Ортензия – Оторва. Книга пятая (страница 34)

Вот таким образом, накручивая себя всё сильнее, и сильнее я дошагала до нужной мне палатки, перед которой, нос к носу столкнулась с уже знакомым капитаном.

Но, даже разглядев в моих руках предмет, с помощью которого собиралась совершить, по его мнению, злодейский поступок, он орать не стал, чем сразу заработал от меня плюсик в карму.

— Бурундуковая, — хмуро посмотрев на меня, произнёс он, — опять пришла жечь утюги?

— А почему во множественном числе, товарищ капитан? Вы ведь не думаете, что я кружку сразу на два утюга ставить буду.

— Потому что, вчера один, сегодня второй. Или ты сможешь отличить один от другого? В общем, так, сюда приходи гладиться, а кофе пить в положенном для этого месте. Я вчера по распоряжению заместителя командира роты по политической части, лично отнёс на кухню газовую горелку, и ты об этом узнала ещё вчера, если бы явилась на ужин. И мне не пришлось вылавливать тебя сегодня. Как чувствовал, что явишься ни свет, ни заря, раз ты без утреннего кофе, — он сделал паузу и съехидничал, — никакая. Иди, дежурный там рядовой Митрофанов. Представишься, хотя увидев тебя, он и так догадается кто ты и зачем.

— Товарищ капитан, премного благодарна, — я постаралась сделать очаровательную улыбку, — а ещё один вопрос. Душевых тут нет? Потому что если вы нас собираетесь только по субботам водить в баню, мы тут все вшами обзаведёмся.

— Ерунду не мели, — возмутился мой собеседник. За вашей палаткой сортир изготовлен. Вот прямо за ним стоит железный бак, увидишь. Только я бы посоветовал ходить после одиннадцати, когда вода в нём нагреется.

Я попыталась припомнить. Ходила я в этот скворечник с круглой дырой в полу и вроде небольшую деревянную будку видела рядом, но железный бак? Такого там точно не было.

— Вечером привезли и установили, — отмахнулся капитан, — потому и не видела, — всё, иди и не шатайся по лагерю в такую рань.

— Товарищ капитан. Вы просто душка и я бы вас с удовольствием расцеловала, но вы при исполнении, а это противоречит уставу вооруженных сил СССР.

И оставив за собой последнее слово, а капитана с открытым ртом, развернулась и потопала в сторону кухни.

Молодой солдатик, увидев меня, радостно заулыбался, словно я не спросила, где горелка, а сообщила, что наконец-то настал дембель и он прямо сейчас отправляется домой.

— Обманул капитан, — сказал он провожая меня до расположенной в десяти шагах от палатки места для курения, — сказал, придёт «никакая». А ты на самом деле ого-го какая.

Горелкой оказался обычный трёхлитровый газовый баллон с крестовиной сверху. Пользовалась таким не однажды, когда ездили на рыбалку и охоту, да и на шашлыки. А изначально решила, что здесь нечто допотопное.

Это не на утюге, сварился за пару минут и я, обмотав ручку платком, с удовольствием пригубила. Люблю горячий, когда обжигает.

— Меня Олег зовут, — запоздало представился Митрофанов, — а как тебя, знаю, — сообщил он после того как погасил пламя. Уважительно посмотрел на мою грудь, на медали и спросил, — а это правда, что ты в одиночку целую банду вооружённых бандитов брала? А то ребята тут такое гутарят.

С трудом сдержалась, чтобы не заржать. Сделала серьёзное лицо, кивнула и подтвердила:

— Ага. Сорок разбойников. А главарём у них был Али-Баба, очень опасный тип. Но у меня было два автомата и гранатомёт. Закидала их гранатами и они сдались.

По эмоциям на лице Митрофанова можно было представить, с какой скоростью у него в голове раскручивается жёсткий диск. Сама обалдела. Судя по всему, этот мальчик в детстве сказки не слушал.

— Слушай, — внезапно сказал он, — а я ведь где-то про этого бандита читал. Точно, именно Али-Баба и сорок разбойников. Вот это круто!

Он несколько секунд смотрел на меня восхищённым взглядом, а потом нахмурил брови, задумался и вычленив в голове какую-то нестыковку, спросил:

— А где ты гранатомёт взяла?

Вот же сука нашёл момент, как раз собиралась сделать глоток.

Я расплескала весь кофе, обожгла ладонь, и в сердцах бросив кружку на землю, согнулась пополам от гомерического хохота.

Наверное, это было очень громко, потому как не прошло и минуты, я всё ещё продолжала громко смеяться, а нас уже обступили парни и девушки и некоторые, было видно, одевались наспех.

— Бурундуковая, — произнёс Виталик, подходя ближе, — так это ты смеёшься, а я вначале решил, что это сирена и всех поднял по тревоге. Блин. Мы думали срочное построение. Вчера как раз обсуждали, что сегодня утром объявят нечто такое.

— Ага, — я кивнула и продолжая смеяться, подняла с земли кружку и пообещала, — в следующий раз буду уходить дальше, чтобы меня слышно не было.

Виталик уставился на растерявшегося Митрофанова и спросил:

— А что тебя так развеселило? Может, всем расскажешь?

— Нет, — я снова рассмеялась, — сначала нужно кофе выпить, потом у товарища капитана получить оружие и амуницию на складе.

Парни и девушки заголосили:

— Какое оружие, Бурундуковая? Это правда?

— Конечно, — подтвердила я, — сегодня будут пробные стрельбы. Идите, готовьтесь, — и пошла к рукомойнику ополоснуть тару.

Со второй кружкой я не стала задерживаться около бедняги дежурного, который сидел и дулся на меня как мышь на зерно. Когда подходила к палатке увидела, как девчонки с визгом понеслись куда-то вскачь. Только Люся остановилась сообщить, что сегодня будут пробные стрельбы и нужно идти записываться в очередь, а то автоматов мало и всем не достанется. Я махнула ей рукой, сказав, что подойду позже и пошла осматривать душевую. Вода и впрямь была холодной, но не критичной как предсказывал капитан, так что, слегка повизгивая, я с удовольствием помылась. Уже на подходе к палатке меня встретил радостный Виталик.

— Здорово, что предупредила, мы будем первыми.

Я сделала брови домиком пытаясь понять, о чём он.

— Про стрельбы. Сама же сказала. Нас записали первыми на десять часов. Тебе капитан по секрету сказал, да?

Только и оставалось, что распахнуть глаза от удивления.

— Вся группа?

— Нет, — Виталик отрицательно помотал головой, — по пять человек с команды.

— А, ну ладно, я ведь не участвую, меня это не касается, — я пожала плечами.

— Как не касается, — возмутился он, — ещё как касается. На вот, держи, — и он протянул мне погоны с двумя звёздочками. Капитан выдал всем. Тебе и мне лейтенантские и ещё нужно сделать собрание и определить заместителей. Они младшие лейтенанты. Давай я тебе пристегну, — добавил он увидев что я разглядываю звёздочки, — и, не дожидаясь ответа принялся колдовать над моим плечом.

А я только сейчас заметила, что у него погоны уже на месте. Симпатичные. Оливкового цвета с двумя красными кантиками. И зачем? Нас так недолго перепутать с личным составом. Меня с моей короткой юбкой вряд ли, а парни запросто могут схлопотать пару нарядов от вышестоящего начальства. Особенно Мирча, высокий оболтус и в форме выглядеть стал вполне симпатично.

— Видел? — спросила я. — Припёрлись обе. Сейчас опять начнут толочь воду в ступе.

— Кто приехал? — переспросил Виталик, а потом его глаза сошлись на переносице. — Что толочь? Воду в ступе? Что ты имеешь в виду?

— Мымра и Гольдман, — ответила я зло и сплюнула на дорогу.

Виталик вздрогнул и оглянулся, а потом решил прочитать мне нотацию:

— Ольга Павловна тоже тут? Ева, здесь ты не права. Она педагог, взрослая женщина, а ты ведёшь себя очень некрасиво по отношению к ней.

— Она ведёт себя красиво по отношению ко мне, — огрызнулась я.

— Её поступок можно понять, наверняка её ввели в заблуждение…

— Стоп, — я выставила ладони перед собой, — больше ни слова. Ты ситуацией не владеешь, поэтому обсуждать не будем, а у меня на этот счёт имеется своё мнение. Ты лучше скажи: где Валера?

— Валера? Какой Валера? У нас в команде нет ни одного Валеры.

— Утром приехал. Разве он не у вас в палатке?

Виталик наморщил лоб, а потом робко спросил:

— Валерий Николаевич? Сын первого секретаря ЦК ВЛКСМ?

Ах, ну да. Для них он на «вы» и шёпотом. Как то забыла.

— Ага, он самый.

— Спит. Иннокентий Эдуардович сказал, чтобы мы не шумели, он больше суток не спал.

— Ну и не шумите. Пусть выспится, — ответила я и полезла в палатку, оставить мыльные принадлежности.

После завтрака, мы с Садией попили чаю в стороне от других, поболтали ни о чём и вчерашнее не вспоминали. Мне даже показалось, что она очень пожалела о своей несдержанности. Я же сделала вид, что вообще не помню, о чём мы говорили.

Настроение испортилось, когда подошла к палатке и столкнулась с мымрой. Ну вот какого чёрта, а ведь уже стала привыкать, что её не будет рядом до конца слёта.

В принципе, все неприятности сдуло словно ветром, когда я всё же решила подняться на холм и увидела вдали бирюзовый цвет.

И что? Рядом море, а я буду сидеть в лагере, как дура последняя, да не дождётесь. Вышла на грунтовку, на которую указал вчера лейтенант и, убедившись, что по ней можно топать не только в ботинках, вернулась в палатку.

— А куда ты собираешься? — спросила Люся, увидев, что я надела красный купальник, напялила сверху форму и примеряю новые туфли.

Эти были не на шпильке, широкий каблук высотой около трёх сантиметров и с формой смотрелись замечательно. Но самое главное вес. Обе были легче одного ботинка раза в два.