oR1gon – Драконье Пламя: За Порталом (страница 254)

— Кроме тех, кто натерпелся ужаса, смотря на колоссального дракона. И погибшего короля.

— Серьезно? — коротышка весь встрепенулся. — Это, по-твоему, проблема?

— Да. Принимать драконий облик не следовало.

— Столь сильное внушение вполне возможно является причиной, почему никто из эльфов не стал сопротивляться. — воевода отступил на шаг назад. — Непонятно, каких последствий ожидать, но здесь и сразу, оказалось полезным.

— И что теперь? — старый рыцарь бросил короткий взгляд в окно, на небо. — Мы будем использовать страх, когда посчитаем нужным? Будем брать все, что посчитаем нужным?

— Да, если потребуется, чтобы защитить мир или одержать победу над Легионом. — дым повалил из ноздрей Вестника Войны. — Страж не собирался брать больше, чем возможно, без вреда для кель’дорай. Так в итоге и получилось. Раньше ты, со скрипом, мог принять такой шаг. А сейчас ведешь себя, как какой-то паладин, причем из числа самых повернутых. Которые совершенно теряют связь со здравым смыслом.

— Может и так. Я всего лишь боюсь за нас всех. Опасаюсь, что мы можем незаметно превратиться в чудовищ, прикрывающихся благими идеями. Страшусь, что демоны могут воспользоваться нами в своих целях, посеяв хаос и раздор на Азероте. Ко всему прочему, поступок Стража плохо отразится на наших взаимоотношениях с другими королевствами. Собрать союз будет сложнее.

— Помочь одним, другим кинуть горсть монет, показать им демонов. — придворный маг отмахнулся. — Если мы не будем претендовать на их земли и власть, короли сами побегут к нам, когда увидят, кто хочет заглянуть на огонек. Из-под земли можно вытащить несколько безликих и нерубов.

— Мне вас не переубедить. — губы Рейнхарта сжались в тонкую полосу.

— А нам — тебя.

— Продолжишь в том же духе, потеряешь право носить меч. — Тауриссан ткнул в оружие, висевшее на поясе у товарища. — Нам не придется его у тебя забирать. Оно само больше не дастся тебе в руки. Им должен владеть крепкий духом и волей воин, жаждущий искоренять тьму и мерзость. Ты таким был, когда взял его в руки и еще раз произнес свою клятву. Теперь передо мной — сопля. — глава клана еле сдержался, чтобы не плюнуть под ноги сенешалю. — За подобное в Драконьей Пасти изгоняют из воинов и подвергают позору. Ты забыл, кем мы являемся. Забыл, каков на самом деле орден, утонув в собственных фантазиях. Мы все — воины! Мы бьемся, умираем, но всегда стоит на своем, стоим до конца! Мы выбиваем зубы тем, кто скалит их на нас! Ломаем ноги тем, кто стоит у нас на пути! Убиваем тех, кого не считаем достойными жизни! Всегда так делали и продолжим делать, потому что неуместное промедление — смерть! Не наша, но для других! И если ты хочешь рисковать чужими жизнями, разводя разговоры там, где они не нужны, я сам вырву тебе язык. Потому что такой, кем ты хочешь стать, не имеет права зваться сенешалем великой Цитадели!

— Ты ходишь по краю лезвия, Тауриссан. — почти прорычал старый рыцарь. На краткий миг в его глазах блеснул гнев.

— О! Так, оказывается, в тебе еще осталось что-то прежнее, мужское. Нюня. — последнее слово коротышка бросил с особым удовольствием, криво ухмыляясь.

— Правила ты знаешь, за слова придется ответить. — Рейнхарт положил руку на рукоять меча. — Идем на арену. Раз так хочется, я постараюсь явить вам свою ярость. — голос его оставался спокоен, однако в глазах засверкали золотые разряды.

— С удовольствием. — глава клана кивнул, почти радостно просияв, и начал гладить бороду.

— Вот, это уже по-нашему! — воевода ощерил клыки. — А на счет разговора… не позволяй размышлениям заходить слишком далеко, так можно и заблудиться. Все в наших руках. Мы тебя услышали и поняли. Теперь надеемся, что ты сможешь услышать и понять нас. Застой отразился на тебе слишком ярко. Это не дело. Надо исправляться, дружище. Какой пример ты подашь братьям своими речами?

— Хватит об этом. Сейчас я хочу отвести душу на дуэли.

…

Опустив руку, выслушав Сообщение Изурегаса, Алгалон коротко постучал пальцами по столу и встал. Подойдя к окну, он обратил взгляд вдаль, будто мог видеть сквозь стены. Услышанное ему совсем не понравилось. Более того — насторожило.

«Влияние Света? Не похоже. Не после того, как канал начал проходить через Погибель. А теперь и совсем — через меня, мою душу. Я бы почувствовал такое. Тогда в чем проблема? Правда переживает за будущее всех нас? Хорошо, если так. Как бы это не оказалось еще чьими-то играми. Но кто может так просто залезть в голову Рейнхарту? Он Обугленный Страж, подобное… настораживает. Не хочется верить в такую возможность тут, в Цитадели. На Азерот он не попадал, значит, Древних Богов можно отмести. Впрочем, чего голову ломать? Надо встретиться с ним, прощупать. И, если понадобится, лично вправить мозги»

— Что-то случилось? — послышался голос Тиамат.

— Надо отлучиться. — коротко бросил владыка Цитадели, призывая копье в руку.

Глава 149

Прежде Арена никогда не видела столько посетителей. На ее местах собрались все, у кого имелась такая возможность. Воины крови и огнебороды бок о бок занимали каменные сиденья. Десятники и тысячники застыли в едином порыве, затаив дыхание. Присутствовали даже гости из Азерота, в лице ночных эльфов.

Братья и сестры не выделяли для себя фаворитов, в том числе члены подземного клана. Их интересовал сам бой, а не результат или его предпосылки. Действие и больше ничего. Очень уж редко доводилось прознать, тем более увидеть собственными глазами, как сражаются лучшие.

Потому все взгляды были обращены в одну сторону — вниз, на песок.

Вокруг Тауриссана валялись части его доспеха, включая мантию. Надев только обычные штаны, он остался с обнаженной грудью, из-за чего походил скорее на отлитую в металле статую. Столь великолепным было его телосложение, вылепленное другими, еще во времена Иггдрасиля. Впрочем, об этом он не знал. Все зачарованные украшения, поступив более благоразумно, он отправил в пространственный карман.

Причиной отказа от брони стал его оппонент. Рейнхарт, не обретя новый доспех, отказался от временного, выходя на бой. Потому на песке стоял в одежде без каких-либо свойств. Только меч, выкованный из металла, что через кровь впитал ярость и злость Первого Стража, сжимали его пальцы. Помимо того, смерть в Круговерти Пустоты обернулась полной потерей всех колец и прочих аксессуаров. С сенешалем было только его оружие.

— Раз у тебя есть меч, вобравший в себя мощь драконьей крови, я использую наследие, которым со мной поделился Первый Страж. — стоило коротышке договорить, из его спины выросли черные крылья, расправившись во всю ширь. Тело покрыла черная, блестящая подобно обсидиану, чешуя. А из глаз полилось пламя. Изгибаясь дугами, оно втягивалось в кожу, от чего под чешуйками начало проявляться свечение.

— Зачем? — старый рыцарь всем видом выражал негодование.

— Охренел? — глава клана искренне изумился. — У тебя в руках оружие, от которого мне нечем защититься. И еще непонятно, какими силами оно тебя наделяет на самом деле. А мне нельзя использовать то, что является частью меня самого?

— Это опасная сила, коварная. Лучше не прибегать к ней без острой необходимости.

— Сейчас она мне остро необходима, чтобы пересчитать твои зубы.

— Мы всегда знали, что в какой-то момент драконьего в нас станет слишком много, чтобы оставаться прежними. Это наш рок. Но мне казалось, мы будем бороться, относиться к нему с подозрением, а не прими так легко.

— Рейнхарт. — владыка Огненных Недр нахмурил надбровные дуги. — Ты слишком много берешь на себя. Я не чувствую в себе новых порывов или желаний. Никто из воинов моего клана не стал вести себя иначе. Ничего не поменялось для нас. Если хочешь заниматься раскопкой пустой шахты, то иди к мастерам клинка. Они хуже всех перенесли изменения. Моя же воля достаточно крепка, чтобы не дать трещины.

— Я тебя понял. Приступим?

— Давай.

Обратившись потоком серебряного света, Рейнхарт за долю мгновения преодолел расстояние и нанес удар. Меч с легкостью рассек тело противника, вот только то был лишь камень. Защитное заклинание, телепортирующее в сторону, если заклинателю грозит опасность.

Еще до того, как лезвие достигло середины болванчика, Тауриссан закончил заклинание. Волна острых обсидиановых шипов вырвалась из-под песка и влетела в стену. Не проявись барьер, она могла ворваться в зрителей, нанизывая их на пики.

Впрочем, сенешаль тоже не попался под атаку, заблаговременно Скачком сместившись назад. Перехватив меч двумя руками, он нанес косой удар по образовавшейся преграде, занявшей четверть свободного пространства. Сначала оружие с легкостью перерубило все, что ему попалось, а под конец выпустило волну пламени. Весь обсидиан осыпался на песок, спекаясь с ним в лужах.

Сенешаль знал, как сражается его старый друг, а потому не собирался позволять ему обеспечить себе контроль над полем боя. Дальнейший рост обсидиана вполне мог загнать его в неудобное положение, подставив под настоящий удар. От него следовало избавляться сразу, по возможности.

В ответ глава подземного народа только улыбнулся. Все тридцать лет он не прекращал совершенствоваться, как маг. Чему нахождение еще одного Мирового Предмета у драконов лишь способствовало, заметно расширив их с Изурегасом арсенал.