Орсон Кард – Тень Великана. Бегство теней (сборник) (страница 26)
– Что угодно. Поторгуйся со мной.
– Того единственного, что ты хочешь, – сказал Боб, – ты никогда не получишь.
– Лишь потому, что ты мстителен и неблагодарен. Ты существуешь потому, что я тебя создал, а ты держишь меня в этой клетке.
– Вполне просторная комната, с кондиционером. По сравнению с тем, как ты поступил с моими братьями…
– Они не были законно…
– А теперь ты где-то спрятал моих детей. И вирус, способный уничтожить человечество…
– Сделать его лучше…
– Уничтожить. Как я могу снова дать тебе свободу? Ты – великий человек и вместе с тем аморальный.
– Примерно как Питер Виггин, которому ты столь преданно служишь. Маленький блюдолиз.
– Правильно будет «лизоблюд», – поправил Боб.
– И все-таки ты пришел ко мне. Неужели у Джулиана Дельфики, моего дорогого сводного племянника, возникла проблема, которую я мог бы помочь решить?
– Тот же вопрос, что и раньше.
– И ответ тот же. Я понятия не имею, что случилось с твоими пропавшими эмбрионами.
Боб вздохнул:
– Я думал, ты все же воспользуешься шансом уладить все вопросы со мной и Петрой, прежде чем покинешь этот мир.
– Да брось, – усмехнулся Волеску. – Ты что, угрожаешь мне смертной казнью?
– Нет, – ответил Боб. – Ты просто… покинешь Землю. Питер передает тебя МФ. Исходя из теории, что твой вирус – инопланетное вторжение.
– Только если ты сам – инопланетное вторжение, – парировал Волеску.
– Собственно, так оно и есть, – кивнул Боб. – Я первый из расы короткоживущих гениев-великанов. Представь, насколько бо́льшую численность населения сможет выдержать Земля, если средняя продолжительность жизни составит восемнадцать лет.
– Знаешь, Боб, у тебя нет никаких причин умирать молодым.
– В самом деле? У тебя есть противоядие?
– Никому не требуется противоядия от собственной судьбы. Смерть от гигантизма наступает из-за перенапряжения сердца, которое пытается перекачивать чудовищный объем крови по многим километрам артерий и вен. Если ты вырвешься из оков гравитации, нагрузка на сердце уменьшится и ты не умрешь.
– Полагаешь, я об этом не думал? – спросил Боб. – Я все равно рос бы дальше.
– Значит, становился бы все больше. МФ может построить для тебя по-настоящему большой корабль. Корабль-колонию. Ты мог бы постепенно заполнять его своей протоплазмой и костями. Ты прожил бы годы, привязанный к стенам корабля, словно воздушный шар. Будто чудовищный Гулливер. Твоя жена могла бы прилетать к тебе в гости. А если станешь чересчур крупным – что ж, на этот случай всегда есть ампутация. Ты мог бы стать чистым разумом. Питаться внутривенно – зачем тебе желудок и кишки? В конечном счете все, что нужно, – головной и спинной мозг, которым вовсе незачем умирать. Вечно растущий разум.
Боб встал:
– И для этого ты меня создал? Чтобы я превратился в болтающееся в космосе безногое и безрукое чудовище?
– Глупый малыш, – сказал Волеску. – Для обычных людей ты уже чудовище, их худший кошмар. Представитель вида, который придет на их место. Но для меня ты прекрасен. Даже привязанный к искусственной среде обитания, даже лишенный конечностей, туловища, голоса – ты останешься самым прекрасным из всех живых существ.
– И тем не менее лишь крышка туалетного бачка помешала тебе убить меня и сжечь мое тело.
– Мне не хотелось отправиться в тюрьму.
– Однако ты в ней все-таки оказался, – заметил Боб. – А следующая твоя тюрьма – в космосе.
– Я могу жить, словно Просперо, совершенствуя свое мастерство в одиночестве.
– У Просперо были Ариэль и Калибан[9], – сказал Боб.
– Ты что, не понимаешь? – спросил Волеску. – Ты – мой Калибан. А все твои детишки – мои Ариэли. Я рассеял их по всей земле, и тебе никогда их не найти. Их матерей хорошо научили, что делать. Они выйдут замуж и заведут собственных детей еще до того, как станет очевиден их гигантизм. Не важно, сработает мой вирус или нет, но этот вирус – твои дети.
– Так вот что, значит, замышлял Ахилл?
– Ахилл? – рассмеялся Волеску. – Дурачок, замаравший руки в крови? Я сказал ему, что твои дети умерли. Больше ничего не требовалось. Глупец.
– Значит, они живы?
– Все живы. Все подсажены суррогатным матерям. Вероятно, некоторые уже родились, поскольку дети с твоими способностями рождаются на два месяца раньше срока.
– Ты все знал и ничего нам не сказал?
– Зачем? Роды ведь прошли успешно? Младенец оказался достаточно развит, чтобы самостоятельно дышать и функционировать?
– Что ты еще знаешь?
– Я знаю, что все получится как надо. Джулиан, посмотри хоть на себя! Ты сбежал в возрасте одного года – то есть через семнадцать месяцев после зачатия ты уже мог выжить без родителей. Я ни капли не беспокоюсь за здоровье твоих детей, и тебе тоже не стоит. Они в тебе не нуждаются, поскольку тебе тоже никто не был нужен. Пусть живут. Пусть придут на замену прежнему человечеству, шаг за шагом, в течение поколений.
– Нет, – отрезал Боб. – Я люблю прежнее человечество. И ненавижу то, что ты сделал со мной.
– Без того, что я с тобой сделал, ты был таким же, как Николай.
– Мой брат – прекрасный человек. Добрый и очень умный.
– Может, и умный, но не настолько, насколько ты. Ты и впрямь готов с ним поменяться? Готов стать таким же тупым, каков он по сравнению с тобой?
Боб вышел, оставив последний вопрос Волеску без ответа.
12. Аллах акбар
От: Graff%pilgrimage@colmin.gov
Кому: Borommakot%pinto@IComeAnon.com
Переслано через: IcomeAnon
Зашифровано кодом: ********
Расшифровано кодом: ***********
Тема: Советник по инвестициям
Твоя идея превратить программу Умной игры в советника по инвестициям оказалась удивительно удачной. У нас не было времени на серьезные тесты, но пока что программа обошла всех экспертов. Мы платим ей пенсию Эндера. Как ты и предлагал, мы позаботились, чтобы все инвестиции шли под вымышленными именами и чтобы программа была подключена ко множеству мест в сети, постоянно изменяя свою форму. Ее невозможно отследить или уничтожить, если только кто-то не приложит к этому систематические международные усилия, что маловероятно, пока о существовании программы никто не догадывается.
Эндеру в его колонии не потребуются эти деньги, и будет даже лучше, если он не будет о них знать. Когда он впервые войдет в сеть после своего субъективного двадцать первого дня рождения, программа сообщит ему весь объем его инвестиций. Учитывая время, проведенное в пути, Эндер достигнет совершеннолетия, обладая немалым состоянием. Должен добавить: значительно большим, чем можно предполагать даже по самым оптимистичным оценкам стоимости облигаций Гегемонии.
Но финансы Эндера – не настолько срочная проблема, как судьба твоих детей.
Другая команда специалистов изучает базу данных, которую прислал нам твой Феррейра, пытаясь извлечь из нее полезную информацию. Требуется множество дополнительных исследований – не простой поиск данных, но обработка разнообразных медицинских, избирательных, налоговых, имущественных, транспортных и прочих баз, некоторые из которых законным образом недоступны. Вместо тысяч практически бесполезных совпадений мы получаем сотни, которые действительно могут куда-то нас привести.
К сожалению, это требует времени, но как только мы получаем осмысленный результат, нам приходится его проверять, часто с помощью наземного персонала, которого по очевидным причинам у нас не так уж много.
А пока что советую не забывать, на чем основан наш договор, – до того, как ты улетишь, Питер должен стать Гегемоном не только по названию, но и фактически. Ты спрашивал, что является для меня критерием успеха. Так вот, ты можешь улететь, когда Питер получит надежный контроль над более чем половиной населения мира или будет обладать достаточной военной силой, чтобы обеспечить победу над любым потенциальным противником, даже если его армию возглавляет выпускник Боевой школы.
Так что, Боб, мы ожидаем, что ты отправишься в Руанду. Мы – твоя единственная надежда, а ты – наша. Мы можем помочь тебе и твоим детям остаться в живых и рассчитываем, что ты окажешь содействие Питеру, чтобы он одержал верх, добившись единства и всеобщего мира. Выполнение твоей задачи начинается с того, чтобы обеспечить Питера несокрушимой военной силой, а нашей – с того, чтобы найти твоих детей.
Как и ты, я уповаю на то, что результаты будут достигнуты.
Когда-то Алай считал, что, как только в его власти окажется комплекс в Дамаске, ничто не помешает ему править, как подобает халифу.
Ему потребовалось не так уж много времени, чтобы убедиться в обратном.
Во дворце ему беспрекословно подчинялись все, включая телохранителей. Но как только он пытался выйти за его пределы, даже просто проехаться по Дамаску, доверенные лица начинали упрашивать его этого не делать.
– Это небезопасно, – убеждал Иван Ланковский. – Когда вы избавились от тех, кто вами управлял, их друзей охватила паника. А среди их друзей есть и те, кто командует нашими войсками по всему миру.