Орсон Кард – Тень Великана. Бегство теней (сборник) (страница 27)

– Во время войны они действовали по моему плану, – возразил Алай. – Я считал их преданными халифу.

– Они были преданы победе, – поправил Иван. – Ваш план был великолепен. И вы… были членом джиша Эндера, его самым близким другом. Естественно, они действовали по вашему плану.

– То есть они верили в меня как выпускника Боевой школы, но не как в халифа?

– Они верили в вас как в халифа, но, скорее, как в номинального, который выступает с туманными религиозными рассуждениями и ободряющими речами, в то время как всю неприятную работу вроде принятия решений и отдачи команд выполняют ваши визири и военачальники.

– Как далеко простирается их власть? – спросил Алай.

– Никто не знает, – ответил Иван. – Здесь, в Дамаске, ваши преданные слуги схватили и уничтожили несколько десятков агентов. Но я бы не позволил вам сесть в Дамаске на самолет – хоть военный, хоть коммерческий.

– Что ж, если я не могу доверять мусульманам – перевезите меня через Голанские высоты в Израиль. А оттуда я улечу на израильском самолете.

– Те, кто отказывается подчиняться вам в Индии, заявляют, что наш союз с сионистами – оскорбление Аллаха.

– Они хотят, чтобы снова начался кошмар?

– Они тоскуют по старым добрым временам.

– Да, когда мусульманские армии подвергались унижениям налево и направо, а мир боялся мусульман, ибо слишком многих невинных убивали во имя Аллаха.

– Зачем вам спорить со мной? – усмехнулся Иван.

– Что ж, Иван, – сказал Алай, – когда-нибудь мои враги закончат свое дело в Индии – либо победят, либо проиграют. В любом случае они явятся сюда, обезумевшие от победы или поражения – не важно, от чего именно. И в любом случае, если я останусь здесь, погибну, тебе не кажется?

– Со всей определенностью, мой господин. Так что нам придется придумать, как вас отсюда вытащить.

– Никаких планов?

– Планов множество, – ответил Иван, – но все они касаются спасения вашей жизни, а не спасения халифата.

– Если я сбегу – халифат падет.

– А если вы останетесь – халифат ваш, пока вы живы.

– Что ж, Иван, – рассмеялся Алай, – ты неплохо все проанализировал. Так что выбора у меня нет. Придется отправиться к моим врагам и уничтожить их.

– Предлагаю воспользоваться ковром-самолетом как самым надежным средством транспорта.

– Думаешь, только джинн может доставить меня в Индию к генералу Раджаму?

– Живым – да.

– Тогда я должен связаться со своим джинном, – сказал Алай.

– Подходящее ли сейчас время? – спросил Иван. – После того как во всех сетях и на всех каналах появилось видео этой сумасшедшей, Раджам вне себя от злости.

– Как раз самое подходящее, – возразил Алай. – Кстати, Иван, не знаешь, почему Раджама называют прозвищем Андарий?

– Вам поможет, если я отвечу, что он сам выбрал прозвище Толстый Канат?

– Ага. Значит, к его упорству или силе это не относится?

– Он утверждает, что относится. По крайней мере, к силе определенной части его тела.

– И все же… канат мягок.

– Толстый канат не может быть мягким.

– Толстый канат столь же мягок, как и любой другой, – сказал Алай. – Если только он не слишком короток.

Иван рассмеялся:

– Постараюсь не забыть повторить эту шутку на похоронах Раджама.

– Только не повторяй ее на моих.

– На ваших похоронах меня не будет, – заявил Иван. – Разве что в общей могиле.

Алай подошел к компьютеру и начал составлять несколько электронных писем. Через полчаса после того, как он их отправил, ему позвонил Феликс Стармен из Руанды.

– Вынужден с сожалением сообщить, – сказал Феликс, – что не могу допустить мусульманских проповедников в Руанду.

– К счастью, – ответил Алай, – я звоню не за этим.

– Отлично.

– Я звоню в интересах мира во всем мире. Как я понимаю, вы уже приняли решение, кто является воплощенной надеждой человечества для достижения этой цели. Нет, не называйте имен.

– Поскольку мне не приходит в голову никаких идей, что вы имеете в виду…

– Прекрасно, – сказал Алай. – Хороший мусульманин всегда исходит из предположения, что у неверных нет никаких идей. – Оба рассмеялись. – Я прошу лишь об одном: сообщите, что некто пересекает пустыню Руб-эль-Хали пешком, так как его верблюд не разрешает сесть на себя верхом.

– И вы хотите, чтобы кто-нибудь помог этому несчастному путнику?

– Аллах заботится обо всех своих созданиях, но халиф не всегда может протянуть руку, чтобы исполнить волю Аллаха.

– Надеюсь, этому бедняге помогут как можно скорее, – сказал Феликс.

– Чем скорее, тем лучше. В любое время жду о нем добрых вестей.

Они попрощались. Алай встал и пошел искать Ивана.

– Собирайся, – сказал он.

Иван удивленно поднял брови:

– Что вам понадобится?

– Чистое белье. Мои самые роскошные одежды халифа. Трое солдат, которые готовы убить по моему приказу и не обратят оружие против меня. И преданный человек с видеокамерой, полностью заряженным аккумулятором и запасом пленки.

– Оператор должен быть одним из этих преданных солдат? Или отдельным человеком?

– Пусть все преданные солдаты войдут в состав съемочной группы.

– И одним из этих троих буду я?

– Решать тебе, – ответил Алай. – Если у меня ничего не выйдет, наверняка умрут и все, кто будет со мной.

– Лучше быстрая смерть перед лицом слуги Аллаха, чем медленная в руках его врагов, – сказал Иван.

– Мой любимый русский, – улыбнулся Алай.

– Я казахский турок, – напомнил Иван.

– Аллах был добр, послав тебя ко мне.

– И столь же добр, когда дал вас всем правоверным.

– Когда я выполню все то, что собирался сделать, – будешь говорить так же?

– Всегда, – заверил Иван. – Я навсегда останусь вашим преданным слугой.

– Ты служишь только Аллаху, – сказал Алай. – Для меня – ты друг.

Час спустя Алай получил электронное письмо. Несмотря на невинную подпись, он сразу же понял, что оно от Петры. В письме содержалась просьба помолиться за ребенка, которого должны были оперировать в самой большой больнице Бейрута завтра в семь утра. «Мы начнем молиться в пять утра, – говорилось в письме, – чтобы за молитвой нас застал рассвет».

Алай ответил просто: «Буду молиться за твоего племянника и за всех, кто его любит, чтобы он остался жив. Пусть будет на то воля Аллаха, и возрадуемся мудрости Его».