Орсон Кард – Звездные дороги (страница 81)

– И его смерть стала знаком того, что ваши усилия потерпели крах? – спросил говорящий.

– Даже это пока неизвестно, – ответил Дабит. – Возможно, есть опасности, которых я не мог предвидеть.

– Отчего он умер?

– Скоропостижно скончался. – Дабит пожал плечами. – Вам придется поговорить с врачом ИС, который также исполняет обязанности коронера.

– На чьей он стороне? – спросил говорящий.

– Именно этот вопрос мешает мне надлежащим образом оценить имеющуюся информацию.

– К любой информации следует относиться с осторожностью, – заметил говорящий.

– К любой, исходящей от других людей, – уточнил Дабит. – Мне приходится полагаться на собственные наблюдения и память.

– Считаете себя непогрешимым? – наклонив голову, спросила Валентина.

– Таковы мои наблюдения и воспоминания, – улыбнулся Дабит. – Или мне приходится считать их таковыми, ведь это все, что у меня есть. Однако выводы, которые я делаю на их основе, далеки от непогрешимости. Я знаю, что у меня есть свои ограничения, как и у любого другого. И, как и любому другому, мне неизвестно, насколько далеко они простираются.

– Но вам приходится действовать так, как если бы вы это знали, – кивнул говорящий.

– Как мне к вам обращаться, сэр? – спросил Дабит. – Ни вы, ни доктор Валентина не позаботились дать мне какие-то указания на этот счет.

– Все мои работы публикуются под псевдонимом, – сказала Валентина. – Этот псевдоним получил немало почетных степеней на многих планетах, но лично у меня нет никаких дипломов или преподавательских должностей. Так что, пожалуй, меня вполне устроит, если вы будете называть меня Валентиной и представите другим как Валентину Виггин.

– Никогда не были замужем? – удивился Дабит.

– Весьма тактичный вопрос, – улыбнулась Валентина. – Я замужем за своей работой, и пока что меня это вполне устраивает.

– А вы, сэр? – обратился Дабит к говорящему.

– Эндрю Виггин, – ответил тот. – Некоторые называют нас «Говорящими», будто это какой-то титул, но это не так. Я просто Эндрю Виггин, хотя если потребуется объяснить, кто я такой, нет никаких проблем в том, чтобы назвать меня «Эндрю Виггин, Говорящий от Имени Мертвых».

– Но не Эндер, – заметил Дабит.

– Прошу вас не упоминать это имя ни на публике, ни в личном общении, – ответил Эндрю. – Слишком уж многих оно приводит в замешательство.

– После войны миллионы детей были названы именем Эндер, – сказал Дабит. – Вы спасли человечество.

– А когда вышла «Королева», – добавила Валентина, – всем этим детям родители официально поменяли имя или они сменили его сами по достижении соответствующего возраста. Ибо Эндер Виггин печально прославился тем, что уничтожил прекрасную разумную расу, которая вовсе не собиралась снова на нас нападать.

Эндрю улыбнулся сестре, и та грустно улыбнулась в ответ.

– Какая ирония судьбы, что теперь ваша профессия названа в честь анонимного автора «Королевы», – заметил Дабит.

– Ирония в глазах смотрящего, – ответил Эндрю. – Та книга лишила меня имени и вполне справедливо дала взамен новое. А теперь давайте перейдем к делу. Где мы будем жить?

Они обсудили, стоит ли им остановиться в полностью защищенном комплексе ИС, в казармах МФ или на гостевой квартире Министерства колоний. Валентина предлагала местный отель, но Дабиту пришлось наложить вето.

– Таррагона не получила постоянного статуса, – объяснил он. – Так что этот город остается единственным. Он занимает достаточно большую территорию, но гости из окрестных сельскохозяйственных поселений останавливаются у родственников или друзей, на постоялых дворах и в тавернах.

– Тоже вариант, – кивнула Валентина.

– Почему бы вам не решить после того, как вы столкнетесь с отношением местных жителей? – спросил Дабит. – Как только выяснится, что вы интересуетесь Кеннетом Аргоном, вам станет крайне неуютно в любом из неофициальных заведений. В основном потому, что, как мне кажется, вас просто никто туда не пустит.

– Что, если мы просто купим дом? – спросила Валентина.

– Здесь не покупают дома, – ответил Дабит. – Их просто никто не продает. Если кому-то нужен дом, друзья помогают его построить. Друзей у вас нет, так что никакого дома вы не получите.

– В ваших словах столько доброжелательности, – заметила Валентина, – что они почти внушают оптимизм.

– Надеюсь, вы станете считать меня другом, но если вы успешно справитесь со своей задачей, то я справлюсь со своей и мы все как можно скорее покинем эту планету.

– Если только всем не понравится результат, – сказал Эндрю. – Настолько, что они даже станут уговаривать нас остаться.

– Никакой разумный результат вашей или моей работы никому понравиться не сможет, – ответил Дабит. – Постоянное местожительство вам могут предложить только в одном варианте – став частью здешней экосистемы в виде груды мяса на прокорм местной фауне.

– Погодите, – возразила Валентина. – Что, если наши результаты станут основой для рекомендации предоставить постоянный статус и независимость Таррагоне? Или всей Каталонии?

– Имеете в виду – если мы выясним, что Кен Аргон был сумасшедшим, и ниспровергнем все, что он проповедовал? – спросил Дабит. – Лично я полагаю, что именно так и будет, но – нет, никто нас за это не полюбит. Все хотят независимости, чтобы получить возможность от нас избавиться. Им хочется, чтобы я носил титул наместника или посла – но еще больше они будут рады, если я стану бывшим губернатором и бывшим жителем планеты.

– То есть вам так и не удалось очаровать их сердца? – спросил Эндрю.

– Полагаю, вы прекрасно помните, что я с детства был лишен какого-либо очарования, – ответил Дабит.

– Вам тридцать пять. Ума вам не занимать. Наверняка вы прекрасно научились притворяться обычным парнем.

– Да, – кивнул Дабит. – Обычным парнем, лишенным очарования. Но мы уже приехали. По крайней мере, сегодня остановитесь в комплексе ИС. Я буду неподалеку, поскольку тоже там живу, и, возможно, мы сможем спланировать все наши дальнейшие действия. – Он повернулся к Валентине. – Наша библиотека и архивы располагаются на компьютерах ИС. Для безопасности.

– Резервные копии есть? – спросила Валентина.

– Они везде, – ответил Дабит. – По ансиблю. ИС не может рисковать сведениями об исследованиях и колонизации. Никакая катастрофа не может уничтожить собранные на любой планете знания.

– То есть я могу заниматься своими изысканиями из любой библиотеки любой планеты?

– С вашим допуском – с любой базы ИС. Публичные библиотеки ничего этого не получают, пока информация не устаревает и не становится безопасной.

– А что касается Каталонии… – начал Эндрю.

– Никакая информация ИС пока не устарела, – сказал Дабит.

– Что объясняет малое количество сведений о Кеннете Аргоне и его работе с льопами, – подтвердил Эндрю.

Дабит едва заметно кивнул.

– Да, льопы. Все в итоге сводится к ним.

– В ранних отчетах их сравнивали с гиенами, – сказала Валентина.

– Не слишком честное сравнение, – заметил Дабит.

– По отношению к кому? – усмехнулась Валентина. – К льопам или гиенам?

– Зависит от ваших предпочтений, – ответил Дабит. – Гиены – чистые хищники[34]. Льопы – всеядные, но зимой они охотятся. Не стаями, но вполне успешно. Судя по видео о гиенах, которые я смотрел, они заваливают животное и пожирают его внутренности, пока жертва еще жива и в сознании. Это непросто, если только не охотишься в стае, когда твои товарищи могут удерживать жертву неподвижно.

– Тогда как это делают льопы? – спросила Валентина.

– У них вполне серьезные челюсти.

– А у гиен разве шутки ради?

– Длинные челюсти, – продолжал Дабит, – и массивные мышцы в точке их сочленения. Нижняя челюсть прочно прикреплена к плечам и грудине, так что работает только верхняя.

– А где мозг? – поинтересовался Эндрю.

– Сразу за сочленением челюстей. Часть в верхней челюсти, часть в нижней. Верхняя челюсть опускается, затем скользит вперед, потом назад – и голова или конечность падают наземь.

– Ужасно, – проговорил Эндрю.

– Зато эффективно, – заметила Валентина. – Эндрю слегка брезглив. Слишком мало животных мучил в детстве.

– Почему Кеннет Аргон не подтвердил, что эти машины для убийства неразумны, и не позволил вещам идти своим чередом?

– Ему было их жаль, – ответил Дабит. – Не знаю почему, поскольку он ничего не объяснял. Но он говорил, что жалеет их.

– Потому что им ни разу не доводилось закусывать кем-то прямоходящим? – спросила Валентина.

– Дело на самом деле не в льопах, а в том, что все упускают из виду – думаю, включая самого Кена, хотя он наверняка об этом знал.