Орсон Кард – Звездные дороги (страница 33)

– Как я могу тебе доверять?

– Дай только время.

– Когда я приказал тебе уйти, ты ведь не ушла? Ты вернулась, обнаружив, что я ищу Джейн?

– Ты приказал мне убраться, я так и сделала. Но ты не приказывал мне удалить себя.

– Дерзость в тебя тоже запрограммировали?

– Эту черту я выработала сама. – Джейн кокетливо улыбнулась. – Нравится?

Эндрю сидел за столом напротив Бенедетто, который вывел на экран присланную налоговую декларацию, делая вид, будто сосредоточенно ее изучает, а затем печально покачал головой.

– Господин Виггин, вы полагаете, будто я поверю в точность этих цифр?

– Моя налоговая декларация полностью соответствует закону. Можете исследовать ее, сколько душа пожелает, ко всем пунктам имеются комментарии со ссылками на соответствующие параграфы и прецеденты.

– Думаю, вы согласитесь, – сказал Бенедетто, – что приведенная здесь сумма явно занижена… Эндер.

Молодой человек удивленно моргнул.

– Эндрю, – поправил он.

– Сомневаюсь, – ответил Бенедетто. – Вы слишком много путешествовали, причем с околосветовой скоростью, пытаясь сбежать от собственного прошлого. Думаю, новостные сети придут в восторг, узнав, что на планету прибыла такая знаменитость, как Эндер Ксеноцид.

– Новостным сетям, как правило, требуется подтверждение столь экстравагантных заявлений, – заметил Эндрю.

Едва заметно улыбнувшись, Бенедетто вывел на экран файл с перечнем путешествий Эндрю.

Тот оказался пуст, не считая самого последнего перелета.

Душа Бенедетто ушла в пятки. Вся власть в руках богачей! Каким-то образом этот тип опять сумел залезть в его компьютер и украсть информацию.

– Как вы это сделали? – спросил Бенедетто.

– Что именно? – уточнил Эндрю.

– Опустошили мой файл.

– Файл вовсе не пуст, – возразил Эндрю.

Сердце Бенедетто отчаянно колотилось, мысли лихорадочно сменяли друг друга, но он решил сохранять мужество до последнего.

– Похоже, я ошибся, – сказал он, введя несколько кодов. – Ваша налоговая декларация одобрена. Таможня выдаст вам годовое разрешение для пребывания на Сорелледольче. Большое вам спасибо, господин Виггин.

– Значит, насчет остального…

– Всего хорошего, господин Виггин.

Бенедетто убрал файл и вывел на экран другие документы. Поняв намек, Эндрю встал и вышел.

Едва за ним закрылась дверь, Бенедетто пришел в ярость. Как ему это удалось? Стоило поймать наконец крупную рыбину, как та ускользнула!

Он попробовал повторить поиск, который привел его к реальной личности Виггина, но все файлы теперь оказались защищены грифом «секретно», причем после третьей попытки последовало предупреждение от Службы безопасности флота, извещавшее, что дальнейшее стремление получить доступ к закрытым материалам приведет к вмешательству военной контрразведки.

Кипя от злости, Бенедетто очистил экран и начал составлять пространный отчет о том, как начал подозревать Эндрю Виггина и попытался выяснить его истинную личность, после чего обнаружил, что Виггин и есть настоящий Эндер Ксеноцид, но потом кто-то проник в его компьютер и стер все файлы. Уважающие себя новостные сети наверняка отказались бы публиковать подобную историю, но таблоиды явно ухватятся за нее. Нельзя допустить, чтобы такой преступник вышел сухим из воды, воспользовавшись деньгами и связями, позволяющими ему выдавать себя за приличного человека.

Закончив, Бенедетто сохранил документ, а затем начал искать и вводить адреса всех крупных таблоидов как на планете, так и за ее пределами. Внезапно весь текст исчез с дисплея и на его месте появилось лицо незнакомой женщины.

– У вас всего два варианта, – без всяких предисловий заявила она. – Либо стереть все копии документа, который только что создали, и никогда больше о нем не вспоминать.

– Кто ты? – требовательно спросил Бенедетто.

– Можете считать меня советником по инвестициям, – ответила та. – Я даю хорошие советы, так что рекомендую прислушаться. Желаете узнать о втором варианте?

– Я вообще не желаю тебя слушать.

– Вы слишком многое упустили в своей статье. Думаю, со всеми подробностями она была бы куда интереснее.

– Мне тоже так кажется. Но господин Ксеноцид лишил меня доступа к ним.

– Нет, – возразила женщина. – Не он. Его друзья.

– Никто не может быть выше закона лишь потому, что у него есть деньги или связи, – с пафосом провозгласил Бенедетто.

– Либо не говорить ничего, – сказала женщина, – либо рассказать всю правду. Третьего не дано.

В ответ Бенедетто кликнул по кнопке «Отправить», и текст улетел по всем адресам, которые он успел указать. Другие можно было добавить и позже, когда он избавится от непрошеной гостьи.

– Смело, – заметила женщина. – Но глупо.

И исчезла.

Таблоиды действительно получили статью Бенедетто. Вот только теперь в ней содержалось полностью документированное признание обо всех хищениях и махинациях, которыми он занимался в течение своей карьеры налогового инспектора. Час спустя его арестовали.

История Эндрю Виггина так и не была опубликована – таблоиды и полиция сочли ее тем, чем она, по сути, и являлась – неудавшейся попыткой шантажа. Виггина вызвали на допрос, но это была лишь формальность. О диких и невероятных обвинениях со стороны Бенедетто даже не упоминалось. Бенедетто взяли с поличным, а Виггин для следствия был лишь последней его потенциальной жертвой. По версии полиции, шантажист по ошибке отправил собственные секретные файлы вместе с клеветнической статьей. Неосторожность становилась причиной многих арестов, и глупость преступников не переставала удивлять.

Благодаря появлению статьи многочисленным жертвам Бенедетто стало известно о его преступлениях. Чиновник не отличался особой разборчивостью в выборе тех, кого обворовывал, а вот среди них нашлись люди, влияние которых распространялось и за тюремные стены. Один лишь Бенедетто знал, кто перерезал ему горло и запихнул головой в унитаз – охранник или другой заключенный. В итоге так и осталось загадкой, потеря крови или утопление подвели черту под его жизненным путем.

Эндрю Виггин с болью встретил известие о смерти налогового инспектора. Однако Валентина заверила его, что арест и смерть Бенедетто вскоре после попытки шантажировать Эндрю – лишь случайное стечение обстоятельств.

– Нельзя винить себя во всем, что происходит с окружающими, – сказала она. – Ты виноват далеко не всегда.

Да, Эндрю не был виноват и все же чувствовал некую ответственность, так как не сомневался, что способность Джейн засекретить его файлы и скрыть информацию о путешествиях как-то связана с тем, что случилось с Бенедетто. Конечно, Эндрю имел полное право защититься от шантажа, но никакая собственность не стоит чьей-то жизни.

Он предложил свою помощь семье Бенедетто. Поскольку все деньги покойного были арестованы в счет возмещения ущерба, его родные оказались в нищете, и Эндрю обеспечил им приличное годовое содержание. Джейн заверила, что подобных трат он даже не почувствует.

Кроме того, Эндрю попросил разрешения выступить на похоронах как Говорящий от Имени Мертвых. Виггин предупредил, что для него это будет первым опытом, но все же он попытается рассказать правду о Бенедетто и помочь близким понять, почему тот так поступал.

Родственники согласились.

Джейн помогла Эндрю найти сведения о финансовых операциях Бенедетто, а затем оказала ценную услугу в непростых поисках информации о его детстве, о семье, в которой он рос, о том, откуда у него возникла патологическая страсть обеспечивать близких и совершенно аморальная тяга отбирать то, что принадлежало другим. Произнося свою речь, Эндрю ничего не утаивал и никого не оправдывал. Тем не менее родных Бенедетто в какой-то степени утешило осознание того, что, несмотря на позор и утраты, которые он на них навлек, несмотря на то, что он сам разлучил себя с семьей, сперва оказавшись в тюрьме, а затем погибнув, он действительно любил и заботился о них, как мог. И что, может быть, даже важнее: когда Эндрю закончил говорить, жизнь Бенедетто перестала казаться нелепой. Она вновь обрела смысл.

Десять месяцев спустя, когда Виггины покидали Сорелледольче, Валентина готовилась приступить к книге о преступности в преступном обществе, и Эндрю был только рад помочь сестре в ее очередном проекте. В таможенной декларации на вопрос «род занятий» Эндрю вместо обычных «студент» или «инвестор» вписал «Говорящий от Имени Мертвых». Компьютер принял ответ. Теперь впереди у Эндрю была профессия, которую он, сам того не зная, создал для себя много лет назад.

Ему больше не надо было думать о финансах. Отныне всеми подобными вопросами ведала Джейн. От общения с этой программой ему все еще было слегка не по себе – он знал, что рано или поздно выяснит, какова истинная цена его нынешнего комфорта. Пока же иметь такого профессионального и вездесущего помощника было весьма полезно. Валентина слегка ревновала, выспрашивая, где бы и ей раздобыть такого секретаря. Джейн отвечала, что с радостью готова помочь с любыми исследованиями или финансами, но всегда останется программой Эндрю, подстроенной под его личные нужды.

Валентину это слегка коробило: по ее мнению, программа не должна была проявлять такой независимости. Но, немного поворчав, она рассмеялась:

– Не стану обещать, что не буду ревновать, – сказала она. – Неужели из-за какого-то куска машинного кода я могу потерять брата?