Оро Призывающий – Мастер меча тысячелетней выдержки. Том III (страница 18)

— Вот-вот! Вы сами увязались за мной и только ноете, что я недостаточно быстро вас спасаю!

— Между прочим, если бы не вы и ваш магистр, нас бы вообще здесь не было!

На это культистам точно было нечего возразить.

— Заткнитесь и ищите выход, — подбодрённый поддержкой друга, велел Петя. — Судя по звуку, тут через пару поворотов происходит что-то… не очень хорошее.

И действительно — шипение и стрекотание неведомых тварей, чьи-то истошные крики боли и яркие вспышки света — всё это подводило к мысли, что в ту сторону лучше не соваться.

А куда соваться?.. Если бы они знали. Вот же чёртовы старухи! А ведь он с ними говорил вежливо, как и положено… А те просто запихнули его в этот лабиринт и даже не объяснили, что и зачем! Только сказали что-то про испытания судьбы…

— Знаешь, — зло заметил Хэндлер, — а ты прав. Сразу в двух вещах.

Все обернулись на него.

— Во-первых, пора нам прекратить ходить за тобой и ждать от тебя чего-то, — отрезал он. — А, во-вторых, пора искать выход. Идёмте, парни, я уверен, что это где-то в той стороне, подальше от этих криков!

Петя и Стерлинг переглянулись.

— Уверен? — уточнил Петя, поправляя очки (и сотни отражений вокруг повторила его движение). — Уверен, что лабиринт — лучшее место, чтобы разделяться?

Хэндлер не ответил — он фыркнул и направился прочь, держась за зеркальную стену; двое его сотоварищей поспешили за ним.

— … вот блин, — протянул Стерлинг. — А нам теперь что?..

— Искать дорогу, что же ещё, — пожал плечами Петя. Ситуация одновременно и злила его, и вызывала облегчение. Да, это раздражало, но теперь тремя обузами на плечах стало меньше!

— Да, но… разве дорога не в той же стороне? В смысле, они пошли подальше от этих звуков, и, наверное, и нам тоже…

— Это ничего не значит, — буркнул Петя. — Это лабиринт, он может ходить кругами. Нам надо понять, что вообще здесь происходит…

В одном из коридоров, неразличимых среди бесконечных отражений, раздались шаги; не отдаляющиеся, как от Хэндлера и его приятелей, а наоборот, приближающиеся.

А?.. Кто это там?

— … а не происходит здесь, в сущности, ничего хорошего, — заметил Сизиф, появляясь вначале в отражениях, а потом уже и вживую. — Только то, что нам нужно уходить.

— … только то, что нам нужно уходить, — заключил я, глядя на изумлённых Петю и Стерлинга. Забавно всё-таки было видеть своё тело, к которому я уже привык, во втором экземпляре, да ещё таким раскачанным.

А остальные где? Разве их не было больше?.. Я помотал головой по сторонам, но никого не увидел.

— Они ушли, — буркнул Петя. — Ты что здесь делаешь?

Я пожал плечами.

— Хотел бы я сам знать. Мог бы сейчас быть уже на полпути отсюда, но вот, вернулся за вами.

Нужно отдать Клото должное — путь, который она мне указала, вывел меня к ним, быстро и без лишних поворотов. Но не всё так отлично: следом за мной шла Артемида, и если она пойдёт тем же путём, то тоже попадёт сюда…

Или нет? Зеркала казались неподвижными, но отчего-то во мне зрело убеждение, что если я развернусь и пойду обратно по этому же коридору, то к выходу не попаду.

— Вернулся за нами⁈ — не поверил Петя.

— Что, выбивается из образа бездушного манипулятора, думающего только о себе? — хмыкнул я. — Пошли, не задерживаемся, иначе здесь будет одна очень злая на меня Богиня!..

В голове чуть кольнуло от воспоминаний о том, почему именно эта Богиня на меня зла; чёрт, она вот-вот почует, что я здесь, пора уходить!..

Я махнул рукой.

— Потом всё обсудим! Когда выберемся живыми из бесконечного Лабиринта Судьбы и за нами не будут гнаться Боги. Давайте!

Несмотря на удивление, Петю и Стерлинга не нужно было просить дважды; мы быстро зашагали вперёд, скользя руками по зеркалам справа от себя. Вот и поворот, давайте туда…

— П-послушай, Сизиф… А… — неловко начал Стерлинг, стараясь говорить потише.

— Да-да? — откликнулся я.

— А разве… звуки не становятся громче? Мы как будто идём прямо к ним! — он испуганно расширил глаза.

— Мы идём прямо к ним, — подтвердил я.

— Что⁈ Зачем?

— В смысле⁈

Я усмехнулся; мне было не нужно оборачиваться, чтобы увидеть панику и изумления на лицах Пети и Стерлинга — благо, отражения показывали их со всех сторон.

— По моему следу идёт Артемида, а она, между против, Богиня охоты. Вы без меня тоже не выберетесь, если только случайно; в пустом лабиринте это бы сработало, но тут Боги и твари…

— И-и зачем ты идёшь прямо к ним? — в голосе Стерлинга был испуг.

— Кажется, я понял, — заметил Петя с серьёзным видом. — Хочешь использовать монстров как прикрытие?

— Вроде того, — согласился я. — Прямо сейчас твари Хаоса доедают Аполлона, а Артемида думает, что её выбор — между ним и мной. Кроме того, звуки отсекут нас от неё и дадут фору. Мы обойдём их по кругу, не приближаясь. Возможно, на той стороне…

— Иди ты в Тартар, Сизиф! — раздался истерический вопль прямо из-за стены. — Никто меня не доел… ай!.. Пока! Я ещё живой!

— Поздравляю, Аполлон, — отозвался я через стенку. — Но, кажется, это ненадолго?

Яркая вспышка света озарила лабиринт, высвечивая нужные проходы; мы поспешили к ним.

— Артемида!!! — заорал Аполлон. — Да иди уже сюда, идиотка!! Здесь…

— Тцц, — хмыкнул я. — Ты что, хочешь помочь в поисках той, что тебя бросила?

Над лабиринтом повисла секундная пауза, нарушаемая лишь рычанием тварей…

— Да уж, — заметил Петя, ехидно улыбаясь. — Хоть ты и Бог, Аполлон, самоуважения у тебя никакого.

— Чего⁈ Заткнись… ай!! Жалкие смертные…

— Прямо сейчас ты такой же смертный, как мы, — отозвался я. — Хочешь позвать Артемиду? Что дальше? Она, конечно, поймает нас, но тебе помогать не станет; посмотрит, как тебя прикончат твари, и доложит Зевсу о твоей героической гибели — как и обещала.

— Пошёл ты, Сизиф!.. — раздалось из-за стенки.

Голос был усталым, отчаявшимся. А главное, он не спорил. Аполлон понимал, что мои слова — чистая правда, и только воспалённое божественное самолюбие не давало ему согласиться вслух со смертным.

— Знаешь, — продолжил я, — мы могли бы…

— Чего⁈ О чём ты… аааа! Отвали, тварь!

— Даже и не знаю, говорить ли, — спокойно протянул я, пока из-за стены — да нет, уже даже не из-за стены, а прямо из-за ближайшего поворота — доносились жуткие звуки рвущейся плоти и крики Аполлона. — Ты ведь всё равно не примешь помощь от смертного, так?

— Да чем ты можешь мне помочь, придурок?!!

Судя по голосу, Аполлон доведён до отчаяния.

Я усмехнулся.

— Ничем. Если я скажу, что спасу тебя в обмен на помощь, ты только посмеёшься, правда?

— Ага. Уже смеюсь такому предположению… Аа, Хаос!..

Аполлону, похоже, было не до смеха.

— Тогда ничем, — заключил я. — Вот разве что… месть?

— Чего⁈