Отшельник Извращённый – Ненормальный практик 10 (страница 18)
— Ты в моём мире, Северов-доно, — прокаркал Ода-Тэнгу. — Сюда редко кто попадал, будучи достойным. И ни один так и не вышел.
Александр окинул взглядом серое кладбище.
«Замкнутое пространство. Проекция мира старика-самурая. Он здесь везде и нигде. А как же самурайский стиль — сражаться в лобовую? Ладно уж, у каждого свои фокусы. Итак, что мы имеем? Скорее всего, я истощусь раньше, чем найду узел, через который держится Домен. А ещё — утром решил для себя, что сражусь лишь на одном эфире, без использования ядра. И вот он — экзамен. Достойный ли я звания Лорда? Посмотрим. Противник — невероятен, а значит — придётся выложиться на максимум, даже больше. Найду узел — рассыплется весь мир. Пока не нашёл — надо тянуть время и не умереть».
Сам же усмехнулся:
— Давай, Ода-сан. Покажи мне свою науку. А я покажу тебе свою.
— Как скажешь.
Пепел вдруг зашевелился. Из земли поднялись фигуры — мастера меча, коих похоронил тут Ода. Каждый с силой архимагистра первой ступени. Эфирные слепки когда-то опаснейших воинов Японии и не только. Их лица были восковыми, с пустыми глазницами.
— ВЗЯТЬ! — прокаркал Ода с небес.
Десятки пепельных самураев сорвались с места.
Александр перехватил короткий меч, подарок Корнелии, и рванул им навстречу.
Первый мертвец атаковал справа, занося катану по верхней дуге. Юноша скользнул внутрь замаха, под клинок, воткнул мертвецу остриё в живот. Тело марионетки рассыпалось. Второй и третий атаковали с двух сторон. Александр присел, пропустил обе катаны над головой, и двумя ударами снёс им головы. Четвёртого ударил локтем в горло, и мертвец рассыпался.
«Они быстрые, но безмозглые, нет сознания, как в эфирных зверях, — отметил юный Северов, отходя в сторону. — Просто проекции без своей воли, а значит и импровизации. Атакуют по шаблонам. Ничего непредсказуемого».
На него налетели сразу семеро. Мальчишка крутанулся с мечом и кинжалом, превратившись в размытый круг, и четверо из семи развалились на куски. Оставшиеся трое среагировали, но одинаково. Малец уложил всех троих в три быстрых атаки.
Тогда-то его и достал НАСТОЯЩИЙ удар.
Не мертвеца, а самого Оды, что вынырнул из одного из убитых самураев за долю секунды до того, как тот рассыплется пеплом. «Крик Ворона» мелькнул снизу вверх, целясь Александру в подреберье. Тот успел отклониться благодаря чутью, но катана всё равно резанула по касательной, вспоров кожу и мышцу на левом боку. Мгновенно выступила кровь на белой рубашке, и потекла за пояс.
Мальчишка отскочил, зажав рану левой ладонью.
«Теперь ясно, он использует тени мёртвых как окна, после того, как те разрушатся. Очевидно. Чем больше я кладу, тем больше у него точек выхода. Ловушка для дурака. Выходит, я сам себе рою яму, если продолжу убивать марионеток…».
Ода растаял в тенях. Его хриплый голос прозвучал сверху, при чём порядком удивлённый:
— Ты смог отклониться, впечатляет. И всё же, ты слишком медленный, Северов-доно. Почему не используешь Слияние?
Александр продолжал держать ладонь на ране. Золотой эфир не мог свернуть порез, из-за эфира Оды, попавшего в рану. Японец, в свою очередь, так же не мог срегенерировать рану в плече и стопе.
Юноша, как ни в чём не бывало, ответил:
— Рано ещё, Ода-сан. Не подумай, что я недооцениваю тебя, отнюдь. Просто хочу насладиться твоим танцем.
— В таком случае, наслаждайся. И не вини меня в своей глупости, — прохрипел японец и исчез.
Появился перед Александром в долю мига, как лезвие «Крика Ворона» пошло ему в лоб косым, восходящим ударом.
Юноша мгновенно заблокировал мечом.
Дзван!
Снова размен!
Дзвын! Дзын! Дзон!
У мальчишки закровоточило плечо. Следом бедро. Не поспевал за японцем. Ода взмахнул катаной, и тут же отскочил он выстрельнувшего из-под земли контурного кола, что чуть не пробило его в брюхо! БАХ! А вот этого самурай не ожидал! Подорвавшись на контурной мине! Вылетев из огня, он прокаркал:
— Опять ИГРЫ!
— Таков путь!
И они снова схлестнулись. Меч в меч. Хлопал воздух от ударов. Взметался пепел. У генерала Оды свисло правое крыло — Александр срезал сухожилие. Сам же едва отвёл лицо, как самый кончик катаны вырезал жирную борозду на его лице, чуть не лишив глаза.
Взрыв! Ода снова попал в мину!
Александр уклонился от атаки двух мертвецов, третий полоснул по кисти правой руки, хлынула кровь.
Ода ушёл в тень мертвеца.
— Хитрые контуры, Северов-доно! — прорычал японец откуда-то сбоку. — Но хитрости — это не Путь!
— Согласен, генерал, — стёр Александр кровь с лица, прислушиваясь. — Хитрости — не путь, а работа. Ещё и нудная.
И на него навалились разом двадцать мертвецов со всех сторон!
Юноша вопреки всему вставил меч в ножны, потёр ладони и бросился на воинов. Уклонился от первого и стукнул его ладошкой, поставив на нём пространственный контур. Кувырком увернулся от ещё двоих, пометив их ноги. Через следующего перепрыгнул, как через козла, оставив на плече печать. Метки были крошечными. Их не видел даже сам Ода. Но каждая теперь как окно для пространственного прыжка. Этого хватит для продолжения битвы — неизвестно, сколько она будет ещё длиться, ведь силы ещё есть, да и японец явно не устал. Мальчишка вынул меч, перекатился под замахом ближнего, ушёл от второго, зарезал третьего и четвёртого. Он начал вырезать непомеченных, провоцируя самурая на атаку. При этом юнец не пытался выкосить всех — то пятился, то кружил меж ними, используя их собственные тела как щиты друг против друга, что стоило ему ещё одной раны на предплечье, но он держался. В какой-то момент Ода исчез.
Юный Северов, делавший вид, что вовсю сражается с мертвецами, этого и ждал.
«Ударит в затылок. Сейчас!»
И пригнулся в последний миг — клинок катаны прошёл в миллиметре от его шеи и вспорол кожу на правом плече. Мальчишка зашипел, резко развернулся и попытался достать Оду мечом.
Не успел.
Японец уже ушёл в тень.
А затем заговорил, при чём не отовсюду, а спереди, проявившись из пепла. Впервые за бой он ступил на земь, а не парил.
— Ты удивительный противник, Северов-доно. Ни один воин, которого я встречал за сто девяносто лет, не продержался бы в моём Домене и минуты. Ты продержался уже шестнадцать. Но всё ещё не показал мне своей настоящей силы. Это печально.
Александр выпрямился. Кровь из ран пропитала рубашку до пояса. Обрубок мизинца всё также кровил, не регенерируя. Но глаза были всё такими же спокойными, с золотым светом.
— Наберитесь терпения, Ода-сан.
— Главное — чтобы не было поздно, Северов-доно…
И, зацепив пальцами край демонической маски, медленно стянул её. Та повисла на ремешке, у шеи.
Александр же хмыкнул.
Лицо японца было неимоверно жутким. Так вот какого его слияние. Кожа синевато-чёрная, как у утопленника. Вместо носа торчал острый, загнутый книзу чёрный клюв. Рот вроде как человеческий, но слишком-слишком широкий, уголки губ доходили до ушей, а за ними виднелись мелкие, острые зубы. Глаза не имели ни белков, ни зрачков — просто два круглых, маслянистых пятна запёкшейся крови.
И вот этот лик смотрел на юношу с нечеловеческим выражением. Скорбь, голод и нежность. Так смотрело божество Тэнгу. Ужасный горный дух японских преданий, которому ставили подношения, дабы тот не унёс ребёнка в горы.
— Что скажешь? — прокаркал японец.
— Скажу спасибо, что показался, — ответил Александр. — Это честь.
Старик прокаркал что-то нечеловечье, затем поднял левую руку.
Из пепла вновь поднялись фигуры. Не десятки, как раньше. Сотня. Эфир, которым они были сотканы, теперь был не серым, а красным с чёрным отливом. Каждый из поднявшихся самураев нёс на себе тяжёлую ауру.
— Эти другие, — глухо произнёс Тэнгу. — Каждый из них Архимагистр Третьей ступени. Я придерживал их до концовки. Пора заканчивать, Северов-доно.
Сотня Архимагистров одновременно атаковали.
И началось то, что нельзя было называть дуэлью.
Юный Александр работал на пределе. Короткий меч превратился в размытый золотый росчерк. Мальчишка уходил влево-вправо от катан, нырял под них, рубил противникам головы, ноги, руки — те всё не заканчивались. Каждая атака отнимала силы, лишала крови, дыхания, эфира. Он положил тридцать самураев! Те рассыпались пеплом, как и предыдущие, но тут же собирались вновь! Сотня не уменьшалась!
Тэнгу наблюдал, не двигаясь. Маслянисто-красные глаза следили за мальчишкой Северовым по-особенному, будто пытался запомнить его — как тот отважно дерётся. Как изящно двигается. Как скупо атакует, затрачивая минимум сил. И всё же — юный имперец пропускал удары. Тенденция такова, что через полчаса — мальчик получит такой урон, что посыпется. А наблюдать за падением столь прекрасного мечника не имеет никакого удовольствия для старого японца. Пора прервать жизнь мальчишки, пока его танец ещё красив.
Самурай крепче сжал катану.
«Пора, юный имперец, ты удивил меня, и достоин быстрой смерти.»
Перерубленная марионетка позади Александра растворялась в пепле, как из её тени вылетел Тэнгу. В прошлый подобный раз мальчишка каким-то образом умудрился убрать голову, но вот убрать спину? Такое не выйдет. Японец воткнул катану остриём прямо меж лопаток!