Орлова Валентина – Очарованная женская душа (страница 10)
– Ну что-что… – после некоторого молчания продолжает тётка Лиза, с оттенком обиды в голосе. – Потом долго этот дом стоял пустой. Пока не надумали наши сельсоветчики обустроить в нём сельмаг. И что? Опять не слава Богу! Продавщицы одна за другой помирать стали, ровно мухи к осени. Вот! Ну, тогда уж приняли решение: дом этот вообще ликвидировать. Чтобы место зря не занимал. Да и людей не смущал понапрасну!
Наговорившись вволю, старушки затихают, и через несколько минут раздаётся их дружный храп. А Санька лежит на полатях, напряжённо прислушиваясь, вздрагивая и замирая от каждого шороха. Эти старушечьи байки, производя необычайно яркое впечатление, наполняют её воображение множеством образов, порождающих мистический страх…
Но в детстве неистребимая жажда жизни берёт своё! И по утрам, когда солнце
хлынет в окна столбами света, и в них радостно запляшут весёлые пылинки… Санька, вскочив с постели, стремглав бежит во двор… А там уже радостно смеётся голубое безоблачное небо, шепчутся зелёные ветви берёз, и золотые лучи солнца звенят, ликуя… Страх нежити отступает, перед торжеством реальной жизни!
САНЬКА – АРТИСТКА
И совсем особую, непередаваемую радость несли ей местные праздники. Справлялись они обычно в доме дяди Гани, Гаврилы Дмитриевича. На них съезжалась вся многочисленная родня Шуваевых. В комнате устанавливался старинный дубовый стол. Он накрывался белой скатертью и уставлялся разными блюдами: с пирогами, рыбой, винегретом, солениями.
Прибывали гости, в одиночку и семьями. Становилось шумно, по кругу шёл графин с настойкой. Говорили разные тосты, рассказывали истории, анекдоты. Потом начинался общий галдёж, который гасился гармошкой. Молодушки, взвизгивая, пускались в пляс…
Тогда ребятня с полатей слезала на пол, и начинала толкаться среди взрослых, отведывая остатки то одного, то другого блюда. И вдруг кто-то из гостей говорил: – Нина, а где твоя-то плясунья? Ребята, давайте концерт!
И тогда начиналось… Санька отрывалась, по полной! Пела, одну за другой, разные песни, услышанные от матери. Потом начинала плясать. Подвыпившие взрослые хлопали, присвистывали, выкрикивали разные реплики: – Вот даёт, балерина из Берлина!
– Молодец! Вот уж плясунья-то растёт!
– Ну, артистка, право! И в кого она такая?!
За всем этим всегда следовала особая, песенная часть праздника. Бабушкин сват, прозванный за худобу и высокий рост «Ваня – шест», брал в руки гармошку, и, припав к ней ухом, отведя острые локти в сторону, начинал выводить знакомую всем мелодию. Снова усаживались вокруг стола. А молодушки, бойко снуя между гостями, продолжая взвизгивать и притопывать, подавали чай и сладкие пироги. Нарезанные аккуратными треугольниками, и, уложенные на больших старинных блюдах, они ждали своего часа на лавках, в клети.
Запевала тётя Катя, своим звонким, как серебряный колокольчик, голосом. Вырвавшись на простор, он вовлекал в песню могутный, бархатистый баритон её мужа, дяди Гани: – Когда б имел златые горы и реки, полные вина! Всё отдал бы за ласки, взоры, чтоб ты владела мной одна!
Санька знала многие из этих песен. Все знать было невозможно, их было несколько десятков. Поэтому тётю Катю и дядю Ганю постоянно звали на свадьбы, что устраивались в их многочисленной родне и у соседей. Это были песни – рассказы, которые Санька страсть как любила слушать. Вот, например: «У церкви стояла карета, там пышная свадьба была…». Или: «Меж высоких хлебов затерялося небогатое наше село. Горе горькое по свету шлялося, и на нас невзначай набрело…
– «Я ЕГО СЛЕПИЛА ИЗ ТОГО, ЧТО БЫЛО…»
Главным событием недели в деревне Нестюково были танцы. Из пригорода, в клуб ватагами приходили ребята. Между ними и деревенскими парнями происходили стычки, из-за девчонок. Это вызывало в девичьем «курятнике» переполох и волну страстей: – Из-за кого сегодня драка?! Отличались Липогорские. Они вваливались в клуб большой сворой и устанавливали свои порядки. Самые яркие девчонки принадлежали им, и никто другой не имел права приглашать их на танец.
У Александры появился постоянный поклонник. Беря её за руку, он предупреждал: – Так, танцуешь только со мной! На это она, выдернув руку, отвечала, с вызовом: – Нашёлся мне, командир! Я сама за себя решаю!
Подруги Александры повыскакивали замуж, одна за другой. Вскоре она решила, что и ей пора. А у поселкового Ромео буквально снесло крышу, он подкарауливал её, всюду: у её дома, на остановке автобуса, под аркой университета… Панночка предупредила Александру: – Это парень упорный, не отступится!
Решение Александры стать женой влюблённого в неё мальчишки, только что окончившего школу, походило на игру в русскую рулетку. Вместо того чтобы включить мозги, и с холодной головой обдумать ситуацию, она приставила к виску пистолет, и объявила о своём решении родителям.
– Дочь, ну причём тут подруги? Надо дружить со своей головой! – с армейской прямотой сказал Александре отец. – Твой Олег Воронцов ещё совсем пацан! У него всё ещё впереди: огонь, вода и медные трубы… А ты хорошо подумай, принимая такое решение. Не сумочку выбираешь, а человека, с которым тебе жить, до гробовой
доски!
Александра, зная привычку отца говорить императивами, нажитыми нелёгкой судьбой, намного проще смотрела на ситуацию. Она видела недостатки Олега, но надеялась, что время всё исправит. В уме она держала одно: – Он меня любит! А что ещё надо, чтобы быть счастливой?!
– Да счастье может оказаться коротким! – поучал Александру отец. – Муж должен быть с гарантией.
– Ага! Как самолёт?– с язвительной усмешкой отзывалась она. – Думаешь, бензина не хватит, чтобы долететь до счастья?
– Ох, Александра – Александра! Ты живёшь на облачке, или на крыше, как эта девушка, – вздохнув, проговорил Виктор Степанович, и положил ей на стол молодёжный журнал. На его развороте красовалась картинка, с юмористическим подтекстом.
Прочитав его, Александра насмешливо улыбнулась: – Не знаю откуда ты это
выкопал, но сам по себе сюжетик забавный… Но знаешь, не вижу разницы, между днём сегодняшним и планами на будущее. Основа счастья одна – любовь. В подтверждение этому она открыла свой дневник, и начала читать строки стихов, написанные рукой Олега:
«Лучше всех на белом свете! Лучше всех ты на земле!
Ты, как зорька на рассвете, ты, как речка при луне!
Ты улыбкою поспоришь, с Королевой красоты;
Для меня одна раскроешь, полевых цветочков рты…»
– Вот, это всё обо мне! – с гордостью проговорила Александра, и, смутившись, вопросительно посмотрела на мать.
– Ох, Александра! – горько вдохнув, сказала Нина Дмитриевна. – Отговаривать тебя бесполезно, я знаю. Тебе что в голову втемяшится, топором не вырубишь! А по-моему, ты придумала своего Ромео, и уговорила себя, его полюбить. Зачем? Чтобы поскорее выскочить замуж? Смотри, тебе жить. Только не плачься потом, и не жалуйся.
Много позже, Александре не раз приходилось вспоминать материнские слова. Их смысл совпадал с идеей песенки Татьяны Булановой, популярной певицы времён перестройки: – «Я его слепила из того, что было. А потом, что было, то и полюбила!»
ВОЕННАЯ ШИНЕЛЬ НА ВЕШАЛКЕ
Олег Воронцов работал на заводе слесарем-наладчиком. Он пришёл в дом Лимаренко пареньком, только что окончившим вечернюю школу.
– А ты понимаешь, что если не поступишь в институт, то загремишь в армию, этой
осенью? – спросил его Виктор Степанович.
– Да надеюсь, что поступлю! – ответил Олег.
– Ишь ты, какой самоуверенный! А если нет?
– Ну, тогда не знаю…
– Э, так не пойдёт! – строго проговорил Виктор Степанович. – Надо ведь все варианты наперёд просчитать. На твоём месте, я бы подумал о военном училище. Это надёжно! После торговли, армия – самая привилегированная сфера.
– Это да! – кивнул Олег. – Но я слышал, что там большой конкурс…
– Ну, это уже не твоя проблема! – Виктор Степанович стукнул ладою по столу. – Начнём с того, что достанем программу экзаменов. А ты вот что, увольняйся-ка с завода и начинай готовиться к экзаменам! Бывший военный не доверял счастливому стечению обстоятельств, это было не в его характере. Подключив свои связи, он добился исполнения своей мечты: зять поступил в ракетное училище, и военная шинель появилась в его доме, на вешалке!
Живя под родительским кровом, молодая семья окрепла. У Воронцовых родился сын, Артём. В преддверии окончания зятем военного училища, Виктор Степанович опять использовал «прикормленные» связи, и семья Воронцовых переехала в «Звёздный».
– ЧТО ТАКОЕ «ЗРЕЛЫЙ МУЖИК»?
– Вот дочь, мы тебе помогли. Теперь, как говорится, крепче дружи с собственной головой. Тебе самой предстоит организовывать свою семейную жизнь! – продолжал напутствовать свою дочь, Виктор Степанович. – Хотя есть пословица, – добавляет он: – Муж – голова, а жена – шея. Но у каждого свой случай. Олег стал офицером, это факт, но он ещё не зрелый мужик. И от тебя много зависит, чтобы он стал настоящим главой семейства!
– А что такое «зрелый мужик»? – хотелось спросить Александре. Она в то время ещё далека была от мысли, что мужчина, по своей природе, – это всего лишь ряд бесконечно накопляемых мутаций. Он полигамен, по природе. А женщина, это совсем другое существо. У неё свои задачи, своя миссия. Через неё проходит поток энергии, которую она может передать мужчине. Именно сама женщина и есть, та заветная планка, за которую, допрыгнув, он может ухватиться… Но, вслед за этим, напрашивается другой вопрос: – А хватит ли у него силы и характера, чтобы удержаться на этой высоте?