oR1gon – Драконье Пламя: За Порталом (страница 92)

А значит, их нельзя было отпускать.

— Вперед! — разрубив очередного паукообразного, отдал команду король. — Все в большой тоннель! Принесем в крепость голову их командира!

Воины поддержали главу клана слитным ревом и удвоенным натиском. Уподобившись самой смерти, они понеслись вперед, раскидывая и разрубая всех, кто попадался на пути.

…

Холодные ветра Драконьего Погоста, вечно скованного морозом и снегом, развевали алые локоны королевы драконов. Не смотря на весьма открытый образ, одежда больше демонстрировала красоту тела, нежели скрывала, она не чувствовала холода.

Сложив руки под грудью, Алекстраза любовалась далеким пейзажем, впав в созерцательное состояние. Подобная участь постигла и стоящих на равном удалении от нее Изеру с Малигосом. Все драконы умели ждать и именно этим они сейчас занимались, дожидаясь Аспекта Огня на вершине Храма Драконьего Покоя.

Появление знакомой энергии заставило королеву драконов сбросить своеобразное оцепенение. Она опусти взгляд вниз. Там, под Храмом, в специальном зале, находились входы в святилища, принадлежащие каждый своей стае. Обычно в них располагались кладки. Но еще, как правило, святилища имели связь с логовом Аспекта.

Всего секунду спустя на платформе, расположенной на вершине Храма Драконьего Покоя, появился последний Аспект. Он принял облик высшего эльфа, с обнаженной левой стороной груди. На правой был наплечник и рукав одеяния. На оголенных участках кожи глаз притягивали витиеватые татуировки. Множество золотых украшений, инкрустированные ярко-синими камнями, пестрели в наряде эльфа.

— Ноздорму… — произнес Аспект Магии, хмуро сверля отца бронзовой стаи взглядом.

Глава 56

— Что же заставило тебя явиться к нам? — заложив руки за спину, Малигос вскинул бровь.

— События грядущего и настоящего.

— Так необычно видеть твою тревогу, Ноздорму. — высказалась Изера, держа глаза закрытыми. — Поделись с нами своими мыслями.

— Да, поделись. — тон Аспекта Магии стал особенно язвительным. — Заодно расскажи, почему никогда не предупреждал нас о бедах раньше.

— Не всегда наши враги позволяли мне что-то заметить. — отец бронзовой стаи повернул голову к лазурному левиафану. — Так было с Душей Демона. Стал бы я делиться силами для ее создания и позволять вам, знай к какой катастрофе все придет в итоге? С того рокового момента все мы ослабли и мне стало еще сложнее выполнять свою роль. Слишком многое необходимо делать, чтобы не допустить старых ошибок. Безусловно, что-то я мог упускать. — он повернулся к матери зеленой стаи и склонил голову. — Но никогда не упускал из вида самые масштабные и опасные события.

— Однако, порой решал молчать. — дракон в образе человека фыркнул.

— Когда видел, что бездействие способно принести лучший результат — да, молчал. — лицо Вневременного никак не изменилось.

— Моя кладка, о которой я позволила заботиться эльфам, а в последствии оседлать своих детей…

— Знал.

— Ясно. — кивнув, Бессонная поджала губы, не став более ничего говорить.

— Козни Йогг-Сарона? — Хранитель Магии вперил в старого друга тяжелый взгляд.

— Он пытался скрыть их от меня. Безуспешно.

— Тогда почему ты молчал?! — взъярился Малигос. — Он создал Кошмар, отравил разум хранителей Ульдуара, мог повлиять и на нас с Алекстразой!

— Ульдуару было суждено пасть, без участия драконов. Я видел множество вариантов возможного будущего, появившихся в следствии моего вмешательства, и ни один из них не был приемлем. — Хранитель Времени осмотрел глав других стай. — Нас и без того осталось немного. Пойди мы на штурм крепости титанов, то потеряли бы еще больше. Бездействие в очередной раз оказалось предпочтительнее.

— Тогда кому было суждено обрушить стены древней твердыни и побороть спрятавшееся за ними зло? — вопрос задала королева драконов.

— Многие герои со всего Азерота собрались бы в Нортренде, дабы побороть врага всей жизни, еще не рожденного в нашем времени. Эхо Йогг-Сарона стало бы для них… проходным препятствием.

— Хочешь сказать, что Наблюдатель…

— Да. — отец бронзовой стаи перебил Аспекта Магии. — Он не проводил проверку Азерота тысячи лет, полностью полагаясь на главного куратора. Лишь смерть Локена спровоцировала его явиться.

— Среди смертных встречаются великие воины и маги, но их не наберется в достаточном количестве для таких побед. — слово взяла Изера. — Со времен Войны Древних минул немалый срок, а ситуация лучше не стала. Благодаря твоему дару, среди калдорай еще живы видевшие и сражавшиеся с Пылающим Легионом, не более того. Остальные расы смертны.

— Среди кель’дораев и, изредка, людей встречаются хорошие маги. — поддержала сестру Хранительница Жизни, единственная сохранявшая бесстрастное выражение лица. — Однако, они не умеют должным образом защищать разум. Все они, будь их хоть сотни тысяч, мгновенно бы пали во власть Тьмы. О чем ты умалчиваешь?

— Как после пожара прорастает новый лес, здоровее и лучше прежнего, так и смертные встают, стряхивая горестный пепел с плеч. Потрясения и катаклизмы, кровопролитные войны и несчастья, должны были закалить их, сделать сильнее. Ничего не двигает прогресс смертных так быстро, как опасность и война. Поверьте мне, я тысячи раз наблюдал эти события, искал другие способы. Вмешивался и терпел поражения, начинал заново и так снова, снова и снова.

— Так вот чем ты занимался все минувшие десять тысяч лет.

— Да, Алекстраза. Война Древних и меня не обошла стороной. Я многому научился и многое постиг. А так-же понял свое предназначение. Мне досталась худшая судьба. Я наблюдатель, знающий все, но не способный ничего изменить.

— Расскажи нам. — настояла красная драконица. Подойдя к старому другу, она положила ладонь ему на плечо и заглянула в глаза.

— Я видел все варианты возможного будущего, заглянул в каждое ответвление, рожденное из моих попыток внести изменения. — Аспект Времени кивнул в ответ на поддержку, продолжая сохранять внешнее спокойствие. Но внутри он давно был разбит. — И пришел к выводу, что драконам нельзя вмешиваться в дела Азерота. Мы сыграли свою главную роль еще тогда, во время Войны Древних.

— Все ли в порядке с твоей головой? — отец синей стаи оставался верен самому себе и не собирался смягчаться. В прошлом он уже был мягок и ни к чему хорошему это не привело. — Никто, кроме нас, не сможет помочь смертным отбросить Легион в следующий раз. А они придут, обязательно придут. Как смертным бороться с Древними Богами?

— Даже сейчас демоны продолжают плести козни и строить планы, проникать на Азерот. Опасаясь привлечь наше внимание, они действуют осторожно и будут продолжать придерживаться этой стратегии. Легион будет пытаться взрастить марионеток, создавать армии внутри самого мира, а не призывать их. Они будут делать все, чтобы сохранять скрытность как можно дольше. Благодаря этому, смертные смогут справляться со всеми угрозами сами, лишь в редких случаях полагаясь на нас. Так стаям удастся достаточно долго сохранять в глазах Легиона образ грозного врага.

— К чему ты клонишь?

— Начав активно вмешиваться и давить все проблемы в зародыше, мы будем нести потери. — словно не услышав вопрос, Хранитель Времени продолжил говорить. — Небольшие, но их будет достаточно, чтобы ввергнуть стаи в еще больший упадок. А враги, наоборот, начнут смелеть, заметив нашу слабость. Вместе с тем, лишив смертных даже части проблем, мы их по-настоящему ослабим перед лицом уничтожения. Не будет героев, способных сразить владык Легиона или загнать поглубже в темницы Древних Богов. Никто не остановит Повелителей Элементалей. Азерот падет, раздираемый на куски.

— Нелепица какая-то. — Хранитель Магии покачал головой, впрочем, несколько изменившись в лице. — Выходит, настоящие защитники Азерота не мы…

— Возможно, титаны все предвидели? — казалось, будто Вневременный не верит в то, что говорит. — Они поручили мне охранять Азерот от вмешательства в его потоки времени. А временная линия мира, изначальная, такова, какой я ее вам описал. Любое отклонение влечет за собой огромный вред и прямую опасность уничтожения мира. Все события должны идти своим чередом. В конце, даже Смертокрыл истает под давлением времени.

— Как он умрет? — в один миг лазурный левиафан подобрался, став похож на хищника, почуявшего кровь добычи.

— Смертные герои собьют его, используя Душу Демона, которую я им вручу, забрав из прошлого. Следом заберутся на спину, сорвут с него пластины брони и добьют.

— Какая… унизительная участь. — неожиданно на лице дракона в обличии человека проступила печаль, а плечи его осунулись. Из него будто вырвали стержень. — Он ведь был одним из нас… Совсем недавно, в подземельях Ульдуара, я понял, что любой из нас мог оказаться на месте Нелтариона. Хватка Йогг-Сарона на моем разуме оказалась поразительно сильна и не заметна.

— Они каким-то образом затуманивали мой взор, скрывая ужасающую правду. Исказили мои видения будущего. — отец бронзовой стаи и сам стал походить на бледное отражение. Из его облика пропала вся стать. — С ним все могло быть иначе.

— Какую участь ты уготовил мне своим бездействием?

Лазурный левиафан решил не поднимать глаз на необыкновенно откровенного собрата. Его взор остался прикован к рукам, сжавшимся в кулаки. А нутро разрывалось в противоречии. Нелтарион был самым близким другом для Малигоса. И он жалел черного дракона, узнав и осознав правду. Однако, желание разорвать его на куски, собственными лапами и пастью, никуда не девалось.