Орсон Кард – Ксеноцид (страница 114)

– Только грязный, извращенный ум способен подумать о таком, – пробормотал Эндер.

А Питер рассмеялся. Он смеялся и смеялся.

Эндер взял юную Вэл за руку и повел ее к двери. Он почувствовал, как ее ладошка внезапно вспотела и задрожала. Она казалась такой реальной. Она действительно существовала. Однако, остановившись в дверях, он увидел настоящую Валентину, повзрослевшую, слегка постаревшую, но все еще изящную, прекрасную женщину, которую он знал и любил все эти годы. «Вот моя настоящая сестра, та, которую я так люблю, мое второе „я“. Как очутилась у меня в мозгу эта юная девушка?»

Сразу было видно, что Грего и Эла рассказали достаточно, чтобы все собравшиеся поняли, что произошло что-то крайне странное. И когда Миро бодрой, пружинящей походкой сошел с судна, такой крепкий и самоуверенный, легко выговаривающий слова и весь бурлящий энергией – казалось, вот-вот запоет, – по толпе прокатился восторженный шепоток. Чудо. Там, откуда вернулся космический корабль, могли свершаться чудеса.

Однако, увидев Эндера, все тут же замолкли. Вряд ли кто с первого взгляда мог узнать в девушке, которая шла, держась за его руку, Валентину в молодости. Тогда ни один человек не понял этого, даже Валентина сама себя не узнала. И никто, кроме Валентины, не мог узнать Питера Виггина таким, каким он был в молодости: в исторических книгах его обычно изображали на закате лет, ведь именно тогда в повседневную жизнь вошла дешевая, доступная всем голография.

Но Валентина сразу его узнала. Эндер замер в дверях, рядом с ним стояла юная Вэл, сзади высовывался Питер. Вот тогда-то Валентина и узнала обоих. Она отпустила руку Джакта, которую прижимала к себе, и подошла к Эндеру.

– Эндер, – дрожащим голосом проговорила она, – мой милый, дорогой, истерзанный мальчик, неужели это и есть то, что ты создал, отправившись туда, где исполняются желания? – Она протянула руку и погладила свою более юную копию по щеке. – Она такая красивая, – сказала она. – Я никогда не была такой красивой, Эндер. Она само совершенство. Она такая, какой я хотела быть.

– Эй, Вэл, меня разве ты не рада видеть, мой любимейший, милейший Демосфен? – Питер, растолкав Эндера и юную Вэл, пробился вперед. – А для меня у тебя нежных воспоминаний детства не найдется? Разве я не более красив, чем ты меня помнишь? Но я-то тебя очень рад видеть. Ты прекрасно обращалась с той личностью, которую я для тебя создал. Демосфен. Я тебя создал, а ты даже не хочешь сказать мне спасибо.

– Спасибо, Питер, – прошептала Валентина. Она снова перевела взгляд на юную Вэл. – Что ты собираешься с ними делать?

– С нами делать? – не поверил ушам Питер. – Мы ему не принадлежим, чтобы он с нами что-то там творил. Да, он перенес нас обратно, но теперь я сам по себе, впрочем, как всегда.

Валентина повернулась к толпе, все еще никак не веря в случившееся. Все видели, как на борт корабля поднялись три человека, затем судно исчезло и ровно через семь минут снова возникло на том же самом месте, но вместо троих с него сошло пятеро. Двое лишних взялись непонятно откуда. Естественно, все с глупым видом таращились на Эндера и Питера с Валентиной.

Но отвечать на вопросы было некогда. Самая важная и насущная проблема оставалась все еще нерешенной.

– Эла уже понесла пробирки в лабораторию? – спросила Валентина. – Пошли лучше туда, посмотрим, что создала она для нас во Вне-мире.

17

Дети Эндера

– Бедняга Эндер. Кошмары, которые не приснятся в самых жутких снах, ходят теперь с ним бок о бок.

– Да, он избрал странный способ обзавестись детьми.

– Ты не раз вызывала айю из хаоса. Где он взял души для этих двоих?

– А почему ты решил, что он наделил их душами?

– Они умеют ходить. Говорить.

– Тот, по имени Питер, разговаривал с тобой.

– Самый самоуверенный человек, что я когда-либо видел.

– А тебе не показалось странным, что, едва появившись на свет, он уже умеет говорить на языке отцов?

– Не знаю. Его создал Эндер. Наверное, сотворив его, Эндер сразу вложил в него это знание.

– Эндер еще не закончил. Он продолжает формировать их, они меняются от часа к часу. Мы чувствуем образ, присутствующий в нем. Может быть, сам он этого не осознает, но между этими двумя и им самим нет никакой разницы. Ну, может, у каждого свое тело, но они все равно его частички. Что бы они ни делали, что бы ни говорили, за это ответственна айю Эндера, это она действует и говорит через них.

– А он это знает?

– Сомневаемся.

– Ты скажешь ему об этом?

– Если только он спросит.

– А ты думаешь, он спросит?

– Да, но только тогда, когда сам будет знать ответ.

Шел последний день испытания реколады. Слух об успешном прохождении эксперимента (пока успешном) уже распространился по всему Милагре и, как предполагал Эндер, достиг пеквениньос. Помощник Элы, пеквениньо по имени Прозрачник, добровольно вызвался на роль подопытного. Три дня он жил в той самой изолированной комнатке, где не так давно принес себя в жертву Сеятель. На этот раз, однако, десколада внутри Прозрачника была убита той самой бактерией, которую он лично помогал разрабатывать. И на этот раз функции, обычно присущие десколаде, исполнял новый вирус Элы – реколада. Все шло замечательно. Прозрачник был бодр и весел. Вскоре можно будет объявить, что испытания реколады успешно завершились.

За час до последнего осмотра Эндер в компании Питера и юной Валентины посетил в тюрьме Грего. В его камере он застал Квару.

– Пеквениньос согласны, – сказал Эндер Кваре. – Они охотно идут на риск. Испытания с Прозрачником прошли успешно, они готовы уничтожить десколаду и заменить ее реколадой.

– Неудивительно, – фыркнула Квара.

– А я, признаться, несколько удивлен, – вмешался Питер. – Такое впечатление, что этим свинксам просто не терпится вымереть.

Эндер вздохнул. Несмотря на то что времена, когда он был маленьким напуганным мальчиком, а Питер был старше, больше и сильнее его, остались в далеком прошлом, в душе Эндер так и не смог полюбить подобие своего братца, которое он каким-то образом создал во Вне-мире. Питер стал воплощением детских страхов Эндера, и при мысли, что Питер снова вернулся к нему, Эндером овладевала беспомощная ярость и ненависть.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Грего. – Если пеквениньос не пойдут на это, они по-прежнему будут смертельно опасны для всего человечества, ведь десколада живет в их генах.

– А, ну да, – ухмыльнулся Питер. – Физик и одновременно гениальный стратег.

– Питер имеет в виду, – вмешался в разговор Эндер, – что, будь он во главе пеквениньос – а он совсем не против этого, – он не отказался бы от десколады. За такое он содрал бы с человечества солидный откуп.

– Вот уж диво! Похоже, у этого изрядно поизносившегося мальчишки еще осталась капля мозгов, – немедленно отреагировал Питер. – А какой смысл им лишаться единственного оружия, которого так боится человечество? К Лузитании приближается флот, а на борту нескольких его кораблей установлен молекулярный дезинтегратор. Почему бы свинксам не запихать Эндрю в его волшебный ковер-самолет и не послать встречать флот? Он бы мигом расставил все по своим местам.

– Да они пристрелят меня как собаку, – ответил Эндер. – А пеквениньос согласны на жертву, потому что это честно и справедливо. Значение этих слов я тебе как-нибудь потом растолкую.

– Мне знакомы эти слова, – огрызнулся Питер. – И я прекрасно знаю, что они означают.

– Неужели? – осведомилась юная Валентина.

К ее голосу Эндер никак не мог привыкнуть – он был таким мягким, нежным, но в то же время в нем чувствовалась сила, поэтому стоило ей только заговорить, как все взгляды немедленно обращались к ней. Эндер напомнил себе, что Валентина всегда обладала таким голосом. Ее невозможно было не слушать, хотя она редко разговаривала на повышенных тонах.

– Честь. Справедливость, – выговорил Питер, словно выплюнул грязные ругательства. – Человек, произносящий такие слова, либо верит в них, либо нет. Если нет, то эти слова означают, что кто-то по его приказу мгновенно всадит мне нож в спину. Если же все-таки он верит, победа останется за мной.

– А теперь давайте-ка я вам объясню, что означают эти слова, – взорвалась Квара. – Они означают, что скоро у пеквениньос и у нас, людей, будет большой повод для радости. Еще бы, ведь мы уничтожим целую разумную расу, которой не существует больше нигде во Вселенной.

– Да ладно тебе, – поморщился Питер.

– Все упорно твердят, что десколада была создана искусственным путем, – продолжала Квара, – но почему-то никто не хочет задаться мыслью, что, может быть, сначала естественным путем появилась более примитивная, более уязвимая версия десколады и уже потом она эволюционировала до настоящего состояния. Да, вполне вероятно, что десколада была создана, но тогда кто ее создал? И мы убиваем ее, даже не попытавшись вступить с ней в переговоры.

Питер с улыбкой оглядел Квару, потом повернулся к Эндеру.

– Признаться, я удивлен, что эта совесть эпохи – не твоих рук дело, – сказал он. – Как и вы с Вэл, она просто одержима сознанием вечной вины.

Эндер, словно не слыша Питера, попытался ответить Кваре:

– Мы действительно убиваем ее. Но только потому, что не можем больше ждать. Десколада твердо намерена уничтожить нас, и времени на сомнения не осталось. Если действовать, то немедленно.