oR1gon – Драконье Пламя: За Порталом (страница 298)
— Прошу прощения. — Первый Страж пожал плечами. — Образу действительно не хватает завершающих штрихов.
«Тиамат переодела Алекстразу в своем стиле. Как если бы сама предпочитала ходить в одном нижнем белье. Осталось покрасить волосы и нанести подходящий макияж. В итоге получится облик злой королевы драконов… Ох, надо держать себя в руках, а то могу сорваться. И почему бы ей не одеться уже? Понимаю, что специально делает, но мне то проще не становится…»
— Ты меня искала? — продолжил говорить Первый Страж.
— Нет. — драконица качнула головой и присела на мягкий пуфик. Но не прямо, а чуть боком, нарочно демонстрируя ножки и грудь. — Хотела проверить как подрастают виверны. Нам с сестрой будет неприятно, если с ними что-то случится. Но встретила Тиамат и пока не успела к ним заглянуть.
— Теперь с маной в гнездах все в порядке. Признаюсь честно, не представляю, сколько еще мы бы искали проблему, без вашего совета.
«Свет, дай мне сил…»
— Пустяки. — Аспект Жизни отмахнулась. — Больше, значит, проблем не будет. А уже взрослые особи станут активнее, в том числе в размножении.
— Тоже ты постаралась?
— Нет, это их врожденное свойство. Я лишь немного его подкрепила, на время.
— К слову, о размножении. Твоих сил хватит, чтобы благословить целый город дварфов более активно делать потомков?
«Раз уж так совпало, то можно попробовать выполнить просьбу Тауриссана. Чем больше у его клана будет членов, тем лучше для Цитадели»
— Я бы могла создать артефакт, или благословить предмет. Во всяком случае — попробовать. — полуобнаженная эльфийка приложила пальчик к полным губам. — Какой-нибудь… фонтан. Или иной источник воды.
— Если дело увенчается успехом, я буду безмерно тебе благодарен. — драконоборец кивнул, краем глаза следя за супругой. С ее лица не сходила счастливая улыбка. Она буквально пожирала глазами фигуру королевы драконов.
«Я бы заподозрил влияние сил Алекстразы, но ничего такого нет. А значит… Тиамат нравятся женщины…? Вот так открытие. Или ее, скорее, влечет идея включить Алекстразу в нашу стаю. Хотя и первое не лишено смысла»
— Думаю, будет не сложнее, чем благословить мировое древо.
— А с калдорай такой же трюк, через Нордрассил, сработает?
— Зачем тебе подстегивать ночных эльфов? — мать красной стаи приподняла брови.
— Чтобы меньше смотрели в сторону животных. Друиды как-то слишком пристрастились охаживать зверей, вместо своих женщин. У верховного друида куча потомков по лесам бегает, а с женой — никого.
— Печальна участь Тиранды. — тень грусти набежала на лицо Алекстразы. — Но проделки друидов тоже полезны.
— В чем же? — Тиамат поморщилась.
— Хорошо сказывается на популяции животных. Чаще рождаются сильные особи, а иногда совсем особенные. Разнообразие жизни.
— И все-таки, пусть лучше займутся своими женщинами, хотя бы на время.
— Хорошо. — Аспект Жизни кивнула и вытянула одну ножку вперед, начав пальчиками играть с мехом лежащей на полу шкуры.
Повисла звенящая тишина.
«Кажется, все темы исчерпаны. И что делать теперь? Алекстраза чуть ли не кричит сейчас, уже не намекает, чего хочет. Придумать благовидный повод, чтобы слинять? Боюсь, тогда она точно обидится. Как-то отказать? Более разумный ход. Ну нет у меня столько времени, чтобы разделить его между двумя женщинами. К тому же, тогда вся красная стая попадет в неприятное положение. И, между тем, я сейчас подавляю часть себя, что совсем нехорошо, судя по словам Элуны. Последствия могут быть… непредсказуемы. Как бы ни стать в конечном итоге неспособным вообще на продолжение рода. Божественность ведь и такое может выкинуть» — Алгалон неприязненно дернул плечами. Сама мысль о том, что рост стаи прервется, была ему противна. И вызывала иррациональных страх. Нечто в глубине, в самой душе, откликалось на нее не лучшим образом. — «Все правильно, я принял свою суть. Принял роль Отца Драконов, вместе со всем ее могуществом и идущими следом обязанностями. Стая должна расти. Становиться сильнее. Но что, мне теперь идти на поводу у желания перетрахать все вокруг? Нельзя так. Я вообще пришел уединиться с супругой, поговорить по душам, а почему-то снова пытаюсь разобраться в себе. Хотя думал и надеялся, что после ритуала Изеры нужда в том потеряется. Но разговор с богиней все выставил в противоположном ключе. Зараза! Элуна сказала, я должен четко понимать, кто я есть, и кем, вернее каким, хочу стать или быть. От этого сформируется мое божественное, а остальное изменится ему в угоду. Вместе с тем, мне сейчас подвластно радикальным способом что-то в себе изменить»
— Любимый, с тобой все в порядке? Ты…
— Тихо. — мягко, но настойчиво попросил владыка Цитадели, выставив перед собой ладонь. Глаза его оставались закрыты, а все мысли сосредоточенными на самом себе. Даже молитвы и мысли верующих, всегда сопровождавшие его на фоне, куда-то исчезли, оставив после себя непривычную пустоту.
«Надо начать по порядку. Кто я есть и кем являюсь? Если смотреть в суть, не обманываться, у меня два лица. Первый Страж и Отец Драконов. Первый из Обугленных Стражей живой символ ордена Драконьей Крови, воплощение доблести, чести и достоинства, какими их понимают братья и сестры. Владыка Цитадели — острие, разящее зло. Добрый, но жесткий воитель, не терпящий возле себя проявлений того, что считает противным и всеми силами стремящийся это уничтожить. Защитник слабых, дающий еду и кров всякому достойному. В некотором роде, он воплощение многих добродетелей. Драконоборец и убийца чудовищ. Отец Драконов, в некотором роде, противоположность Первого Стража. Могущественный прародитель драконов, на чьих плечах лежит долг и обязанность. Он должен расширять свою стаю, под сенью его крыльев драконы должны процветать. Он яростный защитник своего рода, порой жестокий отец, пресекающий своеволие, если оно ведет к падению в мерзость. Отец Драконов не разделяет понятий благородства или добра, его волнует лишь процветание рода. Он — сила, подавляющее могущество и всё сжигающее пламя, в котором будут гореть миры, если он сочтет это нужным» — эльф чувствовал нарастание напряжения внутри себя, будто что-то распирало грудь, но старался игнорировать это чувство. — «Противоречия велики, однако, не так страшны. Я могу совместить оба лица в одном себе. Стать Драконом Стражем, защитником и покровителем слабых. Одновременно присматривающим за смертными, оберегая, и за своими потомками, остерегая их от опасных ошибок. Благородным драконом, честным и ищущим честность в других. Яростным противником всякого зла, союзником Света» — напряжение продолжало нарастать, угрожая в любой момент перерасти в нечто большее. — «На самом деле, я уже дополняю Первого Стража мощью и живучестью Отца Драконов. А Отца Драконов сдержанностью и благородством Первого Стража. Они оба Я. Но все же существует раскол. Маленькая трещинка, подтачивающая союз. Похоть. Она не чья-то, она моя, так как я и есть дракон и только мне решать, каков тот дракон. Она важная часть моего естества» — мысли, рождавшиеся в голове эльфа, текли как бурная река, стремительно и неумолимо. Принося чувство глубокого удовлетворения. Правильности. — «Отказаться от похоти, будет означать, отказаться от всего драконьего, буквально отвергнуть самого себя. Так нельзя. Я ведь всегда хотел стать отцом большой семьи, меня буквально влекло это желание еще в прошлой жизни. Да возможности не было. Сейчас возможность есть, но я от нее бегу, находя оправдания. Боюсь страстного желания овладеть Алекстразой или Изерой. Это правильно. Животное стремление мне ни к чему. Но я же не животное, я дракон. И могу не сдерживать свое влечение, а огранить его, как Первый Страж. Встретить его с полагающейся храбростью. Сделать все, как полагается. Честно перед собой, супругой и той, кто стремится приблизиться к этому статусу. Так я окончательно уничтожу раскол. Сделаю первый шаг к становлению тем, кем готов быть в божественном статусе — Богом-Драконом Отцом, Стражем, охраняющим миры от зла»
…
Алекстраза затаила дыхание, утратив игривое настроение. Замерла недвижимым изваянием. Однажды она уже испытывала это необыкновенное для нее чувство возле Аспекта Пламени. Будто стала дракончиком, стоящим перед несоизмеримо огромным, величественным родителем. Чем-то большим.
Алгалон изливал в пространство волны подавляющей мощи, больше, чем когда-либо раньше. Его тело светилось изнутри чистейшим, ослепительным золотом. Светом. По коже ползли и закрывались трещины. Он походил на переполненный могуществом сосуд, больше не способный его сдерживать и грозящий вот-вот лопнуть.
В какой-то миг его глаза открылись, окончательно разогнав всякий намек на полумрак опочивальни. Из них вырвался свет, заставивший королеву драконов закрыть глаза, столь ослепительным он был. Однако, взгляд владыки Цитадели она ощутила яснее, чем раньше.
— Тиамат, я знаю, ты всегда хотела, чтобы наша стая стала больше. Тебе хотелось больше детей. Больше женщин в нашей постели.
— Да. — хрипло, будто ее горло пересохло, ответила драконица.
— Ты будешь против, если я приведу в нашу стаю новых женщин, которые дадут жизнь моим детям?
— Нет.
— Алекстраза, для меня не тайна твое желание и сейчас я наблюдаю, как мечется твоя душа, изнывает. Во мне ты видишь самого достойного самца. Ты хочешь разделить со мной свои кладки. Но готова ли сама стать частью черно-золотой стаи?