Оса Эриксдоттер – Фаза 3 (страница 78)
Суета прекратилась – стало очевидно, что сделать ничего нельзя. Мохаммед, судорожно всхлипывая, сидел на полу.
Если бы не он, Маклеллан перестрелял бы всех, подумала Селия. Здесь же совершенно негде спрятаться.
И он целился не в кого-нибудь, а именно в нее. Дэвид спас ей жизнь.
– Ты спас мне жизнь, – шепнула она.
– А ты – мне, – сказал Дэвид, оперся на ее плечо и, морщась, сделал шаг. – Бывает же – мы спасли друг другу жизнь.
Эпилог
* * *
– И все же… вся эта история со взбесившейся мышью… – задумчиво произнесла Селия.
Они взяли в кофейном автомате чашки с горячим кофе и вернулись в лабораторию.
– Мне казалось, вопрос решен, – удивился Мохаммед. – Случайность. Необъяснимая и невоспроизводимая случайность. Наверняка и в естественных условиях время от времени…
– Ты повторяешь слова Эндрю. Но такие происшествия редко бывают случайностями.
В лаборатории разошлись по своим местам и почти одновременно щелкнули мышками, выводя из сна компьютеры.
Селия весь уик-энд провела с отцом в Деннисе, они удобряли овощные грядки, по второму разу посеяли укроп и петрушку. Лето, несмотря на суровую зиму – а может, и благодаря ей, – выдалось раннее. Уже появились лилово-розовые колокольчики наперстянки. А в воскресенье они по старой традиции съездили в магазин, потом забрались в кузов пикапа и, щурясь на солнце, облизывали мороженое в вафельных рожках.
С рукой у Дэвида обошлось, и кость, и нервные пучки не задеты, все со временем должно восстановиться на сто процентов – так, во всяком случае, обещали хирурги. Он уехал в Нью-Йорк. Они разговаривали каждый день по телефону чуть ли не по часу, но ни слова о произошедшем. Кошмар того жуткого дня тоже требовал времени для лечения.
Мохаммед ездил в Монреаль на похороны Эсте. Ее стол в лаборатории никто не занимал, на нем практически каждый день появлялись цветы.
Наступило настоящее лето, но в лаборатории прохладно – на полную мощность работают кондиционеры.
– Есть одна мысль… давай все же проверим.
– Проверим что?
– Наверняка остались срезы мозга в морозилке.
– Какого мозга? Мышиного? – удивился Мохаммед, тут же сообразил, и глаза его загорелись. – Да, наверное, остались. Я как-то не подумал. Ничего невозможного.
– Прямо сейчас и проверим.
Селия позвонила в лабораторию. Через несколько часов раздался звонок по внутреннему телефону.
Селия некоторое время молча слушала, потом лицо ее расплылось в довольной улыбке.
– Бинго!
– Что “бинго”? – не понял Мохаммед.
– Они нашли! Представь – они нашли следы поражения мозга! У мыши!
– Какие следы?
– Откуда мне знать? Эти ребята хорошо знают свое дело.
– Но это… какая-то особо развратная мышь попалась. Где она могла подцепить сифилис?
– От кого-то из нас.
Мохаммед некоторое время молчал, пытаясь осознать услышанное.
– Возможно… но от кого? Теперь не узнаешь…
– Не говори так, Мо. Ты делаешь мне больно, – улыбнулась Селия. – Если кого-то укусила мышь, он обязан доложить, не так ли? Таков протокол. И все рапорты должны храниться в архиве. Но звонить должен ты – сам знаешь почему, – прозрачно намекнула она.
Ни для кого не секрет, что Лизелот, старшая сестра архивного отдела, была по уши влюблена в Мохаммеда. Она даже в фитнес-зал начала ходить только потому, что Мохаммед бывал там чуть не каждый день.
Мохаммед помялся.
– А эти данные разве не засекречены?
– Звони, звони! Может, и засекречены, но тебе она скажет. Сам понимаешь, это не пустяк. На кону стоит
Она начала листать толстые переплетенные тетради.
– Так… рапорт об инциденте с мышью. Третье октября. Должно пройти не меньше трех месяцев после заражения… скажем так – полгода. Значит, прошлым летом. Июнь – июль. Попроси ее просмотреть все рапорты о необычных происшествиях с подопытными зверьками. Я имею в виду, нашей группы. И ветеринаров, конечно. Могли быть и замены на лето – брали кого-то со стороны в период отпусков.
Мохаммед пощелкал мышью, нашел нужный телефон и позвонил. Селия проверила сообщения – одно, от Дэвида, пришло еще утром.
Интересно, что будет дальше. Наверное, кому-то придется переехать – либо ему в Бостон, либо ей в Нью-Йорк.
Покосилась на Мохаммеда – тот откровенно заигрывал, сыпал комплиментами, пока Лизелот листала журналы.
– Замечательно! – наконец произнес он с большим чувством. – Приглашаю на ланч! Сегодня, сегодня, когда же еще?
Нажал кнопку отбоя и взглянул на Селию. Она повернула кресло и, перебирая ногами, подъехала к его столу.
– Вот смотри. Укус… царапина…
– Апрель. Слишком рано.
– В мае… – Мохаммед прокрутил дальше, – в июне… везде пусто. А это… – Он слегка наклонился к экрану и ткнул пальцем в одну из колонок: – Видишь?
– Укус. Так… выведи полный рапорт. Вон там… кликни три точки наверху, выбери рапорт.
Через несколько секунд загрузился полный рапорт о происшествии.
– Что? – Мохаммед зажмурился и снова открыл глаза. – Доктор Нгуен? Укус, ранка… Отека нет… противостолбнячная прививка.
Селия прикрыла рот ладонью.
– Тридцатое июня… – почти прошептала она. – Все совпадает.
– Невероятно! – Мохаммед уставился на Селию. – Он, конечно же, не мог рассказать. Ты же понимаешь. Какая-то интрижка – где еще он мог подцепить люэс? Наверняка прошел курс антибиотиков. И да, никому ни слова.
– Не могу поверить. А если он не знал?
– Не мог не знать.
– Он знал не больше, чем мы. – Селия встала на защиту шефа. – И потом, мы же сами ничего не знали! Никто про это даже не думал!
Доктор Нгуен был ее шефом уже давно, начиная с аспирантуры. Он мог быть неприятным, даже невыносимым, его нервозность и постоянные смены настроения раздражали всех, но в честности его Селия не сомневалась. Эндрю Нгуен не мог намеренно скрыть что-то, имеющее значение для проекта, который, судя по тому, как близко принимал он к сердцу все с ним связанное, стал главным в его жизни.
Селия попыталась представить фотографии на стене в кабинете Эндрю. Его родители – они бежали из ада, научились выживать в новой стране. Почти осуществили американскую мечту, отказывая себе во всем, дали сыну образование. У Эндрю двое очень способных детей, красавица жена.
Мохаммед решительно направился к двери, и Селия, страдая от неловкости ситуации, последовала за ним.
Кабинет заведующего лабораторией находился в том же коридоре.
– Чем обязан? – поднял голову Нгуен. Спросил вроде бы спокойно, но у Селии всегда возникало ощущение, что шеф либо чем-то раздражен, либо очень занят.
– Тебя укусила мышь, – без всяких предисловий сообщил Мохаммед.
Селия почувствовала, что краснеет. Больше всего ей хотелось провалиться сквозь пол и оказаться этажом ниже. Эндрю непонимающе уставился на Мохаммеда:
– И что?
– Как – что? Ты не видишь связи?