Остин Бейли – Одинокий король (страница 43)

На мгновение я был поражён силой Рона. Вероятно, он мог спасти себя и продолжать сражаться, как сделал я. Но возможно, он почувствовал, что я его почти победил. В любом случае он поступил храбро и использовал свою сверхъестественную силу, чтобы освободить ухалуонов, а не спастись самому. Что за человек…

Ворота распахнулись.

Ухалуоны могут присниться вам в кошмарах. Не потому, что они особенно страшные, а потому что при виде них вашу душу сковывает необъяснимый ужас. Это первобытный ужас ребёнка, выбегающего из тёмного подвала. Безумный ужас, который охватывает вас при виде окровавленной руки, появляющейся из полуночной грозовой тьмы, чтобы постучать в окно вашей спальни на втором этаже.

Первый ухалуон оказался высоким тонким существом с тёмно-лиловой кожей и кроваво-красными татуировками, покрывавшими всё тело. Второй был приземистым, с рогами, клыками и шипами. Ухалуоны способны принимать любой кошмарный облик, и, насколько мне известно, никто не знает, как выглядит их настоящее тело и есть ли оно у них вообще.

Первый ухалуон открыл рот и издал вопль, который заставил Тессу непроизвольно свернуться клубочком. Более привычная к подобным вещам Тайк упала на колени. Конечно, они уронили меня, и я ничего не мог с этим поделать. Я закрыл глаза и принялся глубоко дышать.

Звучит глупо, но магией почти невозможно пользоваться, не имея возможности управлять телом. Магия не передаётся одним лишь разумом, и, когда вы парализованы, пусть даже и от усталости, ваша сила уменьшается. Я собрал остатки сил и мысленно передал своим друзьям послание:

«Тесса, Дрейк, атакуйте!

Тайк, охраняй кровавый камень.

Финниган, вытащи меня отсюда.

Аттикус, создай щит».

Удивительно, но они послушались. Тесса вскочила, как от удара молнии, и бросилась на высокого ухалуона, выходившего из ворот. Дрейк, который бежал изо всех сил с того самого момента, как Тесса бросилась в гущу битвы, перелетел над их головами и первым принял на себя удар тёмных богов. Его боевой посох летал, словно ветка под натиском торнадо.

По-видимому, ухалуоны оказались застигнуты врасплох, потому что Дрейку удалось разбросать их в стороны, хотя они и были сильнее его. Первый джинн получил три удара по затылку и упал прямо на объятую пламенем дубинку Тессы. Она разрубила его от головы до середины груди, и он с шипением исчез[175].

Дрейк сражался с четырьмя джиннами, а демоны всё продолжали выбегать из распахнутых ворот. Я увидел голубую вспышку, и Аттикус превратился в кружащуюся стену огня, защищая нас от наступавшей орды врагов. Когда Аттикус зажёг свой щит, один ухалуон оказался заперт внутри, и Дрейк с Тессой прикончили его.

Финниган перебросил меня через плечо и побежал. Тайк бежала рядом, держа в руке кровавый камень. Шар размером с баскетбольный мяч был как будто сделан из красного янтаря, и, хотя я держал его в руках всего один раз, мне было известно, что он являлся ключом к спасению нас от разворачивающейся катастрофы.

– К лестнице, Финниган. Друзья, защищайте нас.

Тайк швырнула кровавый камень Финнигану, и он сунул его под мышку и метнулся ко второй лестнице. Я слышал, как остальные бегут за нами. Я глубоко вздохнул, заставляя своё застывшее тело ожить. Возможно, с моей силой у них появится шанс.

Мы преодолели триста ярдов, разделявших две лестницы, и щит Аттикуса двигался вместе с нами. Когда мы добрались до подножия лестницы Зохаров, на площадке уже бесновалась тысяча ухалуонов. Около пятидесяти джиннов побежали за нами, а остальные наводнили нефритовый дом. Они проберутся мимо единственного стража-Зохара, а потом сквозь Врата Жизни, которую охраняет армия минотавров на Кровавом спуске.

Этой армии будет недостаточно. Ухалуонов невозможно убить. Они были богами, точнее, полубогами, и, хотя их тела можно было уничтожить, они могли снова возродиться. Они будут возвращаться снова и снова, пока не останется силы, способной противостоять злу. Они поглотят весь мир.

Рон победил.

Мы добрались до подножия лестницы, вбежали в ворота и начали медленно подниматься по ступенькам. Внутренняя стена спиральной лестницы была изогнутой, а внешней стены там и вовсе не было, так что нам приходилось быть очень осторожными, чтобы не упасть. Почувствовав нашу слабость, пятьдесят ухалуонов внезапно пошли в атаку. Они разделились на двадцать пять пар. Каждое чудовище подбросило своего напарника в воздух. Демоны, словно снаряды, приземлились на поверхности щита Аттикуса, а остальные продолжали двигаться вперёд, сгибая его. Они когтями и зубами пытались пробить дорогу внутрь. Когда они грызли края щита, из их ртов с шипением текла чёрная кислота. Пламя поглощало пламя, и, хотя примерно дюжина ухалуонов погибла во время наступления, щит Аттикуса пал. Вращающееся пламя зашипело и погасло. Оно приняло форму человеческого силуэта, и из него шагнул Аттикус.

Он был бледен как бумага. Уничтожив его щит, ухалуоны как будто разорвали его изнутри. Он сел, прислонившись к изогнутой внутренней стене лестницы. Ухалуоны прыгнули на него, и я отвернулся. Финниган завыл, но продолжал идти.

Белая лестница изгибалась спиралью, всё выше и выше поднимаясь над пепельным полом, и Финниган бежал так быстро, как только мог. Мои друзья спешили за ним, пытаясь не отставать от дугара и одновременно отбивая атаки ухалуонов.

Наконец Финниган выбился из сил, и ухалуоны атаковали по-настоящему. Ширина лестницы позволяла им нападать на нас по двое. Тесса, Дрейк и Тайк сражались бок о бок, образуя защитную стену и продолжая подниматься вверх.

Тесса упала первой. На неё прыгнули сразу два ухалуона. Дрейк ударил джинна слева своим посохом, а Тайк пронзила ему живот своими пылающими мечами. Другой ухалуон кинулся на Тессу и оттеснил её к краю лестницы. Она пошатнулась, обхватив его руками, и её доспехи засияли, как падающая звезда. В тот момент я ощутил прилив сил, потому что сила, которую я ей отдал, вернулась ко мне. Я понял, что Тессы больше нет.

– НЕТ! – завопил Дрейк и тут же вскрикнул от боли, потому что ухалуон пронзил его правое плечо. Четыре руки чудовища были похожи на кривые мечи. Ещё два джинна атаковали Тайк, и она упала под их натиском.

Увидев, что остался всего один защитник, Финниган бросил меня и кровавый камень, перепрыгнул через первый ряд ухалуонов и, как торнадо, кинулся сразу на четырёх демонов. Он успел убить двоих, а третьего сбросил с лестницы.

Дрейк, мой последний защитник, взмахнул своим посохом и издал рёв, который заставил бы его предков гордиться им. Его правая рука стала совершенно бесполезной, и он сражался левой. Потом он бросил посох и использовал лишь силу разума и магию. Его руки коснулись плаща. Пока боевой посох вращался, Дрейк извлёк из кармана стеклянный пузырёк, который приберегал до последнего, вытащил пробку и выпил содержимое.

После этого Дрейк превратился в водоворот ярости. Его глаза расширились и потемнели от силы гнева ухалуонов. Он снова схватил посох и сражался, как лев, убивая врагов направо и налево и не думая о защите. Он метался по ступенькам и наносил тёмным богам удары, как будто срезая пшеницу. Когда они прикасались к нему, их удары оказывались не такими сильными, как они надеялись. Их клинки резали не так глубоко, как следовало. Дрейка защищала кровь ухалуонов, которая теперь текла в его венах.

Когда он убил девятого бога, двенадцать оставшихся перестали атаковать, явно опасаясь его. Как мог этот смертный убить их?

А потом Дрейк пошатнулся. Его правое плечо не действовало. Левая нога была изрублена в клочья. Он опустился на колено не в силах больше стоять. Потряс головой, пытаясь оставаться в сознании. Зарычал и с вызовом сплюнул на землю кровь.

– Я всё ещё здесь. Попробуйте забрать его. Только попробуйте.

Ухалуоны отступили, и Дрейк мрачно усмехнулся. Но их напугал не предсмертный рык моего умирающего друга.

Их напугал я.

Я опёрся о плечо Дрейка и встал. Теперь, когда он стоял на одном колене, мы были почти одного роста. Я посмотрел на него и увидел, что у него не было одного глаза, а правую сторону лица рассекал глубокий порез. Я подмигнул ему.

– Спасибо, приятель. Видишь? Я же сказал, что ты мне понадобишься. Всё было не так уж и плохо, да?

– Да, – отозвался Дрейк. – Не так уж и плохо. – И он упал на спину.

Я повернулся к ухалуонам, собравшимся внизу на ступеньках, снова обрёл всю полноту своей силы и поджёг их белым пламенем. Реллик называл его «пламенем надежды», хотя на самом деле у него нет названия. Оно представляет собой самые заветные мечты и воспоминания в концентрированной форме. Я думал о своих друзьях. Вспоминал том, как мы познакомились. Обо всём, что они для меня сделали.

Самые лучшие воспоминания. Дрейк в Скеллигарде с Полуночным Синим, когда он впервые проявил храбрость. Тесса, что-то пишущая на схеме плаща-перевёртыша на борту «Каллиопы» в тот день, когда я совершил свой самый глупый поступок. Несмотря на всю её ярость, она ни разу не усомнилась во мне. Я подумал об их будущем. Мечтах о будущем, которое я собирался исправить. Я знал, что на самом деле они не умерли. Точнее, умерли не навсегда. Я видел, как они учатся вместе со мной в Скеллигарде, обедают в «Минджи-Бинджи» и отправляются к новым приключениям, пусть даже они и лежали рядом со мной мёртвые и умирающие. Всё это я вложил в свой огонь и накрыл им врагов, как одеялом. Воздух затрещал, пламя вспыхнуло, и джинны разлетелись, как красные конфетти.