oR1gon – Драконье Пламя: За Порталом (страница 90)

Въедливый взор мастера кузни так и не нашел за что зацепиться, от чего хозяин глаз недовольно заворчал. Увы, но таков был характер дварфов Драконьей Пасти. Не смотря на внешнюю суматоху и метания, работа была налажена идеально.

Экзибин пользовался огромным уважением в клане, в частности благодаря железной хватке. Он крепко держал за горло свои подмастерья, не давая им спуска и лишней капли пива. Даже подышать над бочками не позволял. А те не менее охотно следили за учениками. Многие роптали, но со временем вливались, познав на себе все блага кузни механизмов, становясь еще одним винтиком.

А блага были. Чего только стоили заплечные бочонки. Они являлись даром главы клана именно кузнице Экзибина. Остальные мастера не могли себе позволить носить что-то подобное. Не говоря уже о даровании кому-то.

Взгляд склочного мастера прошелся по корпусам сразу десяти танков, тоже не заметив нарушений, он обратил внимание на другую часть кузни. Там создавались пышущие жаром сердца будущих машин, без которых они так и останутся лишь грудой металла.

Паровые двигатели. Они стали личной слабостью старого коротышки. Одновременно хрупкие и такие сильные, сложные и простые. Не проходило дня, чтобы Мегакрут не думал над очередной конфигурацией двигателя. Его изощренный разум, утопающий в пивных и самогонных парах, всегда пытался придумать что-то новое.

И за прошедшие три десятка лет он множество раз улучшал конструкцию механического сердца. Изначально оно было одним для всех механизмов. Универсальным. Но с течением лет мастер изобретатель нашел иной подход. Разработал схемы, наиболее подходящие для каждой ходовой.

Не сосчитать, сколько раз он упирался в пределы возможностей ресурсной базы. Ведь, не смотря на весь почет и уважение, он был ограничен в материалах. Мифрил, адамантий и черное железо, не считая прочих волшебных штучек, вот и все, чем он располагал. В то время как остальные кузни могли работать с поистине легендарными материалами.

Множество ухищрений придумал Экзибин, каждый раз по капле повышая эффективность паровых сердец, пока не пришел к пределу. И тогда он зарисовал и расписал чертежи двигателей, идеально подходящих каждый для своей подвижной базы. Стандартизировал их. Они стали его подлинными шедеврами. Еще лучше, без иных материалов, их было не сделать. Даже резчики рун, мудрецы в своем деле, находили его комбинации подлинно идеальными.

Однако кузнец, нашедший свое призвание в инженерном деле, не планировал останавливаться. Давно в его сердце зажглась мечта, которая так или иначе посещает каждого дварфа. Вот только они, в отличии от одурманенного вечным пьянством гения, быстро теряли свой порыв. Но не Экзибин. Он прочно загорелся желанием запечатлеть себя в Зале Предков еще при жизни. И сейчас видел возможность.

Недавние события потрясли все общество мастеров Огненных Недр, Мегакрута в том числе. Первый Страж, живая легенда, распорядился распечатать Сокровищницу. Все дварфы знали, насколько огромны ее ячейки и как велико их количество. Но они доподлинно не ведали, какие металлы и минералы могут в ней храниться, какие артефакты и просто реликвии. Воображение сбоило, когда дело касалось Сокровищницы.

И это был шанс для кузнеца-инженера заполучить так необходимые ему материалы для работы и экспериментов.

Закончив осмотр кузни, так и не найдя каких-то нарушений, Экзибин приложился к кружке-ведру и пил, пока полностью ее не опустошил, громко прихлебывая. Зарычав от наслаждения, он потянулся к кранику, но расположенному с другой стороны.

Из него потекла жидкость чистая, прозрачная, как слеза дварфа, десять лет не пившего ничего, кроме воды. То был самогон, десять раз прогнанный через специальный дистиллятор, раздобытый у алхимиков. Штука, способная свалить кого угодно.

Буквально накапав себе в кружку, Мегакрут махом опрокинул содержимое. От вкуса и жара, мгновенно растекшегося по всему телу, сварливого коротышку всего перекосило. Даже усы встопорщились, что свидетельствовало об исключительном качестве алкоголя. Буквально нектар, недоступный остальному клану. Однако, существовала еще более забористая штука, которую гнал лично глава клана. Еще никому не довелось ее попробовать, о чем мечтали все.

Как следует зарядившись, мастер-кузнец направился в святая святых. На пивной склад, который он оборудовал в личную мастерскую. Там хранилось его главное сокровище и путь к воплощению мечты.

Однажды напившись, Экзибин настолько преисполнился, что набросал схему Парового Колосса. И теперь не упускал возможности доработать чертежи. Естественно, как следует зарядившись самогоном.

Глава 55

Король Имирон издал боевой клич, от которого, казалось, задрожали стены тоннеля. Мощная глотка великана, привыкшего отдавать команды криком, могла порождать действительно оглушительный звук. Особенно действенный в условиях стесненного пространства.

В глазах, скрытых за глухим шлемом, полыхал огонь ярости и жажды битвы. Он и десяток лучших воинов клана, что были избраны для посвящения в орден, проспали всю битву. Когда глава клана пришел в себя, парящая крепость уже ушла из Ульдуара. Он даже не смог собственными глазами увидеть размах сражения, в котором участвовали столь великие силы.

Позже, отойдя от первого приступа всепожирающей ярости и злости, он уподобился мальчишке. Ходил по всей крепости, искал участников сражения и выспрашивал подробности. С каждым опрошенным воином, негодование врайкула лишь множилось. Пока он спал, другие штурмовали крепость самих титанов и одержали победу. Они бились бок о бок с легендарными драконами, одерживая верх над слугами титанов. Иные битвы шли часами, являясь настоящим испытанием духа и тела.

Имирон в лучших чувствах завидовал братьям по ордену. Ведь им удалось увидеть все лично. Они смогли принять участие и сыграть ключевую роль в событии, о котором в пору было слагать баллады. Ведь никто до них не повергал Ульдуар в руины.

Но, как оказалось, еще не все было покончено. Первый штурм являлся подготовкой к чему-то более масштабному. Зло, немыслимо древнее, описать которое не хватит слов, томилось под крепостью титанов, постепенно расшатывая стены темницы.

Настоящая битва только близилась, что несколько умаляло разочарование великана. А возможность сразу после пробуждения вступить в бой и коротать время за приятным делом, вовсе умиротворяла.

Имирон, как и любой здравомыслящий врайкул, ценил хорошую драку. Кровопролитные бои и военные походы — один из столпов их культуры. А узнав о готовящемся уничтожении целой цивилизации подземным тварей, служащих мерзости, что и наслала на них проклятье, от которого дети рождались уродами, не мог не принять прямого участия.

Клан Потрошителей Драконов сильно пострадал от козней узника титанов. Утгард давно не слышал детского смеха и проказ. Проклятье сожрало несколько поколений, от чего в крепости доживали свое старики, да воины, опасно близко подступившие к почтенному возрасту.

Но теперь все изменилось. Новый, подлинный бог, снял проклятье узника, подарив клану будущее и надежду. Он обещал силу и бесконечные сражения, достойные величайших воинов, новый дом, стоит им пожелать. В его власти было даровать исцеление и долголетие. А его воинство никогда не знало смерти.

Всем сердцем предвкушая грядущие битвы, король первым бежал по широкому тоннелю, едва не царапая потолок шлемом. Нерубы, из-за собственных немалых размеров, прокладывали просторные ходы. Но все еще недостаточно высокие, чтобы врайкул мог чувствовать себя расковано или свободно размахивать оружием себе под стать.

А новым клинком, врученным оружейниками ордена, Имирон хотел наносить именно широкие, размашистые удары. Для уколов он не годился. Им нужно было рубить, рубить и рубить. Даже камень крошился и рассекался, сталкиваясь с остротой не тупящегося лезвия. Вместе с рукоятью, длина меча сравнивалась с ростом владельца. Полотно клинка покрывали узоры, поразительно похожие на застывшие потеки лавы, складывающиеся в неповторимый рисунок. Меж них мелькали филигранно вплетенные алеющие руны, покрывающие орудие от рукояти до кончика лезвия.

Броня была настоящим произведением кузнечного искусства. Тяжелая, как и меч, даже для врайкула, прошедшего посвящением. Толщина металла обещала надежнейшую защиту. А редкие зазоры в сочленениях, которых невозможно было избежать, закрывали два слоя: ткань из металлических нитей и кольчуга тончайшей работы. На наплечниках, коленях и поясе красовались черепа. Орнамент, переплетенный с рунами, покрывал каждый сантиметр брони. За спиной алел плащ, пронизанный чарами.

Не смотря на кажущуюся громоздкость и тяжесть, доспех не стеснял и не мешал великану. Он идеально сидел, подогнанный индивидуально по фигуре. А поддоспешник из выделанной драконьей кожи вовсе обеспечивал заоблачный уровень комфорта. Броню не хотелось снимать и казалось, что в ней можно спать.

И хотя одинаковые комплекты получили все воины клана, король не возражал. Он быстро осознал, еще тогда, в самом начале, что его титул ничего не значит в ордене. В воинстве бога не имело значения, кем ты был раньше. Значение имело одно — кем ты стал. У каждого имелась собственная роль на поле боя, никак не связанная с прошлым.