Орсон Кард – Игра Эндера. Глашатай Мертвых (страница 38)

— Послушайте, полковник Грэфф, если помните, именно вы заставили меня приготовить все это, несмотря на мои возражения.

— Я знаю, что ты прав. Я не должен перекладывать на тебя груз собственной совести. Просто в последнее время моя вера в необходимость жертвоприношения маленьких детей во имя спасения человечества сильно поизносилась. Полемарх встречался с Гегемоном. Похоже, что русская разведка обеспокоена тем, что кое-кто из активных граждан, имеющих доступ к информационным сетям, уже сейчас ищет способы уничтожения Варшавского Договора при помощи Международного Флота сразу после победы над чужаками.

— Представляется преждевременным.

— Это представляется безумием. Свобода слова — это одно, но из-за национальных разногласий ставить под угрозу существование Лиги… И во имя таких недалеких, способных на самоуничтожение людей, мы должны подвести Эндера к самому краю того, что дано выдержать человеку.

— Думаю, что вы недооцениваете Эндера.

— Но я боюсь, что могу недооценить глупость остального человечества. Мы что, действительно должны стремиться к победе в этой войне?

— Сэр, ваши слова звучат как измена.

— Это был черный юмор.

— Вовсе не смешно. Когда речь заходит о чужаках, то ничто…

— Ничто не может быть смешным. Я знаю.

Эндер Виггин лежал на кровати, устремив взгляд в темноту над головой. С тех пор, как он стал командиром, он никогда не спал более пяти часов в сутки. Но свет гас в 22.00 и не зажигался до 6.00. Иногда он работал, напрягая глаза при тусклом освещении, которое давал экран компьютерной доски. Чаще, однако, он смотрел в невидимый потолок и размышлял.

Он не мог решить, то ли преподаватели все-таки были благосклонны к нему, то ли он оказался лучшим командиром, чем считал себя сам. Его плохо выделанные ветераны, совершенно ничем не проявившие себя в прежних армиях, быстро превращались в способных командиров. В результате вместо общепринятого разделения на четыре отделения, Эндер образовал в своей армии пять, причем каждый командир отделения имел заместителя. Он проводил тренировки либо с разбивкой армии на эти пять отделений по восемь человек, либо с разбивкой на независимо действующие полуотделения по четыре человека, и тогда его армия могла одновременно проводить десять разных операций. Ни одна армия до него никогда не разделялась на столь небольшие части, но он и не собирался следовать ничему из того, что делалось до него. Большинство армий отрабатывали жесткое взаимодействие большого количества солдат, заранее закрепляя однозначно спланированные на весь бой схемы передвижений. Эндер этого не делал. Он обучал своих командиров отделений эффективно использовать их небольшие силы для выполнения ограниченных задач, приучал их действовать без поддержки, полагаясь во всем лишь на собственную инициативу. Он начал проводить учебные бои уже через неделю после первой тренировки. Это были яростные, доводящие всех до изнеможения схватки. Но зато теперь, меньше чем через месяц после начала, он был уверен в том, что его армия обладает потенциалом, который может позволить ей превратиться в сильнейшую из всех, когда-либо принимавших участие в игре.

В какой степени это соответствовало планам преподавателей? Знали ли они, что дают ему ничем не проявивших себя, но на самом деле великолепных ребят? И не потому ли он получил тридцать перволеток, что преподаватели знали о способности малышей быстрей усваивать изучаемое? Но возможно, все определяется лишь им, и любая из армий станет такой же под началом командира, который знает, чего хочет от армии, и знает, как ее этому научить.

Этот вопрос волновал его, потому что он не мог понять своей роли в игре преподавателей, не мог разобраться, действует ли он наперекор или в соответствии с их замыслами.

Но одно Эндер знал наверняка. Он жаждал боя. Большинству армий перед вступлением в игру требовалось около трех месяцев, которые уходили на разучивание тщательно спланированных многоходовых операций. Он был готов сейчас. Пусть игра начнется.

В темноте раздался звук открываемой двери. Эндер прислушался. По полу шаркнула нога. Дверь закрылась.

Он скатился с кровати и вслепую добрался до двери. Там он нащупал листок бумаги. Он не мог прочитать, что на нем написано, но он знал это и так. «Бой. Как любезно с их стороны. Я пожелал, и они исполнили».

Эндер уже был одет в свой боевой костюм, когда включили свет. Он сразу же помчался по коридору и в 6.01 стоял в дверях казармы своей армии.

— У нас бой с армией Кролика в 7.00. Нам необходимо размяться перед выходом. Всем раздеться и отправляться в гимнастический зал. Боевые костюмы с собой. Сразу оттуда пойдем в боевой зал.

— А как насчет завтрака?

— Я не хочу, чтобы кого-нибудь выворачивало во время боя.

Те, кто спал одетым, разделись, все скатали свои боевые костюмы и вслед за Эндером потрусили по коридорам в гимнастический зал. Он дважды прогнал их через полосу препятствий, затем разделил на группы, которые по кругу занимались на трамплине, ковре и бревне.

— Не выкладывайтесь. Просто до конца стряхните с себя сон.

Впрочем, ему можно было не беспокоиться о том, что они выложатся. Они были в отличной форме, ловки, проворны и возбуждены ожиданием боя. Некоторые из солдат затеяли шумную возню. Благодаря предстоящему сражению обычно утомительные упражнения вдруг стали приятными и веселящими. Их уверенность в своих силах была такой полной, какой она бывает лишь у тех, кто еще ни разу не участвовал в борьбе, но считает, что он к ней готов. «И действительно, почему бы им так не считать? Они готовы. И я тоже готов».

В 6.40 он приказал им одеться и, пока они натягивали на себя боевые костюмы, переговорил с командирами отделений.

— Армия Кроликов состоит в основном из ветеранов, но Кэрн Кэрби стал командиром только пять месяцев назад, и я ни разу не воевал с Кроликами под его началом. Он считался очень хорошим солдатом, а армия в течение многих лет имела неплохие результаты, но я уверен, что смогу с самого начала понять задуманный им рисунок боя и поэтому не беспокоюсь.

В 6.50 он приказал всем улечься на маты и расслабиться. Затем, в 6.56 он скомандовал встать, и они легкой трусцой двинулись к боевому залу. Время от времени Эндер подпрыгивал, чтобы коснуться рукой потолка, и все ребята прыгали вслед за ним, стараясь коснуться того же самого места. Полоска с их световым кодом повернула налево. Армия Кролика уже прошла по коридору, ведущему вправо. В 6.58 они оказались возле своих ворот.

Армия выстроилась в колонны по отделениям. Отделения А и Д приготовились воспользоваться боковыми поручнями и разлететься по сторонам. Б и Г встали так, чтобы использовать два поручня на потолке, и устремиться вверх. Отделение В, используя порог, должно было кинуться вниз.

— Вверх, вниз, влево, вправо. — Эндер встал впереди, между двумя колоннами, чтобы не мешаться на пути, и изменил их привязку к направлениям. — Где ворота противника?

— Внизу, — смеясь, дружно ответили они.

И с этого момента верх стал севером, низ стал югом, а лево и право стали востоком и западом.

Серая стена впереди исчезла, и перед ними возник боевой зал. Этот бой должен был пройти не в затемненном, но и не в ярко освещенном зале. Светильники работали вполсилы, и за воротами стояли сумерки. В отдалении Эндер смог разглядеть тускло светящиеся ворота противника, из которых потоком выливалась вражеская армия. Эндер с удовольствием смотрел на эту картину. Все до одного неверно усвоили урок, данный Эндером Виггином благодаря дурацкому приказу Задери Носа. Они вываливались из ворот настолько быстро, что не имели возможности получить какие-либо указания, кроме указания о типе боевого построения. У командиров не было времени для анализа ситуации. Но Эндер предпочел подумать. Он верил в способность своих солдат вести бой с замороженными ногами и, следовательно, защитить себя от огня противника при позднем выходе из ворот.

Эндер окинул взглядом боевой зал. Знакомая по большинству прежних боев картина закрепленных на решетчатых фермах звезд. Звезд было семь, и некоторые из них находились достаточно близко к воротам противника. За них стоило побороться.

— Рассредоточиться за ближайшими звездами! — сказал Эндер. — Отделение Б пробует продвигаться вдоль стен. Если все идет гладко, то за ним идут А и Д, если нет, то я приму решение по ходу. Я буду с отделением Г. Вперед!

Все его солдаты умели верно оценивать ситуацию, но тактические решения принимали исключительно командиры отделений. Указания Эндера задержали выход армии всего на десять секунд. В то время, когда они начали выходить через ворота, армия Кролика уже выполняла замысловатые пируэты в своей части зала. В любой другой из армий, через которые прошел Эндер, он должен был бы с самого начала следить за тем, чтобы все время занимать вместе со своим отделением определенное место и сохранять определенный боевой порядок. Сейчас вместо этого он и его люди думали только о том, как обогнуть скопления противника, взять под свой контроль звезды и углы зала, а затем рассечь боевые порядки вражеской армии и превратить их в бессмысленные обрывки, состоящие из сбитых с толку солдат.

Меньше чем за четыре недели, проведенные вместе, его солдаты овладели манерой ведения боя, которая казалась единственно разумной и, пожалуй, единственно возможной. Эндер был почти удивлен, что в армии Кролика еще не поняли того, что ведут бой безнадежно устаревшими способами.