Ora Lumen – Та, кто помнит себя ангелом (страница 4)
Мужчина посмотрел на её руку. Потом на воду. Потом снова на неё.
– Как тебя зовут? – спросил он.
– Анна.
Он медленно, очень медленно разжал пальцы, оторвал их от перил. Сделал шаг назад. Его трясло.
– А меня… меня Денис, – сказал он и вдруг заплакал. Громко, по-детски, закрывая лицо руками.
Анна подошла и обняла его. Просто обняла, как когда-то обнимала Мишу, когда он падал с велосипеда. Денис уткнулся ей в плечо и рыдал, а она стояла, гладила его по спине и чувствовала, как внутри неё разливается что-то огромное, светлое, что не помещалось в груди.
Она не знала, сколько они простояли так. Минуту, пять, десять. Потом он выпрямился, вытер лицо рукавом.
– Прости… я…
– Не надо извиняться.
– Ты… откуда ты знала про бабушку? Про качели?
– Не знаю, – честно сказала Анна. – Просто знала.
Денис посмотрел на неё долгим взглядом. В его глазах уже не было той пустоты. Боль осталась, но она стала другой – живой.
– Ты странная, – сказал он и впервые за весь разговор слабо улыбнулся.
– Да, – согласилась Анна. – Наверное.
Она проводила его до метро, взяла с него слово, что он позвонит бабушке сегодня же. Он кивнул, поблагодарил и ушёл, обернувшись на прощание.
Анна осталась одна на набережной. Ветер трепал волосы, солнце клонилось к закату. Она посмотрела на свои руки – они всё ещё дрожали. Но это была не дрожь страха. Она вдруг поняла, что впервые за три года не чувствует себя бесполезной. Она не дала ему денег, не решила его проблем, но она сделала кое-что другое: она его вернула. Оттуда, куда сама едва не ушла.
И в этот момент она осознала с пугающей ясностью: это не просто интуиция. Это дар. И он пришёл не сегодня. Он был всегда. Просто она забыла.
Она вспомнила слова старухи: Твои крылья ещё здесь, ты просто забыла, как ими дышать.
– Может быть, – прошептала она ветру. – Может быть.
Домой она вернулась, когда уже стемнело. Дети сидели на кухне, Серёжа рисовал, Миша делал уроки. Она поставила чайник, достала из кармана пучок полыни. Заварила. Выпила. Горько, но на душе стало легко.
Ночью, когда мальчики уснули, она сидела на кухне и смотрела на луну. Мысли были чёткими, как никогда. Она знала, что завтра придёт письмо от банка, и знала, что оно не будет страшным. Она знала, что Миша подружится с новым мальчиком во дворе. И она знала – впервые за три года она знала это твёрдо, – что они выживут.Потому что она не одна. Потому что кто-то или что-то ведёт её. Потому что она – не просто женщина с долгами и старыми ботинками сына. Она – кто-то ещё. И однажды она вспомнит, кто.
Она закрыла глаза и в темноте кухни снова увидела свет. Тот самый, из сна. И в этом свете она услышала голос:
– Ты уже начала. Продолжай.
Анна улыбнулась, сама не зная чему. И пошла спать, впервые за долгое время чувствуя, что завтрашний день не страшен.
Глава 4. Тот, кто видит
Эпиграф: «Когда ты смотришь на человека и видишь не его поступки, а его сердце – ты становишься мостом между землёй и небом»
Анна проснулась от того, что кто-то смотрел на неё. Она открыла глаза – в комнате никого. Серёжа уже ушёл в школу, его кровать была пуста. Миша, наверное, ещё собирался. Но чувство взгляда не проходило. Она села, огляделась. И вдруг поняла: это не кто-то смотрит на неё. Это она сама смотрит. Внутрь себя.
В голове пронеслась картина: Миша стоит у школьной раздевалки, сжимая рюкзак, а перед ним – трое мальчишек. Один говорит что-то, и Миша опускает голову. На его щеке – красное пятно.
Анна вскочила.
– Миша! – крикнула она, выбегая в коридор.
Сын стоял у зеркала, натягивая куртку. Он не обернулся, но Анна уже увидела: под глазом начинал расплываться синяк, припудренный тональным кремом. Её тональным кремом, который она не использовала уже год.
– Повернись, – сказала она.
Миша вздрогнул, но послушался. Синяк был свежий, лиловый, и крем не мог его скрыть.
– Что случилось?
– Ничего. Упал.
– Миша.
– Я сказал, упал! – Он рванул куртку, молния заела, он дёрнул сильнее, и она сломалась. Миша замер, глядя на разошедшиеся зубцы, и вдруг его лицо исказилось. Он швырнул куртку на пол.
– Всё, что я делаю, всё ломается! Как и вся моя жизнь!
Он выбежал вон, хлопнув дверью.
Анна стояла, сжимая в руке сломанную молнию. Она не побежала за ним – знала, что сейчас не время. Вместо этого она закрыла глаза и спросила себя: что я должна знать?
И знание пришло. Не словами – картинками. Миша в школьном дворе. Трое: Кравцов и его приятели. Миша пытается пройти мимо, но его останавливают. «Что, ботинки папины? А, точно, у тебя же папы нет. Он сдох, да?» Миша молчит, сжимая кулаки. «А мамка твоя по помойкам шарится, я слышал. Нищая». Миша бьёт первым. Его оттаскивают, но синяк уже поставили – исподтишка, когда он лежал на земле.
Анна открыла глаза. Руки дрожали, но не от гнева. От чего-то другого – от чёткого, холодного понимания. Она могла бы пойти в школу, устроить скандал. Но она знала: это не поможет. Кравцова не остановит крик чужой матери. Его нужно остановить иначе.
Она оделась и вышла. Не в школу – к дому, где жил Кравцов. Она не знала адреса, но ноги сами привели её к старой панельной девятиэтажке. Она поднялась на третий этаж, постучала.
Дверь открыла женщина. Лет сорока, в халате, с потухшим лицом и красными глазами. За её спиной орал телевизор, воняло перегоревшим маслом.
– Вам кого?
– Я мать Миши. Ваш сын сегодня ударил моего.
Женщина поморщилась, будто от зубной боли.
– Опять. Слушайте, я не знаю, что с ним делать. Я уже и к психологу водила, и к директору ходила. Он меня не слушает. Отец ушёл два года назад, так он вообще от рук отбился.
Она говорила быстро, будто оправдываясь, и вдруг её голос дрогнул.
– Я сама уже не знаю, как жить. Стыдно перед людьми. Сын – хулиган, денег нет, работа дурацкая… Иногда кажется, что лучше бы…
Она не договорила, махнула рукой.
Анна смотрела на неё и вдруг увидела. Не словами – чувством. Эту женщину звали Светлана. По ночам она плачет в подушку, потому что бывший муж оставил её ни с чем. Её сын Сергей – тот самый Кравцов – на самом деле не злой. Он просто не знает, как ещё привлечь внимание матери, которая перестала замечать что-либо, кроме проблем и усталости. Он боится, что она тоже уйдёт, как отец, поэтому он злится на всех, кто напоминает ему о его страхе.
Анна видела это так ясно, будто читала раскрытую книгу.
– Светлана, – сказала она тихо. Женщина вздрогнула – от неожиданности, что её назвали по имени.
– Ваш сын не плохой. Он просто испуганный.
Светлана подняла глаза.
– Откуда вы… – начала она и замолчала.
– Я знаю, что вы устали. Знаю, что вам кажется, будто вы всё делаете не так. Но ваш сын дерётся не потому, что он жестокий. Он дерётся, потому что боится потерять вас. Он видит, как вы плачете по ночам. Думает, что вы тоже уйдёте. И злится на весь мир, потому что не знает, как иначе удержать вас рядом.
Светлана прижала руку ко рту. Глаза её наполнились слезами.
– Откуда вы… мы же не знакомы…
– Не важно, – сказала Анна. – Важно другое. Он нуждается в вас. Не в наказаниях, не в психологах. В вас. Живую. Которая обнимет его и скажет, что никуда не денется. Даже если трудности не исчезнут. Даже если стыдно. Вы ему нужны.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.