Ортензия – Наемники (страница 4)

— Находят новые племена кочевников и в Австралии, и в Южной Америке. Вот только в штатах как-то нереально.

Мы снова зацепили эту тему, но откуда у неё такая уверенность, Марина не смогла мне вразумительно объяснить. А доказательство посредством флоры и фауны меня не убедило.

Марина в этот момент запрокинула руки за голову и, очаровательно улыбнувшись, проворковала:

— Ты пока фляжки водой наполнишь, я искупнусь.

Хитрая бестия! Я кивнул и потопал в пещеру. Десять фляжек упаковал в свой рюкзак, а пять положил рядом, чтобы Марина их себе забросила. Спустился по тропинке среди валунов к озеру и от неожиданности встал как вкопанный метрах в десяти от девушки.

Она стояла спиной ко мне в белоснежных трусиках и, извиваясь всем телом, втискивалась в свои брюки-горку. У меня аж дыхание перехватило от этих фантастических телодвижений. Потом надела через голову топик, на деле оказавшийся бюстгальтером, и повернулась ко мне.

Что она тут делает вообще? С такими идеальными пропорциями, захватывающими извилинами, выпуклостями, приковывавшими к себе мгновенно взгляд. Ей по подиуму ходить, а не с автоматом по тайге гонять, отстреливая врагов. Однако сразу вспомнился тренировочный бой с двумя бойцами спецназа, когда это хрупкое на первый взгляд создание за несколько минут уложило обоих мордой в пол. Причём приёмы, которые она применяла, мне были доселе неизвестны, а как оказалось впоследствии, никому из нашей группы. А потом ещё выяснилось, что она с парнями долго возилась, боялась, видите ли, причинить травму.

А кроме этого, я знал ещё одну её тайну. И вот она, эта тайна, не давала мне смотреть на неё как на женщину. А когда я представлял, как она всё то проделывала, холодок по спине пробегал.

Марина тем временем уже застегнула разгрузку и ради приличия спросила:

— Я уже оделась, а может, ты тоже нырнёшь? Вода просто прелесть.

— Завтра, надеюсь, доберёмся сюда всей командой, и можно будет и поплавать, и постираться. Хватай рюкзак и пошли. Если не бегом, часам к пяти будем на месте.

Марина кивнула и двинулась вверх по тропе. У пещеры мы задержались на несколько минут, пока девушка укладывала в рюкзак пластиковые фляжки с водой.

Но едва мы выдвинулись на тропу, Марина отпрянула назад, подняв мгновенно руку вверх и заваливаясь на правую сторону от валуна. Я, естественно, откатился влево и оглянулся на девушку.

— Не знаю, — негромко проговорила она, — ветка качнулась на другой стороне.

Я стянул рюкзак и, добравшись до кустов, осторожно выглянул, про себя хмыкнув. Как с такого расстояния она могла что-то увидеть?

— Может, показалось? — я оглянулся, глядя на Марину.

Она отрицательно мотнула головой и, достав бинокль, медленно отползла к скале. Через минуту я услышал в наушниках её удивлённый голос:

— Напротив, стоит прямо на тропе. И очень странные манипуляции производит.

Я достал прицел, направил в нужном направлении и замер от неожиданности.

Неизвестный сидел на корточках посреди тропы, в самом её начале. Я разглядел на нём белые брюки, заканчивающиеся чуть ниже колен, — решив, что на незнакомце бриджи. И, скорее всего, джинсовая курточка белого цвета без рукавов, надетая нараспашку на голое тело. Кроме того, на костюме незнакомца всюду были вышиты разноцветные фигуры: треугольники, квадратики, кружочки. Бедлам, да и только. Голова человека была выстрижена, по-видимому, под тарелку. Причём под десертную, а всё лицо покрыто татуировками. Конечно, убедительно я этого не мог сказать — может, и просто разукрашена чёрной краской, но издали выглядело именно так.

Незнакомец периодически наклонялся вперёд, оставаясь в таком положении несколько секунд и снова выпрямляясь, замирал неподвижно.

— Док, — услышал я голос Марины, — он молится.

Ну да, как я сразу не догадался, глядя на его телодвижения. Стоит на четвереньках и молится. И что за хрень?

Я щёлкнул тангентой.

— Марина, можешь что-то объяснить?

— Молится, — повторила она, — может, озеру или ещё чему-нибудь. Какой-то абориген, лицо в татуировках, костюмчик так вообще диагноз.

— Это я вижу, и что это может означать?

— Могу сходить спросить. Глядя на его одежду, можно решить, что цивилизация до него дошла, — она хихикнула, — оружия у него никакого не наблюдаю, даже ножа не видно.

— Может, сзади, а может, он и не один, — возразил я.

Девушка выкарабкалась из кустов и, облокотившись на валун, произнесла:

— Так мы тут до вечера просидеть можем, он явно никуда не торопится.

Я кивнул.

— А рации у нас до десяти километров. Сидим, ждём, наблюдаем.

— Док, это какой-то дикарь. Общение он явно имел, язык жестов наверняка тоже понимает, а может, какой-то язык знает. Расспросим, узнаем. Может, тут резервация какая-то или миссия ООН, или «Врачи без границ», или что ещё.

— А потом грохнем его? Или попросим никому не рассказывать, что тут бродят неизвестные вооружённые люди? — я попробовал скопировать голос Спартака Мишулина. — Не говори никому, не надо.

Марина не ответила.

Внезапно на тропу из леса вышло ещё трое людей, что сразу подтвердило догадку Марины. В отличие от своего предшественника, на них из одежды были лишь набедренные повязки, хотя лица так же были замазаны какой-то сранью.

— Пошло движение, — проговорил я, пытаясь рассмотреть незнакомцев получше.

Тот, что до сих пор молился, поднялся на небольшой холм на краю обрыва и, словно приняв его за зал ожидания, замер, скрестив руки на груди. Остальные медленно двинулись по тропинке вниз. Причём первый что-то нёс, двумя руками прижимая к груди, а двое следовавших за ним — сумку, взяв за лямки с разных сторон. Или не сумку. Из-за впереди идущего ношу незнакомцев рассмотреть никак не удавалось.

Марина сразу нырнула за валун, и через минуту послышался её голос в наушниках:

— Странная процессия. Ты не находишь?

— Не разберу, что несут, — ответил я.

— У первого в руках тыква, а задние несут корзину.

— Корзину? Они что, на пикник собрались?

— А может, у них Хэллоуин, — со смешком в голосе проговорила Марина, — подойдут ближе, спросим.

— Если они на берег, придётся уходить в пещеру, — задумчиво проговорил я.

— Ну, конечно, может, ещё останемся тут ночевать?

— Нежелательно, наших не предупредить.

— И я о том же, — согласилась девушка и добавила, — ладно, подождём.

Тем временем процессия достигла самой низкой точки между скалами и остановилась. Поставив всё на землю, все трое встали на четвереньки и стали проделывать манипуляции, которые до этого проделывал первый дикарь. Хотя, может, и не дикари они вовсе, может, какие-то староверы или ещё кто. Странного народа в лесу всегда хватало.

— И эти молятся, знаешь, на что похоже? — спросила Марина и, не дожидаясь ответа, проговорила: — На подношение богам. Или ещё кому-нибудь, но точно на подношение. Чтобы умилостивить. Тогда в корзине еда. А вот тыква, наверняка, что-то у них обозначает.

В это время все трое, в последний раз поклонившись в нашу сторону, развернулись и двинулись в обратном направлении.

Марина вынырнула из-за валуна и, улыбаясь, добавила:

— Вот почему на берегу следов людей нет. У них, наверное, это место — типа табу.

— Так может, Шаман прав, мы на каком-то острове? Иначе цивилизация уже сожрала бы этот рай.

Марина усмехнулась.

— А на острове бы не сожрала?

— Ну, есть же около Индии остров, где живут дикари. И, кстати, на этот остров запрещается высаживаться. Может, и это что-то подобное?

Марина пожала плечами.

— Во всяком случае, это точно не Индия. Кстати, ты на их ноги посмотрел? Они все четверо в той самой обувке.

— Видел, — соврал я, отругав себя мысленно за оплошность.

Вот как так получается, что девчонка успевает одним случайным брошенным взглядом всё подметить, а я, профессиональный боец, которого этому учили, прошляпил.

Аборигены тем временем поднялись наверх и, все четверо поклонившись в нашу сторону, исчезли среди деревьев.

Я с сомнением почесал кончик носа.

— Они точно не нам эти поклоны выдавали? Может, случайно увидели и приняли за какое-нибудь божество?