Ортензия – Оторва. Книга 8 (страница 44)
Я выскользнула из объятий девочек и направилась в палатку. Как ни странно, мало того что в горле пересохло, начала бить странная дрожь. Списав своё состояние на нервы, я подхватила пакет, в котором лежали все причиндалы для приготовления кофе, и двинулась в сторону кухни.
Здесь меня и нашла подружка, радостная и раскрасневшаяся, с миллионом вопросов.
— Отстань, Люся, — попросила я, — у меня и без того голова разболелась от этих шахмат.
— Неудивительно, такую комбинацию разыграть! Ты бы видела, что там творилось после твоего ухода. Три раза зачитывали ходы и искали, в каком месте ты их надула, представляешь? А Аркадий Яковлевич сказал, что обязательно передаст записи ходов в шахматную федерацию СССР. А ещё он сказал, что в этом году осенью будет проходить чемпионат СССР по шахматам, и он обязательно включит тебя в эти списки. А ещё сказал, что такого виртуозного шахматного ума ещё не встречал. Вот.
— Люся, — сказала я.
— Да, — ответила подружка.
— Я тебя очень прошу, заткнись, пожалуйста. У меня от твоих криков голова совсем в чугунную превратилась.
Люся не обиделась. Обхватила меня за шею и поцеловала в щёку.
— Ева, — сказала она, — я тебя люблю. Ты моя самая лучшая подруга.
— Ты моя тоже самая любимая, — сказала я.
— Тогда пошли обратно, — попросила она, — там прапорщик Бубликов рассказывает об оружии. Ты не представляешь, как интересно. Он вчера про автомат Калашникова столько всего интересного сообщил и о самом Калашникове, ну, кто придумал этот автомат. Заслушаешься.
— Люся.
— Ну пожалуйста, — взмолилась подружка, — нам Виталик места занял. Там же весь лагерь собирается.
— Ну идём, — согласилась я, — только оставлю пакет в палатке.
Прапорщик Бубликов стоял около стола, на котором мы с Викторасом играли в шахматы, а вокруг него, усевшись на скамейки, как в кинотеатре, сидел действительно весь лагерь. Во всяком случае, если кто и отсутствовал, то считанные единицы.
— Вон Виталик, машет нам, — показала Люся, и мы пошли в его сторону, лавируя между скамейками.
Бубликов в этот момент держал в руке гранату ярко-оранжевого цвета и громко говорил:
— Это учебная. Чем она отличается от настоящей? Во-первых, цветом. Во-вторых, на ней стоят большие буквы «У» и «Ч», что переводится как «учебная граната». В-третьих, если выдернуть кольцо у настоящей гранаты, раздастся хлопок и пойдёт дымок.
Мы почти добрались до своих мест. Люся уже успела сесть, а я находилась в метре от прапорщика, когда сзади кто-то громко назвал моё имя.
— Женя! — радостно произнесла я, оборачиваясь.
Он стоял у крайних скамеек, шагах в тридцати, и улыбался. Красивый, крепкий. Мой…
Прапорщик Бубликов глянул на меня и сказал:
— Садись уже, Бурундуковая, — поднял гранату над головой, чтобы всем было видно, и выдернул чеку.
Раздался хлопок и пошёл дымок.
— Как так? — произнёс Бубликов, опуская руки. — Как так?
Кажется, я успела оглянуться, увидеть сотни глаз, направленных в нашу сторону. Шагнула к столу и выхватила гранату из рук прапорщика, который продолжал с удивлением спрашивать: «Как так?»
Где-то в голове промелькнуло, что у меня всего лишь четыре секунды, поэтому рывком опустилась на колени и, прижав гранату к животу, легла на неё. Вытянула руки вдоль тела, чтобы исключить любой выброс осколков, и закрыла глаза.
И всё замерло. Только моё сердце громко стучало, словно куранты, отсчитывая последние мгновения до взрыва.
Тик-так, тик-так…
Эпилог
Алексей Головастин уже минут десять стоял на остановке, ожидая, когда из-за поворота появится автобус. Весь погружённый в свои мысли, он не сразу заметил синий «Жигулёнок», остановившийся на противоположной стороне улицы.
И только когда водитель повторно назвал его фамилию, Алексей встрепенулся.
— Зиновьев, Вадим! — радостно воскликнул он и, перейдя через дорогу, спросил: — А ты куда в такую рань?
— В Симферополь, — ответил Вадим. — А ты?
— Вот же чёрт, тебя сам Бог послал. Тёщу еду встречать.
— Ну так запрыгивай, — кивнул Вадим.
— А ты чего по форме? — спросил Алексей, когда автомобиль тронулся с места.
— Да задолбали проверками, словно я вообще имею к этому какое-то отношение. Подожди, а я тебя вроде как давно не видел.
— Так в отпуске был, — ответил Алексей. — Дочке четыре года уже, а деда с бабой не видела ни разу. Ездили к моим предкам в Новосиб. Не успели вернуться — телеграмма от тёщи. Хочет неделю у нас погостить. А что за проверки?
— А, так ты ничего не знаешь, — ответил Вадим. — Так у нас тут два залёта по полной. И как положено — с жертвами.
— Ого, ну давай колись, а то я ни сном ни духом. Ты первый, кого встретил после отпуска. Что случилось?
— Так слёт был, военно-патриотический, ты же застал, когда к нему подготовка началась.
— Ну да, помню. Суматоха ещё та, порадовался, что майор отпуск подписал ещё за две недели и свалил по-тихому.
— Повезло. А там сначала бензовоз на двадцать тонн взорвался, едва комсомольцев-добровольцев не покрошило. Но считай, отделались лёгким испугом. Три мента попали под раздачу, и надо же, именно те трое, которые в прошлом годе капитана Ермашова под убийство пытались подвести, помнишь ведь эту историю?
— Да, конечно, помню. Уроды, блин.
— Ну так вот, все трое скопытились во время взрыва. А ещё, — Вадим перешёл на шёпот, — нашего генерала убрали.
— Куда? — удивился Алексей.
— Я тебе на ушко скажу, но ты нигде не распространяйся. У всех по пять подписок взяли, тут такое творилось. Вроде как он шпионом внедрённым был.
— Да брось! — не поверил Алексей.
— А я тебе говорю, — подтвердил Вадим, — тут одна девка, участница слёта, что-то начудила в Черноморском. Когда её брали, призналась, что она агент английской разведки, и потребовала доставить её в КГБ. Вот генерал и занервничал, решил, что сдаст его с потрохами. На ней его и взяли. Подробностей у меня нет, но всё так и было. И генерала как резинкой стёрли. Только слухи остались.
— Ничего себе! — присвистнул Алексей. — А кто вместо него сейчас?
— А никого, прислали временно исполняющего обязанности, а через две недели и его убрали, так что место вакантно, если нас всех не расформируют на хрен и не отправят в тундру оленей охранять.
— С чего бы это?
— С чего бы? Вот именно с чего бы, — сказал Вадим. — У меня на складе патроны поштучно пересчитали, прикинь! Как будто я эти гранаты запечатывал.
— Какие гранаты? — переспросил Алексей.
— А, ну да, ты ведь и про это ничего не знаешь. Я получил по разнарядке учебные гранаты для школ нашего района. Они в ящиках запечатанные, на ящике пломба, маркировка, всё есть. Ну и скажи, за каким лешим я должен был их распечатывать? По ящику на школу, в ящике две гранаты. Зачем распечатывать? Я здесь принял, приехал представитель, я сдал. Всё провёл, отчётность подготовил. Ну и один ящик временно на слёт ушёл, а одна граната оказалась боевой. Ну и при чём здесь я, спрашивается? Трясти нужно тех, кто опломбировал эти ящики. Так нет, давай всё на Зиновьева спишем. Кроме прапорщика, виноватых больше никого не нашли. Ну и что, что я завскладом? Если я каждый ящик буду вскрывать и проверять наличие, а потом поштучно отписывать, представляешь, сколько у меня документации появится? В десять раз больше! А мне кто-то помощника дал? Нет такой должности.
— Погоди, — Алексей наморщил лоб, — среди учебных гранат боевая оказалась?
— А я о чём толкую? Рванула на слёте среди толпы участников. Просто чудом никто не пострадал, ну окромя какой-то девчонки. Говорили она накрыла гранату собой. Кто видел рассказывал что её подбросило взрывом, а когда перевернули смотреть было страшно, — Вадим поморщился, — даже лицо и ноги кровью залило, представляешь? А от одежды одни лохмотья остались. Порвало в клочья. Ну и причём здесь я, скажи? Все учебные гранаты по школам начали шерстить и представляешь, в Кировском совхозе, в школе ещё одну боевую нашли. Это хорошо что лето. А пришла бы осень. Ещё бы по школам взрывы гремели. Так меня здесь допросами по пять часов в день затюркали. Вроде уже разобрались, комиссия в Симферополь переместилась, а вчера звонок. Мол не могли бы вы подъехать в военную прокуратуру в Симферополь. Вроде просьба, а попробуй отказать. И где Черноморское и где Симферополь, спрашивается? У майора Истомина дембель погиб при взрыве бензовоза, а ему звёздочку и повышение, а мне строгача с занесением, хотя разобрались что я ни при чём, а командир своей властью наградил. Ну, где справедливость?
Раздался хлопок и автомобиль завилял по дороге.
— Твою мать, — выругался Вадим вдавливая педаль тормоза в пол. Колесо пробили. Ну это нормально что ты здесь, сейчас вдвоём быстро управимся, у меня четыре камеры запасные.
p.s.
Уважаемые мои дорогие читатели! На этом я считаю цикл «Оторва» законченным. И, конечно, опять традиционный вопрос: продолжение следует или нет?
План нового цикла, в принципе, есть, и, конечно, только от вас зависит, быть ли ему на самом деле. Даже временная обложка имеется. Сама не узнала на ней Бурундуковую, хотя поменяла только цвет волос.
Цикл «Оторва 2»