Оро Призывающий – Меня учит Смерть. Том I — Абитуриент (страница 13)
Что ж, в итоге обе машины улетели вниз. Что за проклятие!
Водитель джипа, оббежав машину сзади, схватился за голову и заматерился.
— Меньше эмоций! — велела ему Ингрид. — Что с машиной? Есть шансы, что поедет?
— Какое там, Ингрид Дитмаровна! — запротестовал тот. — Вы ж гляньте, весь зад всмятку! Это ж ещё чудо, что вы с Михал Сергеичем живы остались, а то ж я чуть не поседел! Думал, всё уже, вас угробил, сам на пятнашку…
— Ось повреждена, госпожа Зоммер, — отозвался кто-то их охотников Отдела. — Теперь не вытащишь.
— А эта? — Михаил указал рукой на бусик. — На вид вроде цела.
Ещё один охотник кивнул.
— Так точно, цела. Но по склону вверх не проедет, нужно выталкивать…
— Так выталкивайте! — мокрый и злой как чёрт Михаил махнул ладонью. — Чего стоите?
Охотники и личный водитель Ингрид решили не испытывать судьбу и занялись делом; Ингрид с Михаилом остались стоять под дождём.
— Это минут на тридцать, если не больше, — оценил мужчина. — Дор-р-роги, блин… Только чуть за город выехали, а уже ни намёка на асфальт. И ливень этот ещё…
Оглядевшись, он указал Ингрид куда-то вдаль.
— О, гляди-ка. Там через сто метров что-то есть; то ли недостройка какая-то, то ли Могильник пустой…
— И зачем тебе туда? — не поняла женщина.
— Ну, чем стоять под дождём и мокнуть…
— Мы и так уже промокли, — Ингрид поддёрнула воротник осеннего пальто. — Чем ковылять туда по грязи, лучше тогда уж вернуться в машину. Она хоть и не поедет, но крыша у неё ещё есть.
Михаил с сомнением поглядел на стоящую под очень непрямым углом машину, затем на охотников Отдела, бестолково облепивших грязный бусик, как жуки-навозники — большой шарик навоза…
— Пошли, — безапелляционно заявил он, похлопав женщину по плечу. — Меньше лишних ушей будет. Там и разъяснишь мне всё про эту… Дверь.
* * *
…строение я сперва принял за какую-то недостройку или покинутую всеми заброшку.
Только подойдя к нему поближе, я понял, что это ещё один Могильник. На этот раз, похоже, пустой.
Обычное дело. Могильники открывались то тут, то там; разумеется, нежить в них быстро зачищали, а вот сами здания никуда не девались. И что потом? Где-то их сносили, где-то даже начинали использовать, если помещение было пригодным для этого. В самых крупных были организованы музеи, мемориалы, научные центры по изучению Той Стороны или даже парки развлечений, как та гигантская пирамида в Мексике.
А всякие мелкие, да ещё и расположенные у чёрта на куличках, так и торчали безжизненным памятником самим себе.
Впрочем, сейчас мне было плевать. Я хотел лишь одного — немного отдохнуть и просушиться, пусть даже сразу после этого снова намокну.
….да уж, нас завезли в реальную глушь, и я, честно говоря, понятия не имел, приближаюсь я хоть немного к цивилизации, или наоборот, только от неё отдаляюсь. Изначально я выбрал направление по полу-размытым следам шин, пытаясь выйти туда, откуда мы приехали, но любые следы исчезли, и я не знал, не сбился ли я с пути.
Матерясь и стуча зубами, я шёл и шёл вперёд, по каким-то бескрайним полям и пролескам, а дождь даже не думал кончаться. Даже мысли о том, что мне делать дальше, в голову не шли — всё было вытеснено мыслями о том, как меня задолбал этот дождь и о том, как я хочу уже добраться хоть куда-то, где можно будет отдохнуть.
По распутице я шёл не меньше часа, а дождь всё это время лил не переставая. Наверное, когда ты уже вымок до самой последней нитки и мокнуть больше некуда, это можно и потерпеть… если бы хотя бы асфальт был под ногами!
Увы, там, где пробирался я, асфальта не было. Под ногами хлюпала вязкая грязь, идти было тяжело, ветер бил в лицо, а промокшее тело продрогло до костей. Идеальный день, бл*ть.
Поэтому, увидев старый Могильник, я направился к нему. Хотя бы немного передохнуть… кажется, вдалеке виднелась сельская дорога; это уже какое-никакое, но направление. Но я валился с ног. Кажется, залечив мои раны, Смерть вовсе не убрал усталость и стресс.
Просто посидеть у стенки.
Минут пять. Пусть ноги отдохнут.
Ну ещё пять…
И ещё…
…я почти задремал там, у самого входа в строение, напоминающее большой склеп, когда неожиданно услышал голоса. Люди!! Первой моей реакцией было броситься к ним навстречу. Если здесь есть люди, то они как-то сюда попали, у них есть транспорт, они знают дорогу…
На моё счастье, я успел услышать голос своего декана и узнать его раньше.
* * *
— …а вот это самое использование Двери… как вы его вообще засекли? — Михаил моргал, оглядывая Могильник. Очередной криповатый склеп совершенно не пугал его — таких он за свою жизнь повидал целое множество.
Ингрид пожала плечами, заходя следом за ним и приглядываясь к темноте. У них с собой ведь были фонари дневного света… вот только остались в машине. А впрочем, какая разница, что им тут разглядывать?
— Зверев давно привязал к ней дешёвый артефакт-сигналку, и оставил её у меня, — отозвалась она. — Он и говорил — мол, если сработает, значит, у меня всё плохо, дуйте ко мне изо всех сил.
— Хорошо, — кивнул Михаил. — Но… больше его никто не засёк? Оно нас не выдаст?
— Ты действительно не о том думаешь, Миша, — отрезала Ингрид. —Ты хоть представляешь себе, что такое Дверь?
— Защитный амулет одноразового действия, — пожал плечами её собеседник. — Позволяет один раз обмануть судьбу и выбраться живым из ситуации…
Ингрид покачала головой и махнула рукой, обрывая его.
— Это не какая-то защитная побрякушка, Миша. Этих штук на весь мир — несколько десятков, и это артефакты высшего порядка. Зверев свой обнаружил в одном из крупнейших Могильников, ещё в первые годы Прорыва, и хранил, не трогая, всё это время. Потому что Дверь — это страховка на самый крайний случай.
— Побочные эффекты? — Михаил развернулся к собеседнике всем корпусом.
— Дверь не спасает от смерти, Миша, — отозвалась Ингрид, медленно обходя первую комнату Могильника по периметру. — Дверь выводит тебя с Той Стороны, если ты ещё не успел уйти достаточно далеко. Буквально воскрешает из мёртвых.
— Хочешь сказать, это что-то вроде Ключа?! — изумился Михаил, двигаясь за ней. — И он всё это время был у Зверева? Тогда зачем мы вообще устроили это всё, вместо того, чтобы…
— Нет, не что-то вроде Ключа. Дверь ведёт только оттуда — сюда, но не наоборот. Дверь, как ты сам заметил, вещь одноразовая, к тому же ещё и «одноместная». Наконец, насколько мне известно, Дверь не защищает от воздействий Той Стороны, и если у человека не хватит силы воли, или банально недостанет времени, он не сможет применить артефакт.
Михаил кивнул.
— Ясно, понятно. Демо-версия Ключа для бедных. Так, значит, Зверев там успел помереть и воскреснуть? Надеюсь, он теперь не нежить?
— Дверь не превращает в нежить, иначе какой в этом был бы толк? Нежитью в нашем мире можно стать и безо всяких артефактов.
— То-то и оно, что… — Михаил вздохнул. — Ладно. Но если он всё-таки задействовал Дверь, если использовал последний шанс и вернулся — почему не связался с нами уже после этого? Это он что, получается — погиб, вернулся с Той Стороны и затем ещё раз погиб?
— Ты у меня спрашиваешь? — удивилась Ингрид. — Я затем туда и еду, чтобы это выяснить.
Остановившись возле разбитого саркофага в стене, она покачала головой.
— А впрочем, даже если Зверев мёртв, окончательно и бесповоротно, это ещё не трагедия. Да, он ценный кадр, да, его потеря ударит по Немёртвому. Но его смерть ничего не нарушит в нашем плане — даже наоборот, в каком-то смысле, сделает всё лишь убедительней. А вот если кто-то каким-то чудом выжил — кто-то из тех четверых студентов…
Она замолчала, неожиданно уставившись на пол.
* * *
Лёжа в самом дальнем углу саркофага (я скорчился так, как только мог, чтобы не застрять в каменной могиле), я уставился на пол склепа.
Следы.
Вот бл*ть. Следы. Мокрые, грязные… как я не сообразил сразу? Они же выдают меня с головой.
Заслышав голос Ингрид Дитмаровны, я решил, что вовсе не хочу сейчас выдавать своего присутствия, и наскоро забрался в саркофаг, чья крышка была выломана из стены. Но как же я не учёл, что следы…
Ингрид стояла совсем рядом; стояла и размышляла о том, что ни один из студентов не должен был выжить, а иначе все их планы пойдут прахом.
Стараясь не дышать, я лишь молился, чтобы она не обратила внимания на следы…
Вот ведь чёрт. Она смотрела прямо на них.
* * *