Осака О`Хара – Звездные байкеры в мире Светлого Контиуума (страница 7)

– Ну, день обещает быть весёлым.

– Это ещё даже не день, – ответила Лена, но без нервной нотки. – Это утро. Просто очень наше.

Они двинулись к выходу, и сапожки тихо касались пола – без скрипа, без эха, будто их ступни были частью этого дома.

Глава 5

Ник и Лена пошли по дорожке из камней, проходящей через лужайку. Потом они увидели другой дом, стоящий на той же лужайке. Не было ни заборов, ни дорог.

Дорожка тянулась по мягкой траве, будто камни лежали там с самого сотворения мира, а не были уложены руками. Подошвы почти не чувствовали их – поверхность поддавалась, словно камни измеряли вес проходящего.

Через пару минут впереди возник ещё один дом – без оград, без обозначенной территории, просто стоял на той же лужайке, как будто вырос из земли одновременно с травой. Дом был не точной копией родительского, но построен в том же принципе: мягкие линии, никаких углов, стены будто литые, а не собранные. Размеры и цвет его стен были примерно такими же. Свет от поверхности не отражался, а как бы выходил изнутри – тёплый, спокойный, как от спящего костра.

– И это тоже ваш? – спросил Ник вполголоса, хотя вокруг никого не было.

– Нет, – ответила Лена так же тихо, будто здесь громкий разговор считался дурным тоном. – У нас нет собственности в том смысле, как у вас. Дом принадлежит тем, кто в нём живёт. Потом – тем, кто придёт после. Никто ничего не делит.

Ник хмыкнул:

– И никто не спорит за парковочное место.

Лена усмехнулась спокойно – этот мир снимал напряжение, как тёплая вода усталость.

Слева от дома прошёл лёгкий ветер, но травинки не наклонились – только сменили оттенок, словно волна цвета прокатилась по поверхности. На мгновение лужайка стала чуть темнее, потом вернулась к прежнему виду.

– Здесь всё живое, – сказала Лена. – Не в смысле, что мыслит, а в смысле – реагирует. Дом чувствует, кто подошёл. Сад знает, кто проходит. Это нормально.

Ник внимательно огляделся. Никаких тропинок к соседнему дому не вёлось – просто свободное пространство. Ни следов техники, ни антенн, ни труб. Тишина была не мёртвой, а внимательной, как если бы мир действительно слушал.

– А люди внутри знают, что мы тут? – спросил он.

– Конечно, – кивнула Лена. – Они услышали шаги ещё тогда, когда мы вышли из дома. Здесь звук – это не только звук.

В этот момент дверь соседнего дома открылась – бесшумно, как створка, отодвинутая взглядом. На пороге стоял мужчина лет пятидесяти на человеческий взгляд – прямой, спокойный, с седыми прядями в тёмных волосах. Одет был примерно так же, как Таг, только без вышивки – простая одежда, будто предназначенная не для показухи, а для жизни.

Он просто посмотрел на них и чуть наклонил голову – приветствие без слов и жестов.

Лена тихо сказала:

– Это Сейран. Дальний родственник. Он уже знает, кто мы.

Ник почувствовал, что отвечать вслух необязательно, но всё же коротко кивнул. Мужчина едва заметно улыбнулся – буквально на миллиметр – и так же спокойно закрыл дверь.

Ник выдохнул:

– Ну да. Точно другое место.

Лена посмотрела на него:

– И это только самый тихий уголок. Завтра будет громче.

Они пошли дальше по лужайке, где трава шуршала не под ногами – а рядом, будто провожала их шаги.

Воздух вокруг Ника изменился не сразу – сначала он просто стал плотнее, будто давление чуть выросло, и Ник инстинктивно сделал вдох поглубже. Но уже через долю секунды пространство вокруг него словно схлопнулось внутрь себя, и образовалось облако синего, слишком густого для обычного воздуха. Оно не касалось кожи, но Ник почувствовал, что стоит в чем-то вязком, как в упругом геле.

Лена резко вздохнула, но голос у неё был не панический, а быстрый и уверенный:

– Стой спокойно. Это Защитник.

Ник даже не успел спросить – из облака выскочил тонкий отросток, похожий на хоботок насекомого, только вращающийся так быстро, что его очертания размывались. Он не дрожал и не метался – движения были точными, отработанными, как у сканирующей головки. Кончик остановился в сантиметре от груди Ника и медленно начал описывать круги, будто собирая слои информации один за другим.

Хоботок прошёл вдоль линии ключицы, опустился к поясу, завис над пряжкой ремня. В этот момент Ник почувствовал, как будто его одежду слегка приподняло невидимым полем – просто чтобы "заглянуть" под неё. Кончик едва заметно дрогнул, отпрянул на несколько сантиметров, снова приблизился, потом резко ушёл в сторону, поднялся выше уровня головы и завис – уже не вращаясь, а будто прислушиваясь.

Ник не двигался, но ладони у него вспотели. Было отчётливое ощущение, что его проверяют не только снаружи – будто сканер проходил не по телу, а глубже, на уровне намерений или памяти. Не больно, просто слишком внимательно.

Через секунду хоботок втянулся обратно в синий кокон. Облако легонько дрогнуло, словно делало последний снимок, и начало растворяться. Не рассеялось – именно исчезло, как если бы его никогда не было, а воздух просто вспомнил, каким должен быть.

Лена выдохнула и уже спокойнее сказала:

– Отлично. Он тебя идентифицировал. Данные ушли в Центр.

Ник пошевелил пальцами, проверяя, не осталось ли хоть какого-то следа. Никаких ощущений – только лёгкое тепло под кожей, как после ультразвука.

– И что это значит? – спросил он.

Лена поправила ремешок на запястье:

– Теперь мы здесь считаемся местными. Защитник больше не тронет тебя, и система будет учитывать твоё присутствие. Если кто-то придёт снаружи – его проверят так же. Если незваный – полог просто не пустит.

Ник фыркнул:

– У нас бы такое поставили у подъезда – половина соседей ночевала бы на улице.

Лена усмехнулась:

– Здесь защита не от людей. Здесь защита – от случайностей. Этот мир мягкий, но границы у него строгие.

Они сделали несколько шагов, и воздух возвращался к нормальному состоянию – прозрачному, тихому. Только трава под ногами на мгновение стала темнее, словно отметила факт завершённой проверки и вернулась к обычному цвету.

Ник оглянулся туда, где стояло облако, и сказал:

– Чувство такое, будто тебя просмотрели до костей.

Лена кивнула:

– Правильно. Но тебе повезло – ты вошёл сюда вместе со мной. В одиночку было бы куда неприятнее.

Ник пожал плечами:

– Ну хоть раз в жизни повезло…..

Лена тихо рассмеялась, и лужайка будто ответила ей – лёгкой вибрацией, едва уловимой, как дыхание большого живого пространства, которое только что признало нового жильца.

Они шли ещё минут десять, но ландшафт почти не менялся – ровная трава, редкие низкие кусты, и ни единого направления, по которому глаз мог бы зацепиться. Ник пару раз оглянулся назад, ожидая хотя бы следов на траве, но та выпрямлялась за их шагами, будто их вообще не было.

Вскоре впереди блеснула вода. Река оказалась широкой – метров сто, не меньше. Течение было почти незаметным, поверхность гладкая, как полированное стекло, только изредка по воде пробегали круги, будто что-то в глубине вздыхало.

Берег был сложен из идеально круглых камней, размером с табурет, каждая глыба – тёплая, будто нагретая солнцем, хотя свет звезды был мягкий и не давал жара. Ник сел первым, проверив ладонью – камень действительно отдавал ровным теплом, как батарея в старом казарменном коридоре. Лена устроилась рядом, поджав ноги, и какое-то время они просто смотрели на реку. Она не шумела – только тихо дышала.

Молчание затянулось, и Ник наконец выдохнул:

– Лена… – он не отводил взгляд от воды. – А как люди здесь перемещаются на большие расстояния? Я не видел ни дорог, ни транспорта. Даже велосипеда какого-нибудь.

Лена провела пальцем по гладкому камню, будто собирая мысли:

– Здесь нет нужды в дорогах. И транспорта тоже почти нет.

Ник хмыкнул:

– Красиво звучит, но не информативно.

Она повернула голову:

– Когда человек точно представляет, куда хочет попасть, для него возникает персональный канал. Он как тоннель, только не физический. Ты просто оказываешься там, где собирался быть.

Ник нахмурился, пытаясь уложить это в голове:

– То есть… шагнул – и уже на другом конце мира?