Орнамент – Фиеста Прямоушкина (страница 4)

– Здравствуй, сестра, – протянул он ей руку.

Пелеринка не ожидала такого жеста. Рукопожатия в её жизни случались редко, так что она не сразу сориентировалась. Веерант же поспешил сгладить ситуацию – схватил её за правую руку и потрёс, как плеть.

Как же они были похожи! Сами, словно статуэтки, ресницы, будто лезвия, и взгляд, что сильнее слов – непрощающий, но удивительно добрый. Мудрый взгляд.

– Как тебя зовут? – спросила Пелеринка.

– Я Ченгли, – ответил веерант, преклонив голову, – Ченгли я.

Махров наклонился над ним и провёл по волосам:

– Ну и по какому делу ты так далеко от Сахарочи, Ченгли?

Веерант загадочно хмыкнул – взвесил, стоило ли отвечать, как есть:

– …Чайные феи хотят научиться праздновать наступление года. Прямо как и вы, – улыбался он, – Меня отправили к коту-талисману. Говорили, он поможет. Я его уже очень… долго ищу. И, честно говоря, не удивлюсь, если и вы не сможете мне сказать, где он живёт, – достал Ченгли планшет и принялся переключать страницы, – Говорят, “местная достопримечательность”, “памятник эпохи”… Хорош памятник, хи-хи, – наконец нашёл он нужную страницу и прочитал, – Тима Прямо…

– …ушкин, – продолжила Махрова, – Обижаешь, ве-ерант. Мы-то знаем. Он живёт на вершине этого холма, – показала она на модуль, что немного походил на перископ, – Вот только ходить я к нему не советую. Очень… Сложный тип.

– Сложный? – не понял Ченгли.

– Конечно, – усмехнулся Махров, – Как ещё назвать того, кто на вопрос “Как дела?” ответит “Относительно”? Он… Вечно… Знаешь… Какой-то угрюмый.

Ченгли призадумался и поводил глазами.

Махров же закончил:

– Не знаю, мы уже шестой год на одном холме живём, а я до сих пор к нему не привык… Так что, тёплого приёма не обещаю, Ченгли.

– Я это учту.

Махрова подумала, и вдруг предложила:

– Может, Пелеринка, ты проводишь нашего гостя вверх по лестнице?

3. На территории хищника

Чайные феи поднимались на холм. Ченгли ловко скакал по музыкальным ступенькам, и подтягивал Пелеринку за руку.

– И как бы ты без меня справился? – повторяла она, проворачиваясь на одной ноге.

Ченгли шутил:

– Ага-ага. Правда, я до сих пор не понимаю, кто кого провожает.

Прямоушкин смотрел на них сверху-вниз, и не сомневался – вот о ком говорило предчувствие.

Но вопросов от того не становилось меньше. Даже наоборот. Вновь возникло волнение.

И интерфейс его только подогрел:

– И с чем таким они сюда идут? – отвлёкся он от стрижки газона.

– Меня больше интересует, как от этого отвязаться, – пригладил Прямоушкин хохолок.

Предчувствие усиливалось с каждой минутой – события приближались, и чайные феи точно были как-то с ними связаны.

Хорошо хоть Прямоушкин умел составить беседу так, чтобы вытянуть из человека даже то, что он и сам о себе не знал.

Ченгли и Пелеринка, тем временем, прошли по людной улочке вдоль Петличного утёса, преодолели последнюю лестницу и оказались наконец у талисмана на заднем дворе.

Пространство здесь украшали парящие клумбы. Цифровые опылители заботились о цветах и дополняли композицию. Блоки дворников справились с задачей, и теперь просто слонялись из стороны в сторону.

В стену утёса здесь уходила пещера – ручей задевал связки, и создавал голоса. У небольшого плазмопада8 стояла скромная беседка с гамаком.

– Мы зашли на территорию хищника, – оценил Ченгли; он засмотрелся на два откровенных барельефа у входной группы, – Вроде и солнечно, и плазма такая же прозрачная… Но, кажется, мне всё-таки стоило нарисовать открытку. Может, нас и не зря предупредили, – кивнул он Пелеринке.

Ту передёрнуло от волнения.

Створки дверей раскрылись, и на световых табло появилось приглашение в вестибюль.

– Что-то ты меня напугал! – махнула Пелеринка, – Напугал! – спряталась она Ченгли за спину, – Ты первым пойдёшь!

Веерант улыбнулся ещё шире.

Он никогда не терялся в спорных ситуациях, ведь всё-таки смог когда-то удержать в голове одну важную истину: если тебя отправляют на миссию – значит, ты либо где-то показал себя самым способным, либо нахулиганил так, как не хулиганил никто.

И хотя Ченгли не мог сказать точно, что же случилось именно с ним, он прекрасно понимал – и первое, и второе требует незаурядных способностей. А у Ченгли они были, хотя он и не знал, в чём.

Он взял Пелеринку за руку и бодро двинулся вперёд – запнулся о ступеньку в вестибюле, придержал спутницу и проследовал по узкому коридору в главный зал.

Продолговатая комната заканчивалась панорамным окном. Сглаженные выступы и ниши красовались по бокам. По ним шла лента освещения. С потолка свисали гроздья винограда.

В центральном углублении лежали две подушечки, а рядом с ними висел кофейный стол – такое вот истинно эквалюнианское приглашение.

Чайные феи ступали с опаской. Ченгли пристально наблюдал за хозяином.

– Вот он, хищник! – думал он, – Как и обещали.

“Могущественнейший белый талисман, хитрейший властитель умов” хмурился, шаркал по полу и сдувал пряди. На нём была вязаная кофта с орнаментом из одуванчиков – расшитая, она восхищала Пелеринку – янтарные кнопки бликовали каждый раз, когда кот хватался за спину.

Прямоушкин старался не выказать волнения. Он взбил третью подушечку, уселся на неё в позе лотоса и взял со стола тарелку.

Феи подошли ещё ближе. Ченгли топнул, заградил Пелеринку веером, приставил к сердцу кулак, и с вызовом выдал:

– Здравствуй, большая кошка. Мы не боимся тебя, и смеем просить о помощи, – голос отдавался эхом.

Прямоушкин глянул на него исподлобья, всосал горсть лапши, и ответил:

– Ты не в себе? К чему такой официоз? Не сказать, чтобы мои размеры выходили за рамки нормы. По крайней мере, пока, – пригласил он гостей сесть, и продолжил, – Чем ногами топать, лучше бы составили мне компанию. Не стесняйтесь, возьмите что-нибудь со стола… Э… Маффины будете?

– Мне бы просто чаю, – поёрзал Ченгли, – Если он у тебя есть.

– …Забавно, – осознал вдруг Прямоушкин, – Самое главное-то я и забыл. В-возраст. Но вы не беспокойтесь. Я подам запрос, и минуты через две…

– Зачем же? – подвинулась Пелеринка, – Вам же повезло! К вам я пришла!

Прямоушкин всплеснул руками:

– Я бы с удовольствием… Но мне, честно говоря, нечего предложить в обмен.

– ”То же мне, повезло…” – подумал он.

Пелеринка же вскочила, сделала реверанс, и разложила ингредиенты на столе:

– Глупости! Это вы нас плохо знаете. Мы ничего и не берём. Карманы у нас маленькие, а чай – наш смысл жизни. Да. Вот увидите – ни один интерфейс не приготовит так, как я. Вы ещё к Махровым в гости ходить будете…

– Мне не разбавлять! – натянул Прямоушкин улыбку и неловко постучал зубами, – Так-э… Вижу, нам лучше сразу перейти к делам, – выпучил он глаза, – И с чем же вы ко мне пришли?

Прямоушкин опустил взгляд на стол, не досчитался одного маффина и в недоумении повернулся к Ченгли.

Тот облизал губы, состроил глазки и ответил по-веерантски спокойно:

– Тут так просто не получится.

– Неужели? – отправил Прямоушкин тарелку на стол и принял позу поудобнее.

Пелеринка проиграла на ксилофоне мелодию и разослала чашки с чаем.