Отшельник Извращённый – Ненормальный практик 2 (страница 22)
В императорской ложе воцарилась странная тишина, так контрастирующая с бушующим морем восторга, захлестнувшим стадион.
Аристократы, ректоры и высшие чиновники империи находились в тягостном молчании, переваривая увиденное.
Воронцов первым подал голос:
— Вот это поворот, — и повернулся к Виктории. — Волков ваш умеет удивлять. Сначала теория против инициированного, затем эфирная перегрузка против физика, а теперь ничья с принцессой в ранге адепта.
Так Вика сама в шоке! Зачем у неё-то что-то спрашивать⁈ Он хоть видит её лицо⁈ Мумия во плоти!
«Он победил, — стучало у неё в висках. — Мог уложить принцессу, но выбрал ничью. Понимал, какие последствия принесла бы настоящая победа над членом императорской семьи. Но откуда такая прозорливость? Да плевать на это! ОН ПОБЕДИЛ! Победил… А это значит…»
— Курсант Волков удивил сегодня нас всех, — ответила она вслух, тщательно подобрав слова.
Толстяк Семён Петрович ёрзал в кресле, не находя себе места:
— Мальчишка просто гений в применении базовых техник, — бормотал он без умолку. — А как использует элементарные приёмы… Это же просто ненормально!
— Именно так его и прозвали на трибунах, — кивнул худощавый старик с орлиным носом. — «Ненормальный Практик». Забавное прозвище, не находите?
Воронцов улыбнулся, поглаживая аккуратную бородку:
— В бою не всегда нужны сложные техники высших рангов. Иногда достаточно идеального исполнения простейших приёмов. И Волков идеально это продемонстрировал. Но признаюсь, я не видел подобного абсолютного контроля эфира на уровне неофита.
Все взгляды обратились к Виктории. Конечно она чувствовала гордость — её курсант стал настоящей сенсацией турнира.
— Наша академия всегда славилась тем, что поощряла нестандартное мышление среди студентов, — ответила она дипломатично. — Волков всегда творчески подходит к применению даже базовых техник.
Чинуши закивали.
— Как бы то ни было, — произнёс Воронцов, — мне бы хотелось более детально обсудить его обучение. Такой талант нуждается в особом подходе.
Виктория ощутила укол. Волков принадлежал её академии! Её находка! Её секретное оружие в вечном соперничестве академий за финансирование и престиж! И сейчас Воронцов открыто проявил к нему слишком большой интерес.
— Разумеется, — сухо ответила она. — Будет полезно обсудить это… после завершения текущего семестра.
В ложу прошёл церемониймейстер, сопровождаемый двумя пажами, несущими парчовые подушки. На них лежали призы турнира.
— Уважаемый архимагистр, — церемониймейстер склонился в глубоком поклоне. — Как вы помните, по регламенту турнира, ничья в финале означает, что оба финалиста получают равноценные награды. Но у первокурсников в качестве награды только один Кристалл Чистого Потока…
Воронцов кивнул и ответил:
— Передайте принцессе, с ней я рассчитаюсь позже. Только сделайте это до награждения, дабы у неё не возникло недопониманий.
— Сделаем, архимагистр. Простите за уточнение. Значит ли это, что кристалл получит курсант Волков? — на всякий случай спросил церемониймейстер.
— Именно.
…
Стадион всё ещё не унимался. Двадцать тысяч зрителей обсуждали невероятный финал.
— Видели, как он применил базовую технику уклонения? Но с такой скоростью!
— А принцесса-то хороша! — цокал языком пожилой дворянин. — Столько разных стилей в одном бою! Настоящий универсал!
— Не могу поверить, что они завершили вничью, — недоумевал паренек.
— Именно поэтому все и радуются, — отвесил ему подзатыльник старший. — Ничья в финале! Такого не было уже лет пятнадцать!
И лишь несколько практиков высших рангов, наблюдавшие бой, заметили истинное положение вещей. Принцесса исчерпала свои резервы. Ещё немного, и она бы рухнула на песок перед всей элитой Империи. Волков мастерски остановил бой, сохранив лицо её высочеству. Малец оказался далеко не глуп. Котелок варит не только за эфир, но и жизнь.
Среди курсантов Городской Военной Академии Практической Эфирологии царила эйфория. Они кричали, обнимались, хлопали друг друга по плечам, точь сами только что одержали великую победу. Однако, чуть поодаль, сидела фигура, не разделявшая всеобщего ликования.
Игнат Ковалёв.
Ну и скрипел же он зубами от злобы. Победа Волкова была как соль на раны его униженной гордости.
— Чёртов выскочка… — процедил он, сжимая кулаки, что ногти впились в ладони.
К нему подошёл один из его телохранителей и тихо произнёс:
— Господин, насчёт вашего кольца…
Игнат резко обернулся, глаза полыхнули:
— Ну? Нашли?
— Нет, господин. Обыскали все места, где вы были. Остаётся только… — и тот сказал ещё тише. — Та сожжённая лавка Волковых. Может, вы обронили его там? Когда включали нагреватель?
Лицо Игната исказилось.
— Идиот! — прошипел он, опасаясь практиков вокруг, мало ли услышат. — Кольцо не могло оказаться там! Я не имею отношения к этому пожару, тупица! А если бы и имел — никогда бы не оставил там фамильную реликвию!
Тот сжался, ожидая удара, но Игнат лишь махнул рукой.
— Продолжайте поиски. Проверьте везде. Найдите это проклятое кольцо, или клянусь, я вас всех…
Фразу он не закончил, но и по взгляду ясно — что всех ждало.
Тем временем сотрудники на арене завершали приготовления к церемонии награждения. Вынесли подиум, постелили красную дорожку. Даже гвардейцы выстроились почётным караулом.
Сама церемония прошла с подобающей пышностью. Принцесса Евдокия держалась с королевским достоинством, принимая поздравления. Её даже не волновало, что рядом на подиуме стоял курсант Волков. Он, кстати, тоже не обращал на неё никакого внимания. Никаких улыбок. Они разошлись, так и не сказав друг другу ни слова. Она старалась не смотреть в его сторону. А он, подкидывая в руке полученный приз, покинул арену под всеобщие возгласы:
— Ненормальный практик! Мы запомнили тебя!
— Буду ждать нового выступления!
— Я люблю тебя, Волков!
— Да хорош тебе, дед, он же парень, фу!
— Как внука, извращуги, ёлки-палки!
И все рассмеялись.
Юный Волков же перед выходом бросил взгляд на арену и улыбнулся:
«Турнир — какая глупость. Мои планы на этот мир простираются куда выше…»
Глава 10
Холодный ветер гнал с залива тяжёлые свинцовые тучи. С неба летела крупа. Колючая зараза. Иду по набережной, поправляя в шарф и щурясь от ветра. С собой свёрток с пирожными, купленными во французской кондитерской — удовольствие дорогое, конечно, но, чёрт возьми, я только что выиграл турнир, можно и шикануть!
«Кристалл Чистого Потока» приятно грел карман. Трофей, который стоит как десяток наших сгоревших лавок. Воронцов раскошелился знатно. Имидж — дело такое. Не будешь соответствовать — поползут слухи. Да и что для него подобный артефакт? Мелочи. А мне в нынешнем положении очень даже к месту.
Победитель турнира среди первокурсников. Надо же. Вот мог бы я подумать в прошлой жизни, что когда-то приму участие в соревнованиях? Вряд ли. Но опыт интересный.
Кстати, еле удалось покинуть стадион! Толпа ждала на выходе, благо сотрудники провели через другой коридор. Так и становятся знаменитыми. Вчера — никому не известный курсант, сегодня — звезда, елки. Вот только народная любовь столь шаткое явление, что не стоит на неё уповать. Одно неверное слово и из любимчика можно вмиг перейти в разряд ничтожеств. Видел я похожие случаи.
Поворачиваю на Малую Причальную к дому Лидии Михайловны.
Кстати, приз с турнира — не единственное, что оттягивало карманы. Снятый с Ковалёва перстень всё также лежал в потайном отделении моего манжета. Сегодня вечером предстоит встреча с Кривым. Пора приступить к продвижению плана.
Мысли переключились на Викторию. По-хорошему, следовало бы уже явиться к ней — всё-таки официально мы заключили пари, которое я выиграл. Но что-то подсказывало, что промедление пойдёт на пользу. Пусть помучается неизвестностью, погадает, какое желание я озвучу. Наверняка ведь думает, что попрошу что-нибудь непристойное. Ну, она сама согласилась на пари.
Впереди показался квартирный дом Лидии Михайловны — добротный трёхэтажный, из красного кирпича с эркером, выходящим на залив. Так-с, насколько помню, бабуля хотела познакомить меня с внучкой этой самой Лидии. Дескать, такая милая девушка и всё такое. Ещё одна попытка Веры Николаевны пристроить внука. Эх, если бы она только знала — мне давно не восемнадцать и моя жизнь опасна и трудна. Не до знакомств мне с юными барышнями.
И почему вдруг вспомнил сейчас безумную Корнелию? Я же не какой-то больной на голову извращенец? Брр. Интересно, она начала охоту на бедного Игнатушку? Или струсила, приняв угрозу не переходить мне дорогу? Ох и не завидую ему, если эта ненормальная объявится на пороге.