Остин Бейли – Могила Рона (страница 15)

– Ты слишком много думаешь, Дрейк.

– Это моя работа, – отмахнулся он. – Вопрос в другом: нравится ли она тебе?

К счастью, в эту минуту раздался стук в дверь, и мне не пришлось отвечать. Я открыл дверь и увидел на пороге странного человека. На нём было нечто вроде причудливого блестящего бронированного трико. Ткань была тёмно-синего цвета, и сверху её покрывало какое-то сверкающее вещество, которое сияло, как звёзды, а головной убор походил на рыцарский шлем розового цвета. На руках были перчатки по локоть: ладони покрывали большие присоски, а тыльную сторону – острые лезвия. Ноги и ступни были защищены похожим образом – с присосками на голенях и пятках и с лезвиями на задней части икр.

Незнакомец поднял забрало шлема, и на меня с улыбкой уставилось лицо Хоука.

– Добрый вечер, Саймон. Занят? Нет? Отлично! Идём со мной.

– Ну вот, – простонал я. – Уже так поздно. Я как раз собирался ложиться спать!

– Тренироваться всегда тяжело, – радостно заметил Хоук, – и тот, кто хочет всегда быть готовым, должен постоянно готовиться. Возможно, нам повезёт, и мы узнаем, что самые глупые части твоего разума уже заснули, и тогда я смогу наставлять более интеллигентные части.

– Ладно, – ответил я, махнул Дрейку рукой и снял висевший на крючке рядом с койкой плащ-перевёртыш. После этого я вышел в коридор вслед за Хоуком. – Наверное, у вас и для меня есть этот дурацкий костюм?

– Ты прав! – Хоук вытащил из кармана нечто похожее на маленький розовый гамбургер и жестом приказал мне подняться вслед за ним на главную палубу. К нам молча присоединилась Тайк.

Присоски на ногах Хоука издавали невероятно громкие и смачные хлюпающие звуки, и меня удивило, что на шум никто не вышел. Когда мы оказались на палубе, Хоук подвёл меня к краю, наклонился и посмотрел вниз.

– Что мы будем делать? – спросил я.

– Освобождать космических раков, – ответил Хоук, почти дрожа от волнения. – То есть счищать их с корпуса корабля. Это вид космических усоногих. Отвратительные маленькие существа, живущие за счёт тепла корабля.

– Они опасны?

– Они и мухи не обидят.

– А зачем тогда костюм?

– Но ты ведь не муха. – Хоук ткнул мне в грудь розовым, похожим на гамбургер предметом, который тут же превратился в костюм, облепивший меня со всех сторон. Секунду спустя вокруг головы появился шлем, и я мог всё видеть через узкое розовое отверстие. Я поднял одну ногу, и она с некоторым усилием отцепилась от палубы, издав громкий хлюпающий звук. У меня за спиной раздался тихий смешок матроса.

– Почему они над нами смеются? – подозрительно спросил я.

– В иерархии самых чёрных корабельных работ очистка от раков стоит даже ниже мытья туалетов, и этим, осмелюсь сказать, никогда не занимается капитан, не говоря уж о двух капитанах.

Хоук принялся обвязывать вокруг моей талии светящуюся голубую верёвку.

– Ты с нами, Тайк? – спросил я, зная, что она, скорее всего, наблюдает из темноты. – Наверняка тебе не захочется это пропустить.

– Нет, спасибо, – ответила она. – Я предпочту смотреть на твой позор отсюда.

Хоук отпустил несколько ярдов[96] верёвки и обвязал её вокруг своей талии. Потом прикрепил конец к кольцу на палубе.

– Конечно, это всего лишь предосторожность. Твоё космическое кольцо удерживает тебя в гравитационном поле корабля, но по краям это поле слабеет. Если по какой-то причине тебя унесёт на десять или пятнадцать футов, ты можешь навсегда потеряться в космосе.

– Унесёт? – переспросил я, и внезапно мне стало страшно. – Что вы имеете в виду? – Я потянулся к плащу, чтобы убедиться, что он всё ещё на мне. – Погодите, – сказал я, ощупывая свою грудь, – мой плащ под костюмом. Я не могу дотянуться до кнопок!

– Ну да, – ухмыльнулся Хоук. – Я ждал, когда ты наконец заметишь. Тебе стоит быть более осторожным, Саймон. – И с этими словами он прыгнул за борт.

Я застонал, связывающая нас верёвка натянулась, и меня потащило вслед за Хоуком.

По-видимому, гравитационное поле снаружи работало иначе, чем внутри корабля, поскольку как только я оказался за бортом, то, что прежде было сбоку, внезапно оказалось внизу. Вместо того, чтобы свалиться на дно судна или улететь в космос, я упал навзничь, ударившись животом о бок корабля, и мой шлем застрял в чём-то похожем на сломанный, наполненный слизью голубой устричный панцирь длиной с целый фут. Если вам интересно, эта «слизь» воняла тухлыми яйцами.

– Фу! – Я отвернулся от панциря и стёр с забрала жидкость.

– Ага! – воскликнул Хоук, отпуская верёвку, на которой утянул меня за борт. – Ты нашёл своего первого космического рака. Великолепно! Лучше не разбивай их панцири. Они ужасно летучие. Что бы ты ни делал, не дыши на них.

– Что? – воскликнул я. Как только я открыл рот, жёлтая жидкость, забрызгавшая шлем, стала ярко-розовой и взорвалась.

Меня отбросило прямо к звёздам. Вскоре я пришёл в себя и понял, что верёвка, обвязанная вокруг моей талии, тянет меня обратно к кораблю, а Хоук орёт на меня.

– Саймон! САЙМОН! Ты цел? Я же велел тебе не дышать! Теперь ты понимаешь почему? Брови на месте? А лицо? Саймон? Ты жив? Проклятие! Кажется, я убил ещё одного…

– Я жив, – прохрюкал я. – И мои брови на месте.

– Ну слава богу, – с облегчением произнёс Хоук. – Мне бы не хотелось сообщать эту новость Тайк.

Оказавшись в нескольких ярдах от корабля, я снова попал в его гравитационное поле. Я осторожно приземлился, стараясь не дотрагиваться до других космических раков, которые усеивали почти каждый дюйм корпуса, как огромный купол из ярко-голубых панцирей. Наверху всё было залито светом звёзд, которые казались такими близкими, что до них можно было дотянуться рукой. Если на миг забыть про вонь тухлых яиц и опасность, здесь было почти…

– Красиво, правда? – закончил Хоук мою мысль.

– Да, наверное. Вы ведь пошутили, да, Хоук? Вы говорили, что вы плохой учитель, но вы же не убивали других учеников, верно?

– Конечно нет, – ответил Хоук. – Только не космическими раками, – чуть слышно добавил он. – Давай-ка я покажу тебе, как это делается, чтобы тебя снова не унесло в космос. Смотри внимательно.

На протяжении следующего часа Хоук учил меня ползать, извиваться, перекатываться и волнообразно передвигаться по корпусу судна, срезая панцири космических раков лезвиями на голенях и руках. Теперь я понял, почему пираты смеялись над нами: всё это было ужасно унизительно. Однако хотелось бы заметить, что мне удалось вернуть своё чувство собственного достоинства, наотрез отказавшись от самого эффективного манёвра, по словам Хоука – старомодного танцевального движения под названием «червь».

– Почему мы не можем использовать обычные инструменты, например, лопату или кирку? – спросил я, пока Хоук лежал на спине прямо передо мной, делая энергичные движения руками, чтобы срезать космических раков с обеих сторон.

– В первую очередь космических раков отпугивает прямой контакт с человеком, – ответил Хоук, тяжело дыша. – Лезвиями просто легче начать. Именно нас они боятся. Любой инструмент, который отделит тебя от этих существ хотя бы на пару дюймов, не сможет их отодрать. Смотри!

Хоук сделал из нашей верёвки большую петлю, подхватил маленького космического рака размером не больше двух дюймов и всем телом навалился на верёвку, пытаясь оторвать его от корпуса судна. Рак не сдвинулся с места. Потом Хоук, хлюпая присосками, подобрался к нему и с лёгкостью сбросил рака в космос плоской стороной лезвия на голени.

– Вперёд, Саймон! Уверен, тебе ещё хочется успеть поспать, но мы не можем остановиться, пока не почистим весь корпус.

Я что-то тихо проворчал в ответ и с новой решимостью принялся помогать Хоуку. Через час мне стало всё труднее отдирать присоски от корпуса и переползать с места на место. Руки отяжелели, а ноги так сильно устали, что я то и дело промахивался и врезался лезвиями на голенях в толстую деревянную обшивку корпуса. В последний раз мне не удалось выбраться самостоятельно, и Хоуку пришлось мне помогать.

Освободившись, я рухнул на очищенный участок корпуса и сложил руки на груди, отказываясь двигаться с места.

– Я видел, как вы с Тайк спорили, – выпалил я, надеясь отвлечь Хоука, чтобы он снова не заставил меня работать. – О чём вы говорили?

Хоук опустился на одно колено и приоткрыл забрало шлема.

– Если хочешь знать, мы обсуждали Римбакку, которую сделала твоя мать. Уверен, ты знаешь, что это я ей помог. Я поступил так, полагая, что она отдаст её тебе. Я бы не согласился помогать, если бы знал, что она отдаст её кому-то другому.

– Почему? – спросил я. – Хотите, чтобы только она могла шпионить за мной?

– Наблюдение – всего лишь одна сторона уз Римбакки, но не самая могущественная и не самая важная. Разве твоя мама тебе не объяснила?

Я покачал головой.

– Это узы крови и жизненной силы. К этому ритуалу нельзя относиться легкомысленно, и, по моему мнению, его можно проводить лишь между родителем и ребёнком, для чего изначально и предназначалось это заклинание.

– О чём вы говорите?

Хоук задумчиво посмотрел на меня и покачал головой.

– Если твоя мать решила тебе не говорить, я тоже не стану этого делать. Нет, – добавил он, не давая мне спорить, – больше я ничего не скажу.

Я откинулся на спину, глядя на огромное количество оставшихся панцирей космических раков.

– Не могу поверить, что нет другого способа от них избавиться, – сказал я.