Орсон Кард – Дети разума (страница 64)
– Не говорите мне о своих личных чувствах по этому поводу, – попросил Лэндс. – Я знаю, что ваши предки были португальцами, как и люди с Лузитании…
– Они бразильцы, – поправил ООП.
Лэндс не обратил внимания на слова Косо.
– Я укажу в бортовом журнале, что вам не было предоставлено возможности высказаться и что вы совершенно не причастны к любым действиям, которые я могу предпринять.
– А как же ваша присяга, сэр? – тихо спросил Косо.
– Моя присяга состоит в том, чтобы совершать все предписанные мне действия на службе интересам человечества. Я буду ссылаться на закон о военных преступлениях.
– Они не приказывали вам совершать военных преступлений, сэр. Они приказали вам не делать этого.
– Напротив, – возразил Лэндс. – Отказаться от уничтожения этой планеты и подвергнуть смертельной угрозе все остальные будет гораздо худшим преступлением против человечества, чем применение дезинтегратора.
Лэндс вытащил саблю:
– Вы арестованы, сэр.
ООП обхватил руками голову и отвернулся:
– Сэр, вы, возможно, правы, а может быть, ошибаетесь. Но любое ваше решение может оказаться чудовищной, роковой ошибкой. Я не понимаю, как можно принять такое решение в одиночку.
Лэндс приклеил «пластырь послушания» на шею Косо и, когда препарат начал действовать, произнес:
– У меня был помощник в принятии решения, мой друг. Я спросил себя, что сделал бы Эндер Виггин – человек, который спас человечество от жукеров, – если бы внезапно, в последнюю минуту, ему сказали, что это не игра, а реальность. Я спрашивал себя, что, если бы за мгновение до того, как он убил мальчика Стилсона или мальчика Мадрида в его незнаменитых первом и втором убийствах, какой-то взрослый вмешался бы и приказал ему остановиться, подчинился бы он, понимая, что у взрослого нет ни малейшей возможности защитить его впредь, когда его враг снова пойдет в атаку? Понимая, что другого случая может не представиться? А если бы взрослые в Боевой Школе сказали ему: «Мы думаем, существует вероятность того, что жукеры не намереваются уничтожать человечество, поэтому не убивай их», – ты думаешь, Эндер Виггин мог бы подчиниться? Нет. Он сделал бы – он всегда так делал – то, что было необходимо, чтобы уничтожить опасность и остаться в уверенности, что не осталось никого, кто мог бы в будущем представлять угрозу. Вот с кем я советовался. Вот чьей мудрости я следую сейчас.
Косо не отвечал. Он просто улыбался и кивал, улыбался и кивал.
– Садись и не вставай, пока я не прикажу тебе другого.
Косо сел.
Лэндс включил ансибль, активируя систему связи по всему флоту:
– Мною получен приказ, и мы начинаем действовать. Я немедленно запускаю молекулярный дезинтегратор, после чего мы возвращаемся назад на релятивистской скорости. И да простит меня Господь!
Через мгновение молекулярный дезинтегратор отделился от адмиральского флагмана и стал приближаться к Лузитании на скорости, близкой к релятивистской. До того момента, как Маленький Доктор автоматически включится, пройдет час. Если же по каким-то причинам датчик расстояния не сработает должным образом, таймер взорвет его непосредственно перед расчетным временем столкновения.
Лэндс приказал флагманскому кораблю ускориться и перейти барьер, который отрезал его от нормального течения времени в остальной Вселенной. А потом отцепил пластырь послушания от шеи Косо и заменил его пластырем с противоядием.
– Вы можете арестовать меня сейчас, сэр, из-за мятежа, которому вы были свидетелем.
Косо покачал головой.
– Нет, сэр, – сказал он. – Вы никуда не уйдете, и флот будет находиться под вашим командованием, пока мы не прибудем домой. Или пока вы не придумаете какой-нибудь дурацкий план побега от военного трибунала, который вас ждет.
– Не волнуйтесь, сэр, – ответил Лэндс. – Я готов к любому наказанию, которому меня подвергнут. Я всего лишь спас человечество от уничтожения, но я готов присоединиться к людям и пеквениньос Лузитании, если эта жертва необходима для достижения цели.
Косо отсалютовал ему, а потом снова сел в кресло и заплакал.
15
«Мы даем вам второй шанс»
Когда флот исчез с монитора, лузитанский спутник обнаружил, что молекулярный дезинтегратор запущен. Самое страшное произошло. Не было предпринято никакой попытки связаться с планетой или вступить в переговоры. Стало ясно, что у флота никогда и не было других намерений, кроме как уничтожить планету, а вместе с ней целый разумный вид. Многие надеялись, а некоторые даже не сомневались, что им будет дан шанс рассказать о том, что десколада уже практически побеждена и ни для кого больше не представляет угрозы, что в любом случае слишком поздно пытаться остановить ее распространение, уничтожая планету, потому что на других планетах уже основаны несколько десятков новых колоний людей, пеквениньос и жукеров. Но никаких переговоров флот не планировал, к Лузитании неслась безмолвная смерть, оставляя не более часа, а возможно, уже меньше, жизнь, которая закончится в тот момент, когда Маленький Доктор взорвется на некотором расстоянии от поверхности планеты.
Теперь приборами слежения управляли пеквениньос, поскольку почти все люди сбежались к кораблям. Поэтому именно пеквениньо отправил по ансиблю новость, и на шаттле, летающем по орбите планеты десколадеров, по чистой случайности именно Огнетушитель оказался за терминалом ансибля и первым услышал сообщение. Он завыл, и его высокий голос наполнил главный отсек корабля мелодией скорби. Как только Миро и его сестры поняли, что произошло, они сразу пошли к Джейн.
– Они запустили Маленького Доктора, – повторял Миро, аккуратно встряхивая ее.
Ждать пришлось недолго. Глаза Джейн открылись.
– Я думала, мы победили их, – прошептала она. – Питер и Ванму, я имею в виду. Конгресс проголосовал за введение карантина и совершенно недвусмысленно отобрал у флота право применять молекулярный дезинтегратор. Но они все-таки запустили.
– У тебя такой усталый вид, – прошептал Миро.
– Они отберут у меня все, – объяснила Джейн. – Забрали и забирают снова. Теперь я потеряю материнские деревья. А они – часть меня, Миро! Вспомни, как ты чувствовал себя, когда потерял контроль над своим телом, когда стал бесполезным и неповоротливым? Так будет и со мной, когда исчезнут материнские деревья.
Она зарыдала.
– Прекрати, – потребовал Миро. – Прекрати немедленно. Возьми себя в руки, Джейн, у тебя нет времени рыдать.
Она освободилась от ремней, которые удерживали ее.
– Ты прав, – всхлипнула она. – Просто мне трудно обуздать их… Я имею в виду тело.
– Маленькому Доктору еще нужно подойти к планете на достаточное расстояние, чтобы он произвел ощутимый эффект – поле рассеивается невероятно быстро, если его не удерживает какая-нибудь масса. Поэтому у нас еще есть время, Джейн. Вероятно, час. Но определенно больше получаса.
– И за это время ты придумаешь, что делать?
– Выкинь эту штуку, – предложил Миро. – Вытолкни ее во Вне-мир и не приноси обратно!
– А если она взорвет Вне-мир? – возразила Джейн. – А если такой деструктивный объект отзовется эхом и здесь? Кроме того, я не могу удерживать в памяти то, что я не исследовала. Он ни с чем не соприкасается, ансибля возле него нет, вообще ничего нет, как же я найду его в мертвом космосе?
– Не знаю, – проговорил Миро. – Эндер мог знать. Какого черта он умер!
– Технически говоря, умер, – согласилась Джейн. – Питер не может найти дороги к воспоминаниям Эндера. Если они вообще у него есть.
– А что тут вспоминать? – спросил Миро. – Раньше такого не случалось.
– В Питере айю Эндера, так? Но сколько от его блеска составляла айю и сколько его тело, его мозг? Вспомни, что и генетический компонент был силен – он был рожден только потому, что тесты Питера и Валентины показывали качества, очень близкие к тем, что требуются для идеального полководца.
– Правильно, – кивнул Миро. – А теперь он Питер.
– Не настоящий Питер, – добавила Джейн.
– Все-таки в нем что-то от Эндера и что-то от Питера. Ты можешь найти его? Ты можешь поговорить с ним?
– Когда наши айю встретятся, мы не сможем говорить. Мы… как бы это сказать? Танцуем друг с другом. Не так, как Человек и Королева Улья.
– Разве он больше не носит сережку? – спросил Миро, касаясь своей.
– А что он может сделать? Ему до корабля добираться несколько часов.
– Джейн, – попросил Миро, – попытайся.
Внезапно Питер замер в напряжении. Ванму коснулась его руки и наклонилась поближе:
– Что случилось?
– Я решил, что у нас все получилось, – произнес он огорченно, – когда Конгресс проголосовал за отзыв приказа о применении Маленького Доктора.
– О чем ты говоришь? – испуганно спросила Ванму, хотя уже обо всем догадалась.
– Они запустили его! Лузитанский флот не подчинился Конгрессу. Кто мог предположить? Осталось меньше часа до детонации.
Глаза Ванму заволокло слезами, она часто замигала, пытаясь не расплакаться.
– По крайней мере, пеквениньос и Королевы Ульев выживут.
– Но не сеть материнских деревьев, – возразил Питер. – Сверхсветовые полеты прекратятся, пока Джейн не найдет другого способа хранения информации. Братья слишком тупые, а у отцов слишком сильное эго, чтобы поделиться с ней своим пространством – им есть чем поделиться, если бы они смогли это сделать, только они не могут. Ты думаешь, Джейн не изучила всех возможностей? Сверхсветовые полеты прекратятся.