Орсон Кард – Дети разума (страница 62)

Ясухиро глубоко поклонился, испытав наконец облегчение. Вызов на Хонсю – никого и никогда не призывали таким молодым. Но быть помощником Эйчи, быть его преемником – не о такой работе мечтал Ясухиро. Он работал так тяжко и служил так честно не ради того, чтобы стать философом-референтом. Ему хотелось бы непосредственно участвовать в управлении семейными предприятиями.

И пройдут годы, пока он прибудет на Хонсю. Возможно, Эйчи уже не будет в живых. Да, Сэр уже точно будет мертв к тому времени. Вместо того чтобы заместить Эйчи, он может так же легко получить другое назначение, которое лучше будет соответствовать его реальным возможностям. Поэтому Ясухиро не отказался от этого неожиданного дара. Он покорится своей судьбе и пойдет туда, куда она его ведет.

– О, отец мой, Эйчи-сан, я склоняюсь перед вами и перед всеми великими отцами нашей компании, особенно перед Йошиаки Сейхи-сан. Ваша награда неизмеримо выше той, которую я надеялся когда-либо заслужить. Мне остается молиться, что я не слишком сильно вас разочарую. И я благодарю вас за то, что в это трудное время дух Ямато находится в руках столь надежных, как ваши.

Его публичным принятием назначения совещание закончилось – очень уж дорого, а семья Цуцуми всегда внимательно следила, чтобы избежать трат, если можно. Ансибельная связь прервалась. Ясухиро снова сел в кресло и закрыл глаза. Он весь дрожал.

– О Ясухиро-сан, – произнесла оператор ансибля. – О Ясухиро-сан!

«О Ясухиро-сан», – повторил про себя Ясухиро. Кто мог предположить, что визит Аимаины приведет к такому? Как легко все могло обернуться иначе. А теперь он будет одним из людей Хонсю. Какова бы ни была его роль, он встанет в ряд высших лидеров Цуцуми. Не могло быть более счастливого исхода. Кто мог предположить!

Еще до того, как Ясухиро поднялся со своего кресла, представители Цуцуми уже вели переговоры со всеми японскими конгрессменами и многими из тех, кто не был японцем, но тем не менее следовал необходимистской линии. И когда число политиков, принявших сторону Цуцуми, возросло, стало ясно, что поддержка флота была, в сущности, поверхностной. В конце концов оказалось, что остановить флот – не такое уж дорогостоящее решение.

Пеквениньо, дежуривший у терминала, на который стекалась информация со спутников Лузитании, услышал сигнал тревоги и сперва не мог понять, что произошло. Он никогда не слышал, как работает сирена. Сначала он решил, что спутник обнаружил какой-нибудь природный катаклизм. Но предположение не подтвердилось. Сигнал тревоги поступил с телескопов внешнего слежения. Десятки вооруженных кораблей только что появились в поле зрения и продолжали приближаться на очень высокой, но нерелятивистской скорости по траектории, которая позволит им запустить Маленького Доктора в течение часа.

Дежурный передал срочное сообщение своим коллегам, и очень скоро новость достигла мэра Милагре и распространилась по всем оставшимся поселениям. Все, кто не покинет Лузитанию в течение часа, будут уничтожены. Это сообщение за несколько минут собрало вокруг кораблей сотни человеческих семей в тревожном ожидании. Характерно, что на отлете в последнюю минуту настаивали только люди. Поставленные перед лицом неотвратимой смерти своих отцов, материнских деревьев и братьев, пеквениньос не чувствовали никакой необходимости спасать собственные жизни. Кем они будут без своего леса? Лучше умереть среди любимых, чем быть вечными скитальцами в далеких лесах, которые не были и никогда не будут их лесами.

Что касается Королевы Улья, она уже отправила свою последнюю дочь-королеву и сама не имела особого желания улетать. Она была последней из Королев Ульев, родившихся до того, как Эндер уничтожил их родную планету. И она думала, что и ее должна постичь та же смерть, только на три тысячи лет позднее. Кроме того, говорила она себе, как сможет она жить где-то далеко, если ее прекрасный друг, Человек, укоренился на Лузитании и не покинет планету? У Королев прежде не бывало таких мыслей, ни одна Королева Улья прежде не имела друзей. Никогда не бывало раньше, чтобы у Королевы Улья появился собеседник, который не был бы по существу ею самой. Для нее слишком печально будет жить без Человека. И раз уж ее жизнь перестала быть важной для выживания ее вида, она поступит величественно, храбро, трагически, романтически и максимально просто – она останется. Ей нравилась мысль о благородстве в человеческом смысле, и это убедило ее, к ее собственному удивлению, что в результате тесного контакта с людьми и пеквениньос она изменилась. Они изменили ее, вопреки всем ее ожиданиям. За всю историю ее народа не было такой Королевы Улья, как она.

– Я бы хотел, чтобы ты улетела, – сказал ей Человек. – Мне бы хотелось знать, что ты будешь жить.

Но на этот раз она не ответила.

Джейн была непреклонна. Команда, работающая над дешифровкой языка, должна покинуть Лузитанию и вернуться к работе на орбите планеты десколадеров, конечно вместе с нею самой. Никто не оказался настолько глуп, чтобы сожалеть о выживании личности, которая совершила все межзвездные перелеты, или команды, которая могла, вероятно, спасти в будущем все человечество от десколадеров. Но когда Джейн настояла, чтобы Новинья, Грего, Ольяду с семьей тоже полетели, ею руководили отнюдь не мотивы нравственности. Валентина тоже была проинформирована, что, если она не придет со своим мужем, детьми, их судовой командой и друзьями на корабль Джакта, Джейн будет вынуждена потратить ценные ресурсы, чтобы перенести их без их согласия и без космического корабля.

– Почему мы? – возражала Валентина. – Мы не просили об особом отношении.

– Меня не интересует, просили вы или нет, – отрезала Джейн. – Ты сестра Эндера. Новинья – его вдова, а ее дети являются его приемными детьми; я не могу смотреть на то, как вас убивают, когда в моей власти спасти семью моего друга. Если ты считаешь нечестным воспользоваться привилегиями, ты расскажешь мне об этом потом, а сейчас отправляйтесь на корабль Джакта, чтобы я могла выкинуть вас из этого мира. И ты спасешь больше жизней, если не будешь тратить еще одно мгновение моего внимания на бесполезные споры.

Со смешанными чувствами стыда и благодарности за то, что они и их любимые покинут планету в течение ближайших часов, команда исследователей десколадеров собралась в звездолете, который Джейн перенесла подальше от переполненного посадочного поля, а остальные спешили к кораблю Джакта, который она тоже перенесла в безопасное место.

Но все-таки многие из них при появлении флота почувствовали что-то похожее на облегчение. Они так долго жили в его черной тени, что когда он наконец появился, это принесло хоть и временное, но освобождение от бесконечной тревоги. Все решится в течение часа или двух.

В шаттле, который кружил по высокой орбите над планетой десколадеров, обессиленный Миро неподвижно сидел перед своим терминалом.

– Не могу работать, – признался он наконец. – Не могу сосредоточиться на дешифровке, когда мои близкие и мой дом находятся на краю гибели.

Он знал, что Джейн, пристегнутая к койке на корме корабля, сосредоточена на том, чтобы бросать корабль за кораблем с Лузитании в новые колонии, совсем еще слабо подготовленные, чтобы принять переселенцев. А он в это время только и делает, что раздумывает над молекулярными посланиями загадочных чужаков.

– Ну а я могу, – заявила Квара. – В конце концов, эти десколадеры являются угрозой не только маленькой колонии, а всему человечеству.

– Ты такая умная, – натянуто похвалила Эла. – Видишь дальнюю перспективу.

– Посмотрите, что мы получаем от десколадеров, – настаивала Квара. – Посмотрим, сможете ли вы увидеть то же, что и я?

Эла вызвала информацию с дисплея Квары на свой терминал, Миро сделал то же самое. Можно как угодно относится к Кваре, но в своем деле она мастер.

– Видите? Что бы еще ни делала эта молекула, она точно повторяет структуру, предназначенную для связывания с теми же рецепторами мозга, что и молекула героина.

Трудно было не согласиться с очевидным соответствием. Но Эла не хотела верить.

– Они могли сделать это, – запротестовала она, – только если бы использовали историческую информацию, содержащуюся в формулах десколады, которые мы отправили им, чтобы построить человеческое тело, изучить его и найти химическое вещество, которое могло бы иммобилизовать нас безумным удовольствием, пока они будут делать с нами, что захотят. Но у них не было времени вырастить человека с тех пор, как мы отправили им эту информацию.

– Вероятно, они не строили целое человеческое тело, – сказал Миро. – Вероятно, они такие эксперты в чтении генетической информации, что могут экстраполировать то, что в ней содержится, чтобы разобраться в человеческой анатомии и физиологии непосредственно по нашей генетической информации.

– Но они не имеют даже нашей последовательности ДНК, – возразила Эла.

– Возможно, они выжали эту информацию прямо из нашей натуральной ДНК, – предположил Миро. – Очевидно, что как-то они все же получили эту информацию, и кроме того, очевидно, что они вычислили, что именно заставит нас сидеть в каменной неподвижности с блаженными улыбками.

– А для меня еще более очевидно, – добавила Квара, – что они не сомневались, что мы прочтем эту молекулу биологически. Они рассчитывали, что мы непосредственно примем это средство. И полагаю, они собираются взять нас тепленькими.