Орлова Валентина – Очарованная женская душа (страница 2)

– Точно! Александра вспомнила, где и когда это было: парикмахерская, большая очередь, Рая Миловская… Она наотрез отказывается ждать подругу, сославшись на кучу дел, которые ждут её дома.

– Слушай, а ты двери хорошо закрыла?! – с тревогой в голосе спрашивает её Рая.

– Да, а что?! – Александра смотрит на неё с наивным недоумением.

– Ну, тогда всё в порядке, подруга! Никуда не убежит твоя куча! – хлопает её по плечу Раиса, и уверенно идёт к началу очереди.

– Простите, уважаемые, меня здесь ждут! – говорит она, намеренно подчёркивая восточный акцент. – Э! Я не опоздала? – лучезарно улыбаясь, спрашивает она робкую девицу, стоящую у входа в зал. Та растерянно кивнув, уступает ей дорогу. Не обращая внимания на ропот очереди, Рая уверенно идёт к освободившемуся парикмахеру.

Александра знает, что вводить окружающих в лёгкий шок, – это фирменный стиль её подруги. Не случайно же ей дали прозвище: Шахерезада. Оно даёт ей право вести себя нестандартно, как настоящая восточная дива. Например, мыть голову под краном, брызгая водой во все стороны. Хотя мыть клиенткам голову, и не под краном, а в тазике, – это платная услуга, входящая в реестр.

Тряхнув копной мокрых волос, Шахерезада царственной походкой направляется к парикмахеру, и берёт со спинки её кресла большое махровое полотенце. Она прекрасно знает, что вытирать мокрые волосы следует вафельным полотенцем, – они стопкой лежат на подоконнике. Зачем она это делает, не понятно. Наверное, хочет обратить на себя внимание.

Парикмахерша, полная, с апоплексическим румянцем женщина молча наблюдает,

за бесцеремонной клиенткой. По её окаменевшему лицу видно, что она уже выбита из зоны комфорта, и терпит всё это, из последних сил. Но восточная дива, будто не замечая этого, сооружает на своей голове нечто, подобное чалме; и с величественным выражением лица усаживается перед маникюрным столиком. Уложив на него свои холёные руки, с браслетами на запястьях и массивными перстнями на пальцах, она кивком головы призывает к себе мастера.

Александра обречённо вздыхает, вместе с другими клиентами, и, чтобы «убить время», берёт с тумбочки болгарский журнал мод… Но что это?! Боже! Оцепенев, она застывает на месте! Молодой красавец, в элегантном коричневом костюме, смотрит на неё, задумчиво улыбаясь…

Образ болгарского Алена Делона ту же перепрыгивает, с обложки журнала, – в её сознание! И, поселившись в нейронных сетях её мозга, остаётся жить там, блуждающим призраком!

Полный абзац! Нечто подобное с ней уже бывало. Но этот случай можно было назвать «уникальным» и «беспрецедентным»! На этот раз Александра точно знала, что вскоре встретится с материальным носителем этого образа. Неизвестно когда и где это произойдёт, но ей уже было понятно, что этот элегантный красавец станет её судьбой, принесёт ей столько счастья, сколько и горя. Однако изменить что-либо она уже не сможет, это будет не в её власти.

С некоторых пор у Александры появилось ощущение, что какая-то рука ведёт её по жизни, и всё, что происходит с ней, – должно произойти. Без этого не случится с ней нечто такое, что в корне изменит её судьбу. К таковым событиям, прежде всего, можно было отнести её ранний брак с Олегом Воронцовым, поселковым мальчишкой, который, который, окончив ракетное училище, распределён был в военный городок, под названием «Звёздный»…

И вот сейчас здесь, в «Звёздном», появился Болгарский мальчик! Он пришёл в её жизнь не прямой дорогой, а окольным путём. Она зачем-то оказалась в парикмахерской, хотя раньше не заходила в неё совсем. Зачем-то взяла в руки этот журнал мод… Сто лет он был ей не нужен! И тут на его обложке она увидела этого красавца, который задумчиво смотрел ей прямо в душу, своими карими глазами!

И вот сейчас настал момент, когда Александра увидела его «вживую»! И уже ни на минуту не сомневалась, что вскоре встретится с ним. От судьбы не уйдёшь, как говорится. Это Промысел Божий!

ПАННОЧКА

Расскажи кому, – не поверит, что может происходить такое! Александра чуть не с детства знала о своей способности воспринимать мир в образах. Эти способности она унаследовала от своей украинской бабушки, Прасковьи Ефимовны, которая умерла при странных обстоятельствах, в день своего пятидесятилетия.

Александре было тогда шесть лет. Все звали её «Санькой». Она была бабушкиной любимицей. Ей единственной бабушка разрешала открывать свой сундук и рассматривать картинки, наклеенные на обратной стороне его крышки; перебирать «сокровища»: брошки, скрепки, пуговицы, и другие неизвестные предметы, которые бабушка раскладывала на кухонном столе, что-то бормоча себе под нос. Перед самой смертью она подозвала к себе Саньку, и шёпотом попросила её: – Малая, открой дверь. Нехай она уйдёт…

– Кто?! – также шёпотом спросила её Санька. Бабушка посмотрела на неё, и, устало прикрыв глаза, едва слышно проговорила: – Потом сама узнаешь…

Эти слова прародительницы оставались в памяти Александры, но смысл их, – она до сих пор не могла понять. Также для неё оставалось загадкой, что за процессы

происходят в её голове, помимо её воли?

Действительно, Александра могла «оживлять» образы. Образ человека, который привлёк её внимание, мгновенно «оживал» и начинал действовать, по неведомым ей законам, подчиняясь чьей-то воле. При желании, можно было отследить его поступки, уходящие в будущее…

– Возможно, – думала Александра, – способностью предвидеть обладают и другие женщины, просто они не знают об этом. Или знают, но не говорят! Вот и она ни с кем не собиралась обсуждать событие, которое вторглось в её жизнь.

Будучи ещё ребёнком, она зареклась посвящать кого-либо в свои внутренние дела, которые начали происходить с ней, после смерти бабушки. Даже своей матери она не стала рассказывать о девушке, которая начала приходить к ней перед сном. Эта девушка напоминала Саньке несчастную Панночку, дочь старого сотника, о которой ей рассказывала бабушка.

Жил на берегу пруда сотник. У него была дочка, ясноокая панночка, белая, как снег. Все так и звали её – «Панночка». Сотникова жена давно умерла, и тут он решил жениться. Привёл в дом молодую жену. Она так страшно взглянула на Панночку, что та похолодела. Настала ночь, ушла бедная девушка в свою опочивальню, стала плакать. Глядит: страшная чёрная кошка крадётся к ней! Шерсть на ней горит, и железные когти стучат по полу. Вдруг она бросилась на шею Панночки, и стала душить её! В ужасе отбросив её от себя, девушка сдёрнула со стены отцовскую шашку и отрубила кошке лапу. Лапа с чёрными когтями отскочила, а кошка с визгом пропала в тёмном углу. На третий день мачеха вышла из своей светлицы с перевязанной рукой. Поняла бедная Панночка, что мачеха её ведьма, и что это ей она перерубила руку отцовской шашкой.

Вскоре сотник выгнал дочь из дома. Рыдая, пошла она на берег старого пруда,

бросилась в воду и утонула. Став главной среди утопленниц, Панночка приказала им выходить на берег, при свете месяца, и поджидать ведьму. В одну из ночей она увидела её возле пруда, набросилась на неё, и с криком утащила в воду. Однако ведьма выскользнула из её рук, и превратиться в одну из утопленниц. С тех пор Панночка ищет её, заглядывая в лица девушек, стараясь узнать, которая из них ведьма.

Сказка о бедной Панночке, которую перед сном рассказывала Саньке бабушка, всякий раз потрясая её воображение, потом снилась ей во сне. А когда бабушки не стало, то к ней в сумерках, перед сном, вдруг стала являться девушка, у которой как у Панночки, были длинные чёрные волосы, закинутые за плечи, бледное лицо и густые ресницы, полуопущенные на глаза. В преддверии каких-то значимых событий, эта девушка всплывала из глубин Санькиной души, совсем как Панночка, со дна старого пруда. Санька стала звать её «Панночкой».

Александра привыкла к тому, что её с детства все считали «странной», за её привычку уходить от реальности, в мечты и фантазии, и молчать о том, что другой ребёнок обязательно рассказал бы своим близким.

ШАХЕРЕЗАДА

Вот и сейчас Александра не собиралась кому-то рассказывать, о своей «внутренней жизни». И без того многие в городке считали её «не от мира сего». И только ближайшая подруга, Шахерезада, называла её «личностью, с тонкой душевной организацией, непостижимой для большинства». – Ибо, – всякий раз подчёркивала она, – большинство всегда примитивно, а неординарная личность – это штучный товар!

К таковым «личностям», безусловно, Рая Миловская относила и самоё себя, потому редко кого удостаивала дружбой и вниманием, кроме Александры Воронцовой, Аллы Чебан, да ещё двух-трёх молодых офицерш, «подающих надежды».

– Чтобы оценить чей-то ум, надо самому его иметь! – поучала их Шахерезада, надменно щуря свои тёмно-зелёные, оригинального рисунка глаза. – Вах! А как ещё может быть? Только ум может оценить ум. Как и личность, может оценить только личность. Э..! – и тут она красноречиво поднимала указательный палец вверх. В качестве преамбулы, это высказывание предшествовало её философским размышлениям и разным авантюрным историям, которые Александра называла «сказками Шахерезады».

Родиной Раечки Миловской был солнечный город у моря – Баку. Уезжая на родину, она возвращалась в городок с огромным чемоданом, до отказа набитым подарками. И потом нарядная, загорелая, бакинка летала по всему городку, мелодично позвякивая браслетами, и высоко подняв свою скульптурную голову. Она знала, что импортный брючный костюм, «подаренный родственниками», смотрится на ней, как на «иконе стиля». Казалось, что она и себя несёт, вместе с этим шедевром западной моды, – не касаясь земли, по воздуху…