Остромир Дан – МОРЪ (страница 6)

Дорога, едва заметная под снегом, ушла в лес. И тут началось то, что сразу отметил про себя Александр: абсолютная, неестественная тишина со стороны его спутника. Федосей не просто молчал – он вслушивался. Его корпус был чуть наклонён вперёд, уши, казалось, шевелились под малахаем, а глаза, бегло скользя по знакомым ориентирам – покосившейся берёзе, замшелой гранитной глыбе, – видели гораздо больше, чем просто пейзаж. Он слушал скрип снега под копытами, свист ветра в верхушках сосен, далёкие, приглушённые трески промёрзшего леса. Он, как опытный следопыт, читал саму ауру пространства.

Александр, привыкший к словесным отчётам и логическим диалогам, попытался нарушить это молчание.

– Далеко до первой деревни? – спросил он, подъезжая ближе.

Федосей не обернулся, только слегка повёл плечом.

– К полудню будем, если не сядем в сугроб, – ответил он коротко, не предлагая дальнейших подробностей.

Через полчаса Александр попробовал снова, указывая на следы рыси, пересекшие их путь.

– Зверья, я смотрю, немало.

Федосей на этот раз лишь кивнул, не снисходя до ответа. Его внимание было приковано не к следам, а к чему-то иному – к качеству тишины вокруг. И Александр начал понимать. Это была не грубость и не нежелание общаться. Это была работа. Федосей сканировал местность на предмет самой опасной аномалии – отсутствия нормальных лесных звуков. Его молчание было напряжённым, как тетива.

И тогда Александр тоже замолчал, перестав пытаться вытянуть из проводника пустые слова. Вместо этого он начал смотреть и слушать сам. И постепенно до него стало доходить. Лес вокруг был величественным, снежным, пустынным. Но в нём действительно не хватало чего-то живого. Не было пересвистов птиц, не мелькали беличьи силуэты на ветвях. Даже ветер звучал как-то по-особенному – не шелестел хвоей, а гудел в голых ветвях осин протяжно и глухо, словно в пустой трубе.

Они ехали теперь в полной тишине, нарушаемой лишь ритмичным хрустом снега под копытами да собственным дыханием. И в этой тишине, под пристальным, немым вниманием Федосея, даже знакомый путь к первой пропавшей деревне начал казаться Александру не дорогой расследования, а погружением в другую, замерзшую и настороженную реальность. Реальность, где вопросы были лишними, потому что ответы, которые она готовила, лежали за гранью слов.

Спустя несколько часов пути, когда в спине от постоянной тряской езды начинала ныть тупая боль, Федосей поднял руку, сигнализируя об остановке. Они выехали на берег небольшой речушки, носившей, по словам проводника, название Тихая. Она не замерзла наглухо; в середине, под нависшими снежными шапками, темнела полынья, от которой поднимался пар, густой, как из кипящего котла. Вода, чистая и ледяная, с бешеной скоростью неслась под тонким хрустальным настом у берегов.

– Коней напоить, самим передышку, – коротко пояснил Федосей, уже слезая с седла.

Пока кони, фыркая, тянулись к живительной влаге, Александр размял затекшие ноги. Снег, до этого лишь колюче-мелкий, начал усиливаться. Он падал уже не отдельными искрами, а густой, плотной пеленой, затягивая лесную даль молочно-белым маревом. Видимость сократилась до нескольких десятков саженей.

Именно сквозь эту завесу, на противоположном берегу речушки, перед Александром возник образ, заставивший его замереть.

Чернея на фоне всепоглощающей белизны, стоял храм. Небольшой, деревянный, древний. Его главка, лишенная креста, вросла в наклонную кровлю, покрытую гнилой щепой и пластами снега. Стены, некогда рубленные топором, почернели не от пожарища, а от вечной сырости и плесени; древесина вспучилась волокнами, словно трупная кожа. Окна зияли пустыми глазницами, забитые изнутри грубыми досками. Он не разрушался – он тихо, неумолимо разлагался, поглощаемый лесом и временем, как кость в желудке земли. От него веяло не святостью, а забвением.

– Что это? – спросил Александр, не отрывая взгляда от мрачного силуэта.

Федосей, набивавший трубку, посмотрел через плечо, и в его глазах мелькнуло что-то сложное – не страх, а глубокая, укоренившаяся осторожность.

– Церковка старая. Рождества Богородицы. Давным-давно, тут служба шла. Настоятель был – отец Елисей. Мудрый старец, книжный.

Он замолчал, чиркнул кресалом, раздувая табак. Дым смешался с паром от полыньи.

– А потом… случилось что-то. Не пожар, не мор. Людей не тронули. Просто… он ушёл. Бросил всё. Сказал, будто видел знамение в лесу, и ушёл в чащу, в скит. Искать, мол, истинную веру, которую люди забыли. Или спрятать от людей то, что нашёл. С тех пор его никто не видал. Жив ли – Бог весть. Церковь осиротела. Сперва приходили, потом перестали. Место стало… недобрым. Говорят, по ночам в ней не лампада горит, а синий огонёк. А по осени, когда лист опадает, на стенах видны знаки, не нашей рукой писанные.

Он говорил ровно, без суеверного трепета, просто констатируя факты, как погоду или направление ветра. Но каждый его звук, падая в гнетущую тишину леса, обретал вес.

Александр всмотрелся в чёрные провалы окон. Воображение, подстёгнутое рассказом и общим напряжением, легко рисовало в глубине того мрака бледное, истаявшее лицо старца или холодное сияние неземного огня. Он резко отвёл взгляд, ощутив, как по спине пробежал холодок, не связанный с морозом.

– Знаки? Какие знаки? – спросил он, и его голос прозвучал чуть резче, чем планировалось.

Федосей пожал плечами.

– Кто их разберёт. Кривые, не наши. Как корни, или как трещины на льду. Я сам не видел, старожилы сказывали. Да и подходить близко не советую. Место вымершее. Даже зверь близко не ходит.

Он потушил трубку, ударив ею о каблук сапога, и повернулся к лошадям.

– Нам осталось немного. За тем поворотом леса, – он кивнул в сторону, где тропа терялась в снежной пелене и хвойной стене, – будет деревня Замошка. Та самая.

Слова повисли в воздухе. От этой чёрной, немой церкви до пропавшей деревни – рукой подать. Одно место проклято людьми, другое – опустошено неведомой силой. Была ли связь? Или это просто жуткое соседство в аномальной зоне?

Александр молча взобрался в седло. Кони, напившись, были готовы к пути. Он бросил последний взгляд на храм, который теперь казался не заброшенным, а выжидающим. Каменным стражем на пороге чего-то, что лежало впереди.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.