Ортензия – Оторва. Книга 8 (страница 35)

Я подхватила свой рюкзак и двинулась по ступенькам вниз. Никуда сворачивать не пришлось, и, едва открыв двери, оказалась в большом спортзале, где, скорее всего, проводили спортивные соревнования. Зал был большой, и с обеих сторон имелись кольца для игры в баскетбол. Стойки для волейбола, да и в футбол можно было сыграть если на улице ненастная погода.

Прямо посередине спортзала были накиданы маты, и два десятка девчонок, разбившись на пары, швыряли друг друга. Я прошла по небольшому проходу и поднялась по ступенькам на самый верх, поближе к окнам, где и уселась на одну из скамеек, установленных для зрителей. Хотя какие зрители могли присутствовать в воинской части?

Взрослые в зале отсутствовали, а девочкам было примерно от 17 до 19. Моё появление сразу привлекло внимание крайней пары. Они оглянулись на меня и тут же сообщили подружкам о появлении посторонней. Секунд 30 они всем скопом разглядывали меня как какую-то диковинку, а потом четверо, вероятно, самых старших, во всяком случае, самых высоких, двинулись в мою сторону.

Наташа говорила, что здесь выдадут и спортивный костюм, и форму, но, честно говоря, то, что было надето на девчонках, меня не впечатлило. Красные трусы, вероятно, революционные, с лампасами и белые маечки. На ногах, по всей вероятности, были борцовки, хотя я таких никогда не видела: высокие, до середины голени, и на шнурках. Но что мне больше всего не понравилось — причёски, короткие, под мальчишку. Понятно, чтобы косички не мешали, вот только я со временем хотела отрастить волосы и стричься под такой формат не имела никакого желания. И ещё обратила внимание на один немаловажный факт: все девочки были как с картинки, ни одной страшненькой, то есть отбирали их чётко под один стандарт. И что среди некрасивых не бывает талантливых — вот в это я точно никогда не поверила бы, но, возможно, именно в эту группу входили исключительно красавицы.

Девчонки остановились на ступеньках, а одна, которую я определила как старшую, черноокая, села на скамейку рядом со мной. Имя восточное, хотя, глядя на её милое личико, никогда бы об этом не подумала. Но, возможно, у неё из родителей кто-то был славянского происхождения, и она забрала именно его черты.

— Привет, — сказала она, — так ты и есть та самая новенькая, о которой нам ещё неделю назад говорили?

Я пожала плечами.

— Без понятия, что вам говорили неделю назад, я, например, узнала только вчера вечером.

— А как тебя зовут? Меня Камилла, — сообщила она.

— Да, слышала как тебя называли, когда вы махались, — кивнула я. — Меня зовут Ева.

— Кем была первая дева? — пропела одна, скорее всего, самая младшая из этой четвёрки, и они дружно рассмеялись.

Вроде как беззлобно, но толика сарказма повисла в воздухе.

— Она самая, — сообщила я.

— Я Ханна, — сказала самая низенькая, но с бугорками мышц, и протянула мне руку, а когда я подала свою в ответ, она крепко сжала мне пальцы.

Пережать её у меня шансов не было, поэтому просто второй рукой ткнула ей в тыльную часть ладони. Не очень больно, но вполне чувствительно.

Ханна одёрнула руку и возмущённо спросила:

— Ты чего?

— Не нужно сжимать мне пальцы, — ответила я, — не люблю.

Они снова рассмеялись, и Камилла сказала:

— Мы многое что не любили до того, как оказаться здесь. Тут быстро учишься.

— Я не собираюсь ничему учиться, — я пожала плечами, — меня попросили поприсутствовать здесь всего лишь два дня, так что завтра вечером я вас покину.

Теперь они громко расхохотались, а Камилла, взглянув в зал на остальных девчонок, громко крикнула:

— Ну и чего стоим? Давайте дальше отрабатывайте! Сейчас Мурена придёт и каждой выпишет по пистону.

Муреной, вероятно, окрестили Юлию Витальевну за глаза, сразу обозначив характер мегеры. А с первого знакомства я этого не заметила. И голос как у нормального человека.

Но стало понятно, что именно Камилла руководила девочками и была старшей, а все остальные, вероятно, слепо подчинялись, потому как без каких-либо пререканий продолжили швырять друг дружку на маты. А эта четвёрка, значится, негласная элита команды и одновременно комиссия по встрече новеньких.

— Каждый изначально так думает, — сказала Ханна, — пробудешь день, и уже за уши не вытолкать.

— Меня это точно не касается, — ответила я, — и завтра вечером я вам обещаю, что вы про меня забудете.

— Я Далия, — представилась третья и тоже с восточным именем.

Особых бугров у неё не было, и она не стала пытаться сжимать мне пальцы, хотя, думаю, именно у неё это бы не получилось.

— Вероника, — представилась последняя и мягко коснулась моей ладони.

— Ева, — в четвёртый раз произнесла я, чтобы у них в памяти крепко вбилось моё имя и не стали придумывать мне какие-нибудь левые прозвища.

— Будешь дурой, если в самом деле захочешь уехать. Такого больше нигде не найдёшь, — сказала Далия.

— Какого такого? — спросила я.

— Да кто её отсюда выпустит! — уверенно заявила Камилла, — раз уже оказалась здесь. А сколько тебе лет, что-то ты выглядишь слишком маленькой.

— Шестнадцать в августе исполнится, а вы что, старше?

— Ничего себе, — присвистнула Ханна, — нам уже по восемнадцать, всем четверым. В группе есть кому семнадцать, но они новенькие, из четвёртой, только сдали на третью. А почему тогда тебя к нам в группу определили? Твоё место в шестой, там малолетки.

— У тебя что, отец в комитете работает? — спросила с некоторой подозрительностью Камилла.

— Мой отец работал в милиции и погиб два года назад, — ответила я.

— А мама? — тут же спросила Вероника.

— А мама работает на трикотажной фабрике.

Девчонки переглянулись.

— А какими видами спорта увлекаешься? — заинтересовалась Далия.

— Мастер спорта по конному спорту, — я изобразила на лице улыбку.

Когда услышали про мастера спорта, у них лица вытянулись, а когда дошло до лошадей, физиономии у всех четверых стали растерянными.

— Подожди, — сказала Камилла, — а в каком городе ты тренировалась? Где ты сдала на третью группу?

— Да говорю же вам, — я усмехнулась, глядя на их мордашки, — я в этом году закончила девять классов средней школы. Поехала на слёт в Крым, а меня оттуда кинули к вам. Но только на два дня, что-то вроде консультанта. А завтра вечером я улечу обратно в Крым.

— Закончила девять классов и к нам? — скривилась Ханна, — что-то ты темнишь. Так не бывает. И что значит «консультантом»?

Я ответить не успела. В спортзал вошла Юлия Витальевна и, оглянувшись на нас, тут же приняла строгое выражение.

— В чём дело, Вострикова? — спросила она, — когда я разрешила расслабляться? Марш на ковёр.

— Мы просто познакомиться, — вскочила с места Камилла.

Фамилия не восточная. Вероятно, как я и предполагала, отец у девчонки был славянином.

— Знаю я ваше «познакомиться», — ответила Юлия Витальевна тоном, не терпящим возражений, и обратилась ко мне: — Возьми вот и дуй в раздевалку, синие двери, — она показала трусы, такие же революционные, и майку.

— Зачем? — спросила я, не вставая с места.

— Затем, что хочу знать, что ты вообще можешь. Давай быстро, зал в распоряжении ещё полчаса.

Парашюты, а не трусы. И майка была на размер больше, болталась на мне, но я решила, что оставшиеся двадцать минут могу походить в них.

Пообещала Наташе два дня не выпендриваться — значит, не выпендриваемся.

Когда я вернулась в зал, девчонки сидели на матах с одной стороны, а Юлия Витальевна что-то им втирала по поводу дисциплины. Увидев меня, она сразу перешла к делу.

— Губанова, в круг. Бурундуковая, сюда, — показала мне, где нужно встать. — По голове, в грудь и в пах не бить. Всё ясно? Побеждает тот, кто оказался за пределами матов. — Она глянула на мои босые ноги и добавила Губановой: — Борцовки сними.

— В смысле, в грудь? — не поняла я.

— В девичью грудь, — пояснила Юлия Витальевна. — Так доходчиво?

— Ну, конечно, — согласилась я. — Когда столкнусь с реальным врагом, обязательно попрошу его выполнять эти инструкции неукоснительно.

Девчонки заржали.

— Не умничай, Бурундуковая. Перед тобой нет врагов, только друзья. И сейчас твоя задача — выстоять двадцать секунд на матах, прежде чем тебя вышвырнут с них. Теперь, надеюсь, понятно?

— Не совсем, — я пожала плечами. — Мне что же, самой вытолкать противника нельзя? Только стоять на месте клушей?

Юлия Витальевна смерила меня взглядом.