Оса Эриксдоттер – Фаза 3 (страница 28)
– Поздравляю, – Тед кивнул, – как назвали?
– Лео.
– Львенок, значит.
– Верещит уж точно похоже. Слушай, Селия, хорошо, что я тебя встретил. Эндрю просит меня прийти на встречу со спонсорами на следующей неделе. Ты же делала доклад в Колорадо, могу я ознакомиться с результатами?
– Само собой. Сегодня же пришлю файл.
– Тед, а вы тоже живете здесь, в городе?
– Не совсем. У меня дом в Кейпе.
– Что мне остается – только позавидовать. Мы с женой прошлым летом там были. Какие пляжи! Но, говорят, небезопасно в смысле акул.
– Какие еще акулы! Никаких акул. Каждый десятый год кому-то кажется, что он видел большую белую, и писанины хватает на следующие десять.
– Папа, Бен прав. В прошлом году видели акулу.
– Акулу, – повторил Тед. Вроде бы с иронией, но…
Эхолалия…
Селия заставила себя улыбнуться:
– Не слушай его, Беньямин. Папа никогда не бывает на пляже.
– Я прощаюсь. Приятно, когда отец тебя навещает. Мой тоже недавно к нам приезжал – полюбоваться на малыша.
– Ну да? Из Швеции? Далекое путешествие.
– Ничего страшного. Около трех часов до Исландии, там можно часок погулять, размять ноги, и еще пять часов до Бостона. Прямой рейс только в Нью-Йорк.
У Селии при слове “Исландия” всегда возникала перед глазами картинка: ледники, мшистые пастбища, гейзеры, вулканы. Сказочная страна. А вулканы нешуточные – лет пятнадцать назад один из них проснулся и небо над Европой почернело недели на две.
Те, кто может позволить себе путешествовать, живут совсем другой жизнью.
Через полчаса Селия с отцом вернулись в процедурную, и он получил первую внутривенную дозу
По пути домой они почти не разговаривали. Селия запустила дворники – по-прежнему шел снег – и включила радио.
Четверо обитателей дома престарелых убиты. Убийца, один из обитателей, задержан.
По спине побежали мурашки. Дом престарелых в Халле… Один из стариков набросился с ножом на соседей.
Дом престарелых?
Репортер под непрерывный скрежет стеклоочистителей рассказывал о произошедшем. Восьмидесятишестилетний массовый убийца. Такого в истории еще не было – после бойни в
Селия покосилась на отца – слава богу, задремал и ничего не слышал.
Убийца задержан, в залоге отказано. Мотив неизвестен.
* * *
Гейл словно разбил паралич, она не могла и пальцем пошевелить. Четверо убитых в доме престарелых в Халле. Зарезаны ножом, убийца – один из обитателей, восьмидесятишестилетний старик. Его показали уже несколько раз: худой, среднего роста, редкие седые волосы.
Гейл не отходила от телевизора – все время появлялись новые подробности. Оказывается, убийца проснулся среди ночи, пошел в кухню и взял большой нож. Марки
Фильм ужасов. Гейл, сама того не замечая, растерянно качала головой – никогда даже не слышала ни о чем подобном. Восемьдесят шесть лет! Пресс-конференция будет позже, после полудня.
Дом престарелых “Кулик” располагается в Халле, на крайней точке полуострова. Неподалеку, между прочим, живет один из сослуживцев Роберта, он как-то приглашал их на ужин. Рыбацкая деревня, довольно запущенная – странно, потому что расположена у самого моря, виды необыкновенно красивые, если верить камере оператора. Ходит паром в Бостон – возможно, не круглый год, но летом наверняка. Зимой – хуже, налетают зимние шторма, а то и наводнения бывают. У приятеля Роберта на веранде лежали штабеля мешков с песком, а под брезентовым пологом – листы толстой фанеры, чтобы заколачивать окна. “Как подует северо-восточный, – усмехнулся, помнится, хозяин, – сижу и думаю: а сколько дом потерял в цене на этот раз? Десять тысяч? Двадцать? Не имеет значения – через четверть века здесь будет море”.
Оператору надоел морской пейзаж, и он перевел камеру на дом престарелых. Небольшое одноэтажное строение, вывеска со стилизованным изображением смешной птахи. Репортер подошел к заплаканной директрисе и сунул ей микрофон чуть ли не в рот.
– Ничего не понимаю, – всхлипнула она. – Он же один из наших самых… самых… – Директриса зажмурилась и повторила: – Ничего не понимаю.
– А разве ночью никто из персонала не дежурит?
– Как не дежурит? Обязательно! Диллон дежурил. Но сторожа держатся у входа, смотрят, чтобы никому не вздумалось убежать, и вообще… никто же не ждет никакой опасности… – Она задумалась, подбирая слово, и повторила: – Мы же не ждем опасности изнутри! Дежурная сестра была в своей комнатке, но никаких подозрительных звуков не слышала.
– То есть ни сторож, ни сестра ничего не заметили?
– Нет… я же говорю – нет. Почти все пациенты получают снотворные на ночь.
За ее спиной сновали люди, репортеры, беспрерывно крутились синие мигающие огни полицейских машин. Молодая женщина подошла к плачущей директрисе и решительно ее увела, отмахиваясь от репортера. Вокруг дома уже натянули черно-желтую ленту оцепления. Все окна закрыты. А где же остальные? Где выжившие? Там, внутри? И сколько их? Если верить репортерам, их должно быть трое. Восемь обитателей, четверо убиты, один арестован… Без права залога, в восемьдесят шесть лет!
Бегущая строка у нижней кромки экрана все время обновлялась.
То и дело упоминалась другая трагедия –
– Есть ли какая-то связь между этими преступлениями? – приставали репортеры к полицейскому пресс-атташе.
– Пока без комментариев, – терпеливо повторял он.
– Что смотришь? И с чего бы ты с утра уселась у ящика?
Гейл чуть не подпрыгнула в кресле – Роберт подошел совершенно неслышно. Она торопливо нажала красную кнопку на пульте.
– А, ерунда… новости.
– Убийства и грабежи? Какие еще могут быть новости?.. Смотри, смотри, я не стану мешать. Ты не видела сегодняшнюю газету?
– А она не в кухне?
– Нет.
– Наверное, я ее выкинула. Извини, дорогой.
– Куда? В контейнер для бумаги? Пойду посмотрю.
Гейл подвинулась к краю кресла.
– Не надо! Я сейчас сбегаю.
– Но я в состоянии дойти и сам.
– У лестницы в погреб, где ящики для мусора. Голубой – для бумаги.
Гейл посмотрела ему вслед. Тренировочные брюки, сорочка навыпуск. Роберт прав – смотреть телевизор с утра не в ее правилах. Услышала новость по радио – и бросилась узнавать подробности.
Но он заметно лучше. С каждым днем.
Роберт принес газету.
– Извини… Собрала все в кучу и не заметила, что сегодняшняя.
– Ничего страшного. – Он присел к столу. – Все хорошо, что хорошо кончается. Да и не так важно, просто не успел дочитать пару статей.
– Поставить кофе? Я собиралась съездить за продуктами, но сегодня погода – давно такой не было. Может, прогуляемся?
– Почему бы нет?
– А кофе?
– Не надо, спасибо.
Гейл прошла в кухню, и взгляд ее упал на тяжелый деревянный штатив с дорогими немецкими ножами.