Отшельник Извращённый – Держи крепче (страница 23)
Зал разразился хохотом, ведущий радостно захлопал в ладоши:
— Похоже, она на отлично сдала этот экзамен, — подмигнул он в камеру.
Следующей была девушка, её лицо уже пылало:
— Я… я как-то написала письмо учителю физкультуры, где попросила… эм… индивидуальные тренировки.
Зал засмеялся, а ведущий подался к ней:
— И что, он согласился?
— Нет, — простонала она, пряча лицо в ладонях. — Но потом на каждой тренировке спрашивал, всё ли у меня «в порядке с техникой»!
Зрители буквально рыдали от смеха.
— И наконец, наш третий участник, — объявил ведущий, поворачиваясь к мужчине лет сорока в строгом костюме. — Что у вас?
Мужчина откашлялся, его лицо оставалось абсолютно серьёзным. Он взял микрофон так, словно собирался выступать на международном саммите:
— Как-то раз я заказал в интернет-магазине надувную куклу, — начал он.
По залу прокатились смешки. Ведущий тут же подхватил:
— Ну, такое случается! Главное, чтобы доставка не подвела.
Мужчина кивнул с каменным выражением лица:
— Доставили вовремя. Только это оказалась не та модель, которую я выбрал.
Ведущий ухмыльнулся:
— Что, слишком большая попалась?
Мужчина едва заметно приподнял бровь:
— Это была не она. Это был он.
Зал взорвался смехом. Ведущий, уже задыхаясь от хохота, махнул рукой:
— Ну, бывают же ошибки на производстве…
— Ошибка? — перебил мужчина. — Да эта «ошибка» потом ещё и звонила мне по пятницам с вопросом, не хочу ли я вместе сходить на пиво.
Зал буквально содрогнулся от хохота, ведущий чуть не упал со стула:
— И что, вы согласились? — выдавил он сквозь смех.
— Естественно, — невозмутимо ответил мужчина. — Нам теперь есть что вспомнить.
Я поперхнулся чаем, а потом рассмеялся, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.
Всё-таки телевидение после полуночи — какой-то особый вид безумия. Впрочем, как и моя жизнь.
Мияко рухнула на кровать, весь мир внезапно стал слишком тяжёлым для её плеч. Рядом на подушку приземлился плюшевый кролик с чуть надорванным ухом — молчаливый свидетель её прошлых драм. Она рассеянно подбрасывала его вверх, будто надеясь, что столь монотонное движение поможет упорядочить мысли.
Но те не желали успокаиваться.
«Интриги Акане на несколько ступеней выше твоих, Мияко, но именно это мне никогда не нравилось в ней.»
Эти слова Казумы звенели в голове, как заевшая пластинка. Она замерла, и игрушка мягко упала ей на живот. Лицо начало пылать.
— Он… он читал меня, как открытую книгу! — прошептала она, её голос дрожал от возмущения и смущения одновременно. — Словно знал каждый мой шаг наперёд!
Тонкие пальцы сжали кролика, и она с силой швырнула его в стену, где тот беззвучно съехал на пол.
Уставившись в потолок, Мияко чувствовала, как щёки горят, а мысли не просто кружатся — они атакуют со всех сторон, не давая передышки.
«Но именно это мне никогда не нравилось в ней.»
Эта фраза, тихая и спокойная, как камень, брошенный в озеро её эмоций, порождала целую бурю.
А что, если… если бы я тогда не устроила ту месть? Если бы просто дала ему шанс? Мы могли бы быть…
Мияко почувствовала, как перехватило горло. Она резко села, схватила подушку и прижала к груди.
— Какая же я дура! — прошептала она, а потом закричала в подушку: — ДУРА!
Сжала подушку сильнее, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.
Он пришёл помочь. Думал, у меня проблемы… а я снова за своё, играю с его чувствами. И ведь сказал прямо! Даже не намекнул, а просто бросил правду в лицо.
Мияко стукнула кулачком по кровати:
— Почему… почему я такая дура! — выдохнула она. Голос звучал глухо, словно она обвиняла весь мир, хотя винить можно было только себя.
Она тяжело дышала, стискивая подушку как последний оплот рассудка. Мысли кружились водоворотом, но одна пробивалась сквозь остальные, становясь всё отчётливее.
— Акане… её поведение с Казумой сегодня. Она будто специально пыталась его задеть. Разве так ведут себя просто друзья?
Мияко нахмурилась, чувствуя, как складывается новая картина.
— Больше похоже на отношения бывших. Точно… они встречались!
Она резко выпрямилась, глаза расширились от озарения.
— Это многое объясняет. Казума ведь так и не сказал, что между ними произошло. Только уклонился от ответа. Потому что это слишком личное! Они определённо встречались.
Её мысли понеслись вперёд, как снежный ком, собирая всё новые детали.
— И теперь Акане перевелась к нам. Совпадение? Вряд ли. У них явно была серьёзная история…
Её губы дрогнули, в груди что-то болезненно сжалось.
— Но кажется… Казума её разлюбил? Он говорил о ней так холодно, будто всё давно в прошлом. А ведь в классе ещё есть Харука… может, он действительно любит Харуку? Или пытается полюбить?
Мияко нахмурилась ещё сильнее, взгляд упал на игрушку, всё ещё лежащую на полу.
— Хотя и к Харуке он как-то странно относится. То заботливый, то отстранённый, словно боится подпустить слишком близко. Это так хиккимори любят, что ли? Чёрт, я совсем запуталась!
Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
— Чёртов Ямагути-кун, — пробормотала она.
Резко потянув одеяло, она с головой укуталась в него, пытаясь спрятаться от собственных мыслей.
— Зачем он так всё усложняет? Или это я сама всё запутываю?
Мияко прикрыла глаза и, несмотря на бурю в голове, почувствовала, как тело поддаётся усталости. Тепло одеяла постепенно успокаивало её.
Ладно, завтра разберусь…
И с этой мыслью, наконец, провалилась в сон, но её лицо всё ещё оставалось слегка нахмуренным, даже во сне она продолжала спорить сама с собой…
В просторной комнате, оформленной в классическом японском стиле с элементами современного шика, царила умиротворяющая тишина. Мягкий свет ламп отражался в экране телевизора, где шёл какой-то сериал, служивший лишь фоном для размышлений.
Акане сидела перед большим зеркалом в резной раме, пока молодая служанка с безупречно уложенными волосами медленно расчёсывала её длинные чёрные пряди.
— Казума такой глупый, — произнесла Акане с лёгкой усмешкой, наблюдая за своим отражением. — Я убрала его главного соперника. Сделала так, чтобы Харука осталась одна. Всё было идеально спланировано. — Она прищурилась. — А он вместо того, чтобы наконец начать встречаться с ней, проводит вечера в кофейнях с этой розоволосой…