Осака О`Хара – Звездные байкеры в мире Светлого Континуума (страница 2)

Портала позади уже не было. Никакого круга, никакого следа. Только ровное светлое пространство.

Ник сглотнул:

– Лена… что это за чертовщина?..

Она медленно открыла глаза. Вздохнула так, как будто с неё сняли сотню килограммов.

И тихо, уже без напряжения, но с той самой интонацией, от которой у Ника по спине пошёл холод, сказала:

– То, что я должна была показать тебе. Потому что теперь нас ищут везде. А здесь… нас пока никто не знает. Это мир другого измерения поэтому ты испытал боль при переходе. В следующий раз боли не будет- твой организм адаптируется к переходам и родители помогут.

Лена говорила спокойно, но в её голосе чувствовалась давняя, глубоко спрятанная боль – не истерика, не трагедия, а тот самый тон человека, который много лет носил правду внутри и наконец решился выпустить её наружу.

Байк шёл на минимальной тяге, почти скользил по этому молочному пространству. Тишина вокруг была непривычной – мягкой, вязкой, будто звук здесь глушился сам по себе. И на фоне этой тишины слова Лены звучали особенно отчётливо.

– Это не гиперпространство, – сказала она. – И не параллельная ветка нашей вселенной. Это… другое поле реальности. Его называют Светлым Континуумом. По крайней мере, так называли мои родители.

Ник слушал молча. Просто потому, что всё, что он видел, уже и так выходило за рамки привычного. Спорить тут было бессмысленно.

Лена продолжила:

– Мои родители родились здесь. Они были исследователями. Учёные, которые изучали природу полей – энергии, материи, связей между мирами. В этой реальности физика работает иначе. Свет ведёт себя иначе. Пространство – не пустота, а среда. И когда-то… во время эксперимента с полями… что-то пошло не по расчётам. Их выбросило наружу. В наш мир.

Она на мгновение опустила голову, будто вспоминая что-то очень далёкое.

– Там они остались жить. Там родилась я. И всё это время они пытались найти способ вернуться домой. Не потому, что наш мир им был плох. Просто… они знали, что их настоящий дом – здесь. В этом пространстве.

Нику стало неожиданно холодно. Хотя по датчикам температура была нормальной.

– И… они нашли способ? – тихо спросил он.

– Да. Когда мне исполнилось восемнадцать. Они сказали, что добились стабильного перехода. Они предложили мне уйти вместе с ними. Вернуться в их мир. В мой, по их мнению.

Лена чуть улыбнулась – коротко, без радости и сунула руки в карманы куртки.

– А я отказалась. Я уже жила там, у нас. У меня были друзья, планы, привычная жизнь. Я не могла просто всё бросить и уйти в неизвестность.

Она замолчала на пару секунд, потом добавила:

– Они поняли. И мама… она сделала то, что могла. Она научила меня. Всему, что знала о переходах, о полях, о взаимодействии миров. О том, как открыть окно, как удержать его, как не позволить себе погибнуть в переходе. И…

Голос её стал тише.

– И они ушли. Вдвоём. Домой.

Ник почувствовал, как что-то неприятно кольнуло возле сердца. Не жалость даже – а понимание. Слишком личное, слишком тяжёлое.

– Ты больше их не видела? – осторожно спросил он.

Лена покачала головой.

– Нет. И связи между мирами нет. По крайней мере – постоянной. Я… думала, что когда-нибудь попробую их разыскать. Но всегда находилась причина отложить. Работа. Учёба. Потом просто жизнь.

Она подняла взгляд – прямо на странные чёрные звёзды вокруг.

– А теперь… возможно, у нас нет другого выбора. Наш мир начал охоту на нас. А этот… не знает о нас вообще. Он чистый. И простой. Мы здесь пришедшие из ниоткуда. Мужчина и женщина без прошлого.

Она выдохнула, положив руки на рукоятки управления.

– Вот почему я открыла окно. Потому что там дальше бежать уже некуда. Нас ищут везде – и скоро начнут искать не только там. Они будут расширять зоны. Подключать новые сектора. Возможно – новые миры. Но сюда они добраться не смогут. У них нет знаний. Нет технологий перехода.

Ник медленно перевёл взгляд на этот молочный простор, на безмолвные белые туманности и чёрные звёзды.

И только тогда до него дошло:

Лена знала про этот путь всё время.

– Почему ты не сказала мне раньше? – тихо спросил он.

Она ответила сразу – честно, без пафоса:

– Потому что до сегодняшнего дня у нас ещё оставался обычный выход. А теперь – нет.

Впереди, на фоне белесой дымки, медленно проявлялся силуэт – будто вертикальная линия, похожая на далёкий штрих или столб света.

Лена посмотрела туда и сказала почти шёпотом:

– И теперь нам придётся идти дальше, Ник. Гораздо дальше, чем ты думал— и неожиданно хихикнула-

—Теперь я познакомлю тебя с моими родителями, как и полагается порядочной девушке.

Глава 2

Ник машинально проверил датчики, хотя толку в этом было мало – приборы показывали норму, но чувствовалось, что здесь их «норма» ничего не значит. Он снова посмотрел вокруг: молочный простор, беззвёздное небо, если это вообще можно назвать небом, и редкие чёрные точки – без бликов, без свечения, как дырки в полотне.

– Чёрные звёзды… – пробормотал он. – Что это такое?

Лена кивнула, не оборачиваясь.

– В нашем мире это обычные звезды. Огромные, массивные, горячие. Но их масса настолько велика, что пространство прогибается. И часть этой массы… просачивается сюда. Как вмятина сквозь тонкую ткань. Они тянут отсюда энергию. И материю. Здесь это выглядит как тёмные точки – потому что они перекачивают материю из этого мира в тот

Ник задумался.

Простое объяснение, но от него ломалась вся привычная картинка Вселенной.

Лена продолжила, спокойным голосом, почти лекционным:

– Здесь нет вакуума. Это среда. Очень разреженная, но всё же среда. И любой объект, который в неё попадает – в том числе наш байк – начинает взаимодействовать с ней не как в пустоте, а как в поле. Здесь скорость не ограничена физикой нашего мира. Здесь она зависит… от сознания.

– Сознания? – Ник почти усмехнулся. – Ты хочешь сказать, что мы сейчас поедем быстрее, если просто… захотим?

– Не если «захотим». – Лена слегка повернула голову. – А если будем думать правильно. Здесь мысль материальна. Она задаёт направление и ускорение. Механика двигателя только стартует движение, дальше – поле делает своё.

Она на секунду замолчала, и Ник заметил, что её дыхание стало глубже. Она словно собиралась с силами – не физическими, а внутренними.

– И ещё… – тихо добавила она. – Чем сильнее привязка, цель, эмоция – тем выше импульс. Я буду думать о родителях. О доме. Они – якорь. Направление. Мы пойдём по следу их перехода. И это даст нам скорость, о которой в нашем мире можно только мечтать.

Ник посмотрел вперёд. Тот вертикальный штрих вдали стал чуть яснее – будто серебристый столб, теряющийся в светлой дымке.

– Они там? – спросил он негромко.

Лена ответила без колебаний:

– Там – начало пути к ним. Их след. Их направление.

Она медленно выпрямилась в кресле, положила руки на рукоятки, глаза закрыла – но не как в медитации, а как пилот перед стартом.

– Ник, – сказала она уже твёрже. – Здесь нет дорог. Нет карт. Нет навигации. Только намерение. Если ты сомневаешься – мы начнём дрейфовать. Если боишься – нас может увести в боковое поле, и тогда мы потеряем след.

Он молчал несколько секунд. Впервые за долгое время его страх был не о погоне, не о смерти – а о том, что теперь всё зависит не от техники, а от них двоих.

– Я с тобой, – сказал он тихо, коротко. Без пафоса. Просто как факт.

Лена едва заметно улыбнулась – впервые с момента перехода.

– Тогда держись. Сейчас будет быстро.

Она открыла глаза – и в них появился странный блеск, почти электрический.