокая, тёмные волосы, голубые глаза и острый, чуть вздёрнутый нос. Алая лента в волосах и домашнее синее платье простого фасона. В горошек. Вполне милая особа.

— Лидия Михайловна здесь живёт? — спрашиваю, глядя ей в глаза.

— А вы кто? — отозвалась она, изучая меня с откровенным любопытством.

Вот она, питерская привычка — отвечать вопросом на вопрос.

Прежде чем успеваю представиться, позади девушки возникли две пожилые дамы — Лидия Михайловна, высокая старушка, при этом ещё и с царственной осанкой, и Вера Николаевна, маленькая, но крепкая, как орешек.

— Сашенька! — воскликнула бабуля, раскрывая объятия. — Наконец-то! В отделе сообщили, что освободили тебя! Я уж думала, ты не приедешь из-за турнира!

Прохожу в прихожую обнимаю её.

— Здравствуй, бабушка, — поцеловал её в щёку, затем поворачиваюсь к хозяйке дома и отвешиваю чинный поклон. — Лидия Михайловна, добрый вечер. Рад видеть вас в добром здравии. Как ваше самочувствие, тётушка?

Лидия Михайловна просияла. На морщинистом лице расцвела улыбка, сбросившая с неё добрый десяток лет.

— Ах, какой мальчик! — она всплеснула руками. — Вера, такой воспитанный внук! «Тётушка»! Никто уже давно не называл меня тётушкой!

— Это всё книги, — с гордостью ответила моя бабуля. — Саша столько читает, что речь у него, как у столичного профессора.

Нифига себе! Это у меня-то?

Протягиваю свёрток с пирожными.

— Вам, тётушка Лидия. Маленький знак внимания.

— Какая прелесть! — снова восхитилась хозяйка дома, принимая презент. — Маша, смотри, какой кавалер к нам пожаловал. Не то что твои университетские приятели — те и двух слов связать не могут!

Та закатила глаза и отвернулась.

— Проходите в гостиную, — пригласила Лидия Михайловна. — Самовар уже кипит. Машенька, достань нам лучший сервиз — фарфоровый, что дедушка из Дрездена привозил.

Мы прошли в просторную гостиную. Обстановка скромная. Никакой показной роскоши — только удобные кресла, мягкий свет и книжные полки вдоль стен.

Лидия Михайловна устроилась в мягком кресле, указав мне на диван напротив.

— Ну-с, молодой человек, расскажите же, как прошли ваши состязания? Вера говорила, вы сегодня участвовали в каком-то важном турнире?

— Да ничего такого, небольшое межакадемическое соревнование.

— И как, победили? — с интересом спросила Маша, внося поднос с чашками и блюдцами.

— Нет. В общем зачёте первое место заняли Имперцы, — пожимаю плечами.

— Ожидаемо, — отозвалась Маша таким тоном, что сразу стало понятно: она здесь исключительно ради бабушки и знакомиться со мной совершенно не горит желанием.

Если бы она только знала, что мне тоже не нужны никакие отношения. По крайней мере, в ближайшие десять-двадцать лет. Сейчас мне всего восемнадцать! Вся жизнь впереди! Так что, милочка, можешь выдохнуть — все эти подвенечные дела не про меня. Вот покувыркаться — это да, какой мужчина от такого откажется? Впрочем, судя по её холодному взгляду, подобное развитие событий тоже не стоит рассматривать. А растапливать её сердце и тратить на это кучу времени? Мне что, больше заняться нечем?

Лидия Михайловна разлила по чашкам чай, и началась приятная беседа о городских новостях, здоровье, последних книжных новинках и прочем-прочем.

Когда старушки наболтались, а это произошло через часа полтора, если не больше! Обращаюсь к Вере Николаевне:

— Бабуль, хотел поговорить об этом наедине, но вижу, тётушке Лидии можно доверять, так что вот…

Достал из кармана и кладу на стол «Кристалл Чистого Потока». Под лампой гостиной он сиял мягким голубоватым светом. Поистине завораживающим.

Бабушка замерла, так и не донеся кружку с чаем до рта. Как библиотекарь со стажем, она, конечно, знала, что это такое. Глаза изумленно похлопали.

— Откуда это у тебя, Саш? — тихо спросила она. — Кристалл Чистого Потока…

— Вручили за поединок на турнире, — небрежно махнул рукой, точь получал такие артефакты каждый день. — В общем, я давно мечтал, чтобы мы переехали куда-нибудь на юг Российской Империи. Что скажешь? Как насчёт Сочинского княжества? Купим дом прямо на берегу, откроем таверну или книжный магазин и будем жить-поживать, да с туристами торговать, а? Только для начала, давай поможем нашим соседям. Восстановим их дома после пожара и лавки. Денег с продажи кристалла хватит всем.

Бабуля не моргала от такого поворота. А затем крепко обняла меня:

— Внучок! Внучок мой!!! Я так тобой горжусь!

— Ну-ну, хватит слезы лить, бабуль, — хлопаю её по плечу.

Лидия Михайловна просияла, глядя на мою моську с восхищением.

— Какой прекрасный внук, Вера! Такой юный, а уже мужчиной вырос! — И бросила выразительный взгляд на Машу, которая демонстративно проигнорировала, продолжив невозмутимо пить чай.

— Тётушка Лидия, — обратился я к ней, — а может, и вы с нами? Чего тут мёрзнуть?

Та тяжело вздохнула и покачала головой:

— Куда уж в мои годы, Сашенька. Слишком многое держит тут, — и обвела рукой гостиную. — Я родилась в Петербурге, в Петербурге и помру.

— Не говори так, бабушка, — возмутилась Маша, впервые проявив эмоции. — Тебе ещё жить и жить.

Перевожу взгляд на Веру Николаевну, что уже вытирала слёзы:

— А ты что скажешь, бабуль? Ты могла бы поехать туда первой. Отдохнуть, даже тётушку Лидию взять. Хотя бы до лета, раз она переезжать не хочет. А я пока доучусь этот семестр в академии и сразу к тебе.

Бабушка задумчиво погладила скатерть:

— Такое серьёзное решение… Мне нужно обдумать всё, Саша.

— Конечно, я никуда не тороплю, — и киваю с пониманием.

Моё решение о переезде было очевидным. Во-первых, конфликты с Ковалёвым и с Корнелией. Если она вдруг каким-то непостижимым образом наткнётся на меня в Петербурге? Такая встреча легко может перерасти в нечто опасное для бабушки. А помимо этого, события вокруг меня развиваются так неочевидно, что лучше поскорее отправить её подальше отсюда и спокойно разобраться со всеми проблемами. Последнее, чего хочется — втянуть в свои неприятности эту добрую женщину.

— Можно поехать на время, — говорю вслух. — Арендовать дом и понять, уживёшься ли ты там. Тоже как вариант.

Бабушка кивнула уже бодрее. Кажется, эта мысль ей понравилась:

— Хорошее предложение. И всё же, отвечу тебе, когда всё обдумаю, договорились?

— Конечно, — и с улыбкой отпиваю чай.

Разговор перетёк в новое русло — Лидия Михайловна вспомнила, как в молодости ездила с мужем на юг, какие там прекрасные пейзажи и целебный воздух.

За окном уже стемнело, и ветер усилился, завывая в водосточных трубах. Отставляю кружку и поднимаюсь с дивана:

— Ну, я пошёл.

Бабушка удивлённо посмотрела на меня:

— Куда? Дом-то сгорел.

И как ей объяснить свой уход?

— Сашенька, оставайся у нас с ночёвкой, — предложила Лидия Михайловна. — И свободная комната есть.

— Спасибо за гостеприимство, — благодарно киваю, — но, кхм, тётушка Лидия и бабуль, не беспокойтесь. Не буду ходить вокруг, да около — у нас с ребятами посиделки после турнира. А ночевать останусь у друга. К тому же от него ближе в отдел утром попасть. Нужно будет зайти к следователю Елагиной и отметиться, что никуда не сбежал.

Да, врать я, конечно, горазд. Даже глазом не моргнул, наплёл тут…

Бабуля вздохнула при упоминании следователя. В глазах тревога — та, что видишь только у матерей и бабушек, беспокоящихся за своё дитя.

— Не переживай, ба, — обнял её за плечи. — Всё наладится. Уж если я и правда виноват, то как честный гражданин понесу наказание, а ежели нет, то экспертиза об этом расскажет. Остаётся лишь подождать.